"Медиум"

- Где ты была, Сьюзи? Так долго не отзывалась!

  - Я была у той девушки.

  - У какой еще девушки?

  - Ты ее тихо зовешь во сне.

- ... Ари? Но она ведь не может тебя видеть! Она же не...

- Она теперь многих видеть может,  потому что у нее Камень.

- Что еще за Камень?

- Тот самый, которого ты боишься.

 

Проснувшись утром, я подумала, что мне стоит поговорить с профессором Джонсом о том, что мне вовсе не нужен никакой помощник, и урок я проведу сама. Но в Большом Зале на завтраке профессора уже не было, а Лоренс, к моему большому несчастью нашел меня сам.

- Профессор Уайт, урок в половину одиннадцатого, - произнес он так, словно я была студенткой.

- Спасибо, но... мистер Лоренс, не стоит ли нам хотя бы обсудить урок, согласовать, как мы будем его вести?

Лоренс взглянул на меня и улыбнулся. Его улыбка показалась мне какой-то странной, но пока я старалась не придавать этому слишком уж большое значение.

- Не переживайте, дорогая, - ответил он. – Все уже продумано, вам нужно будет только помогать, когда я скажу.

Это мне совсем не нравилось. Он, как будто, что-то задумал. И эта его любезность ко мне – та еще гадость!

- Что хоть за тема? – не удержалась я, воскликнув ему вслед.

- Боггарт, - ответил он, не оборачиваясь.

В классе профессора Джонса было много различных атрибутов, связанных с темными искусствами. Предметы, помещенные в сюда, конечно же, были не настоящими. Это своего рода маленькие копии темных артефактов для демонстрации ученикам и нанести какой-либо урон  они не могли.

Я волновалась так, словно это был мой первый урок. Я шла практически не подготовленной ( т.к. успела прочитать лишь одну главу) и совершенно не представляла, как он пройдет. Однако когда в класс вошли ученики, мне неожиданно стало легче. Казалось, и волнение и страх покинули меня. Но это было лишь иллюзией.

- Доброе утро, дети, - произнесла я.

Ученики смотрели на нас с недоумением, и наконец мальчик по имени Кэвин Трейс задал вопрос, который читался  в глазах у всех:

- А где профессор Джонс?

- Сегодня его заменяем мы, т.к. у профессора Джонса появились срочные дела.

- Нечего им знать об этом, профессор Уайт.

Лоренс неожиданно вырос за моей спиной и его голос заставил меня вздрогнуть, оставалось надеяться, что этого никто не заметил.

Мальчик по имени Кевин боязливо отступил в толпу. Убедившись, что вопрос исчерпан, Лоренс заговорил:

- Ваш учитель попросил меня рассказать вам о боггарте. Кто-нибудь из вас уже встречал упоминание о нем в книгах?

В воздух взлетела рука девочки с длинной косой.

- Да, Амелия, - поддержала ее я.

Девочка чуть улыбнулась и ответила, стараясь смотреть на меня.

- Боггарт – это разновидность призрака. Никто не знает, как он выглядит, потому что для каждого человека он свой... Он превращается в то, чего больше всего боишься.

- Верно, - перебил ее Лоренс и ученица замолчала.

- Чтобы побороть боггарта, - очень мягко продолжила я, - человеку необходимо обратить свой страх в смех, используя заклинание Ридикулус. Давайте повторим вместе!

- Риддикулус! – эхом разнеслось по классу.

Лоренс жестом указал на сундук, в котором, по-видимому, и таился призрак, в ожидании, когда его выпустят.

- В первый раз, профессор Уайт покажет вам, как это делается! -  внезапно сообщил он.

Меня охватила паника. Я не представляла, во что мог превратиться мой боггарт. А вдруг он возьмет и обернется  Лоренсом? Вот «смешно» то будет...

«Может, стоит попросить, чтобы это был ученик?»  - подумалось мне.

Где-то рядом щелкнул замок, отворяющий крышку сундука. Я побледнела и попятилась, увидев перед собой собственного отца. Он был похож на мертвеца, на меня глядели его белые, затянутые пленкой глаза. Меня выдавала моя дрожащая с палочкой рука, я пятилась назад, совершенно позабыв заклинание. Я не видела никого и ничего вокруг, мои глаза были прикованы к обличию призрака. Класс словно канул в небытие. Остались только я и он.

Призрак, тем временем, продолжал стращать меня. Труп отца рухнул мне прямо в ноги, а уже через секунду он будто бы лежал в гробу. Мои глаза расширились от ужаса, подступали слезы. Я  поняла, что не могу больше этого выносить, и, наконец, сделав титаническое усилие, произнесла:

- Риддикулус!

Боггарт превратился в нелепо танцующую тряпичную куклу. Кто-то из ребят хихикнул, и я вдруг осознала, что все позади. Это всего лишь боггарт, а я в классе и у меня урок. Тяжело дыша я перевела глаза на Лоренса. Этот гад устроил мне самую худшую пытку из всех, что только можно придумать. Я приложила руку к лицу. Секундный жест, выдавший меня с головой.

Лоренс взмахнул палочкой и боггарт вернулся обратно в сундук, крышка с грохотом захлопнулась. Я медленно прошла к письменному столу и произнесла:

- Примерно так это нужно делать.

Дети глядели на меня во все глаза, кто-то с интересом, кто-то с сочувствием. Класс словно оцепенел, а Лоренс спросил, как ни в чем не бывало:

-Есть смельчаки, которые хотят повторить подвиг, профессора Уайт?

 Мне отчаянно хотелось покинуть класс, дрожь все не уходила. Но уйти посреди урока, мягко говоря, неправильно.

Дальше все пошло куда лучше. Страхи детей оказались не такими мрачными, как мои: кто-то боялся летучих мышей, кто-то пауков, кто-то драконов. Все они появлялись один за другим и после звонкого заклинания, превращались, становясь объектом для смеха. Все получили неплохие оценки, и, казалось, все и забыли, как мрачно начался урок. Все, но не я.

- Как вы, мисс Уайт? – Лоренс остановил меня на выходе, когда мы остались наедине.

- Все в порядке, - соврала я.

- Не думал, что ваш боггарт настолько страшен, простите, - сказал он, легонько дотронувшись до моего плеча.

Не умел Лоренс сочувствовать, ох, не умел...

- Ничего, - отмахнулась я. – Никто ведь не знает, во что он превратится.

- Верно, мисс Уайт...

- Не возражаете, если я пойду? – не выдержала я, бросив короткий взгляд на свое плечо.

Лоренс будто бы очнулся и тут же убрал руку.

- Да, но у меня к вам будет просьба.

- Что за просьба? – слегка удивилась я.

- Передайте эти пергаменты директору, и сообщите, что мы провели урок.

- Передам, - ответила я, принимая пергаменты в свои руки.

Лоренс заглянул мне в глаза и зрительный контакт оказался слишком уж долгим.

- Не тоскуйте так по отцу. Двигайтесь дальше.

Повисла пауза, после которой я ответила:

- Мне пора идти. Спасибо, что помогли.

Свободно вздохнуть я смогла лишь когда между мной и Лоренсом пролегли два этажа.

 «Уж лучше бы боггарт превратился в него», - подумала я, направляясь к директору Хогвартса.

Спустя некоторое время я стояла перед дверью директора, (назвав перед этим пароль). По пути сюда я решилась поговорить с Макгонагал о моем пребывании в школе летом. Я надеялась, что она не откажет мне, хотя бы потому, что мне просто негде жить.  Однако теперь, когда я стояла здесь, решительность моя заметно поубавилась. Собравшись, наконец, с мыслями, я робко постучалась в двери.

- Войдите, - послышалось с той стороны.

По моему телу пробежала легкая дрожь. Я мысленно попросила у высших сил помощи и легонько толкнула дверь.

Взгляд мой бегло прошелся по картинам на стене и остановился на директорском столе. А дальше произошло то, к чему я была совсем не готова. Макгонагалл была в кабинете не одна. Возле директорского стола спиной ко мне стоял ... Ник. Я безошибочно узнала его фигуру, его плащ и темные волосы, ставшие немного длиннее, чем были. Николас оборачивался, казалось, целую вечность, и, наконец, взглянул на меня.

Далекий шелест пергаментов... Лишь потом до меня дойдет, что я их выронила из рук, а пока не было ничего важнее этого лица. В тот миг я явственно осознала, насколько  перед ним беззащитна, насколько я зависима от него. Сердце стучало в груди как безумное, к глазам подступили слезы. Неужели все это происходит со мной? Неужели Ник снова здесь после всего? Зачем он приехал? Зачем?!

Кэррол тоже явно не ждал увидеть меня именно сейчас. Он не смог скрыть удивления, и на миг на его бледном лице даже появился интерес. Он окинул меня взглядом с ног до головы, а потом посмотрел прямо мне в глаза. Больше всего я боялась заплакать, но к счастью, у меня хватило сил сдержаться.

Я будто снова упала в пропасть, из которой отчаянно пыталась выбраться все время его отсутствия, убеждая себя, что я сильная, что я смогу без него, смогу быть с другим. Ник столкнул меня обратно, одним кротким взглядом, не оставив надежды на спасение. Страшно было понять, что он для меня что-то значит. Страшно было даже про себя подумать о том, что я все еще люблю его.

Я наверное, побледнела, потому что Минерва взволнованно спросила:

- Мисс Уайт, с вами все в порядке?

Этот вопрос, будто вернул нас обоих в реальность. Ник отвернулся, а я принялась собирать пергаменты у себя под ногами.

- Да, все хорошо...

Боже, как нелепо это прозвучало.

- Вы что-то хотели?

- Ничего... - вымолвила я, пятясь к двери. - Я зайду попозже.

Я смутно помню, как шла по коридорам и добралась до своей комнаты. Несчастные пергаменты нашли, наконец, покой на письменном столе у камина, а я сидела в одном из кресел и ничего не видела перед собой. Только здесь я наконец позволила себе немного поплакать, раздавленная всем, что со мной происходило в последние пару недель. То, что Ник вернулся, стало последней каплей. Во мне боролись два противоположных чувства – облегчение и страх.

Хвала небесам, он, по крайней мере, жив. Только сейчас я осознала, как это важно было для меня, осознать, что с ним ничего не случилось. Конечно, Ник не в порядке. Его лицо изменилось, он заметно похудел, а под глазами залегли круги, должно быть бесконечных ночных рейдов, которыми он себя изводил, вернувшись домой. Вот о чем говорила мне Сьюзи. Ник поставил крест на себе самом, погрузившись с головой в работу. Теперь же, увидев его, я боялась выйти из комнаты. Я боялась встретить его в коридоре, боялась, что он подойдет ко мне и заговорит. Страшно было увидеть в его глазах всю ту же холодность и безразличие, понять, что он вернулся не из-за меня.

Хотя, чего я жду? Он бросил меня и  бесполезно себя тешить надеждами, что все обернется, как в красочном сне.

Как же больно было понимать, что я все еще нуждаюсь в нем. Мне стоило увидеть его лишь один раз издалека, чтобы это осознать...

- Нет...

Мой шепот, растворился в судорожном вздохе. Еще долго я не могла прийти в себя.

Только не Ник. Только не здесь. Только не теперь.

***

Мне казалось, что судьба издевается надо мной самым изощренным образом. Сначала Лоренс, потом камень, но Ник – это высший пилотаж. Прошло три дня, как он приехал, и, как я с опаской ходила по коридорам. Нормально вести уроки тоже не получалось, потому что мне постоянно казалось, будто Николас  вот-вот появится в дверях. Но медиум, к счастью, не появлялся. Мне была неизвестна причина его возвращения. Все же, какой бы она ни была, Тим сиял как новенький галеон. Один раз он даже подбегал ко мне, осторожно намекнув, что его брат вернулся. Он и понятия не имел, что мы уже сталкивались.

            Я не знала, что творится в глубине души Кэррола, но казалось, что его взгляд преследует меня везде. Как бы то ни было, он сам не горел желанием со мной пообщаться, а я решила, что, учитывая все, это к лучшему.

У меня были и другие заботы – уроки и ... конечно же Лоренс. Мысль о том, что он что-то задумывал, пугала. В более светлые времена я поделилась бы этим с Ником, но теперь, естественно, делать этого  не собиралась.

            К моему большому сожалению, наш первый после разрыва разговор с Ником случился уже на следующий вечер. Целый день я чувствовала себя подавленно. Желание упасть в объятия смерти вернулось. Воскрешающий камень больше не действовал по неизведанным мне причинам, а тоска по отцу становилась все невыносимей. Я лежала на кровати лицом вниз и плакала, а потом, что-то окончательно поломалось во мне. И я вдруг решилась.

Я почти не помню, как оказалась в Астрономической Башне. Ветер был здесь таким сильным, что сорвал мой капюшон с головы и растрепал пряди волос, холод обжигал мокрое от слез лицо.

Я стояла и смотрела, как садится солнце. Еще немного и Хогвартс убаюкает ночь, а я буду лежать там внизу, никому ненужная, неживая кукла. Согревала лишь одна мысль – я снова буду рядом с отцом. Там, где мне и положено было быть. Его образ стоял у меня перед глазами и звал к себе, в свой безмятежный мир покоя и смирения. Мне казалось даже, будто голос папы звучал в моих ушах. Он говорил: «Решайся же, Ари. Так будет лучше».

Мои пальцы сжали холодный поручень. Перед тем, как нырнуть вниз и рухнуть, я вдруг зачем-то подумала о Тиме. Малыш, наверное, будет плакать, когда я умру... Тим намного человечнее, в отличие от своего брата. Он чуть ли не единственный, кто будет по мне горевать.

Внезапно меня схватили чьи-то руки и оттащили назад. Я вскрикнула от неожиданности и обернулась.

- Ты?!

- Совсем спятила, да? – воскликнул Ник в свою очередь.

Оттолкнуть медиума от себя оказалось не так-то просто. Конечно, Ник был сильнее меня, и вытащить  низенькую хрупкую девушку из «опасной зоны» ему не составило труда. Я недоумевала, какого черта он вцепился в меня.

- Отпусти!

- Полетать решила, Уайт? – тяжело дыша, отозвался он.

- Пусти, Кэррол! Не тебе решать, буду ли я жить! – гневно произнесла я, цепляясь руками за воздух.

- Нет уж....

Нас вдруг сжали невидимые кольца, оторвало от земли и закрутило в воздухе. Мне показалось, что меня вот-вот стошнит, но в самый критический момент все вдруг закончилось. Мы  оказались на полу его комнаты. Я поднималась на ноги, про себя ругая новые правила, разрешающие медиумам трансгрессировать в Хогвартсе.

- Да как ты смеешь?! – вырвалось у меня.

- Хочу спросить тебя о том же! – ответил он, поднявшись на ноги.

В какой-то момент мы стояли и смотрели друг на друга, приходя в себя. Ник окинул меня взглядом и покачал головой. Я же впервые за последнее время увидела его лицо так близко. Казалось, что после того разговора на озере Ник каждый день переживал смерть как минимум одного близкого человека. Он похудел и выглядел болезненно. Лишь яркая синева его глаз по-прежнему говорила о том, что передо мной живой человек. Хотя, может быть, он и вправду  болен чем-то серьезным?

- Отдай его, Ари.

Я подняла глаза, не представляя еще, что он имеет в виду.

- О чем ты?

- Мы оба прекрасно понимаем, о чем я, - ответил Ник, делая несколько шагов мне навстречу.

- Не подходи... - предупредила я.

Николас остановился, продолжая смотреть на меня так, что мне стало не по себе.

- Этот камень погубит тебя.  Не представляю, как он вообще попал к тебе в  руки!

- Почему тебя это так волнует? – спросила я, стараясь избегать его взгляда.

- Он доводит людей до самоубийства. Всех несчастных, кто не умел им пользоваться должным образом! Ты – одна из них. Посмотри, что с тобой стало!

- Мне казалось, что тебе плевать, Кэррол!- справедливо заметила я.

- Смерти  я тебе никогда не желал, - спокойно ответил Ник.

- Как ты вообще узнал?!

- Ты сама дала мне знать, когда позвала к себе Сьюзи...

До меня дошло понимание.

- Она тебе рассказала...

- Как и то, что с тобой происходит! Отдай мне Воскрешающий камень, Ари!!! Он не твой!

- Но и не твой!!! – разозлилась я.

- Я верну его хозяину! Он не должен быть у тебя!

- Ложь!!!

Я стремительно отправилась к дверям, но Ник остановил меня.

- Я тебя заколдую! – пригрозила я, вынимая волшебную палочку.

- Неужели? – поднял брови медиум.

Он видел, как дрожали мои руки. Погоди же, Ник, еще немного и я не посмотрю на то, что у нас было когда-то.

- Нападай, Уайт! – воскликнул Ник, чуть ухмыляясь. – Ну же!

Полыхнула красная вспышка, Ник отразил мое заклинание, и оно разнесло в дребезги графин с водой. Это подстегнуло меня. Я твердо решила, что камень я ему не отдам. Между нами завязалась безмолвная дуэль, в ходе которой я поранила ему плечо, а его заклинание слегка поцарапало мне щеку.

- Хватит, Ари! – воскликнул Ник, когда очередной мое заклинание чуть не ударило по его ворону. – Остановись, это бессмысленно!

- Ты же сам просил нападать! Сражайся!

Стопка книг на столе вспыхнула. Ник не обратил на это внимания, пытаясь обездвижить меня. Он поймал меня у самых дверей, и я с отчаянием поняла, что не могу пошевелиться. Ник будто хотел припечатать меня к стене, мне становилось больно от его напора, но ему, казалось, было все равно. Он справился с огнем, который уже перекинулся на стул, и, тяжело дыша, посмотрел на меня.

- Отдай мне, камень, Ариэль, по-хорошему.

- Ни за что.

Ник вцепился в мои плечи, и в следующий миг мы оба уносились куда-то во тьму.