"Медиум"

Передо мной стояла босая девочка в белом платьице, которое было похоже скорее на ночную сорочку. У нее были длинные волнистые волосы, и большие глаза. Все было так же, как и с отцом - она реальней, чем призрак, но все же неживой.

Воскрешающий камень на этот раз сработал исправно и не скрою, мне было немного жутко.

- Здравствуй, Сьюзи, - наконец вымолвила я.

Честно говоря, я сама не понимала, зачем я ее призвала и что хочу спросить у нее. Девочка сама задала мне вопрос:

- Ты хочешь спросить что-то о Нике?

Этим она буквально уложила меня на лопатки. Нет. Я и слышать ничего не хочу о Николасе Кэрроле. С чего мне спрашивать у этой девочки о нем? Ведь все эти дни я старалась себе внушить, что мне отныне плевать на него.

- Почему ты так решила? - задала вопрос я.

- А что еще можно у меня спросить? - в свою очередь сказала девчушка.

Все дети Кэррол такие рассудительные? Не дожидаясь моих вопросов, Сьюзи обронила:

- А Ник чуть не умер вчера.

Не буду скрывать, от этих слов мое сердце чуть дрогнуло. Но только лишь чуть-чуть.

- То есть как? - вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я поняла, что хочу его задать вслух.

- Ник теперь постоянно на работе сражается с плохими, - объяснила мне Сьюзи в доступной ей детской манере. - Он говорит, что ему теперь все равно.

Я отвела глаза, и в поле моего зрения, как нарочно, оказался цветок, подаренный Ником. Он по-прежнему цвел стоя в вазочке без воды. Как будто он отдал его мне минуту назад... Словно ничего и не происходило.

- Это его выбор, - произнесла я, скорее себе, чем Сьюзи.

- Я не хочу, чтобы Никки умер, - жалостливо произнесла девочка, и ее голос эхом отразился от стен, - ведь тогда Тим останется совсем один!

Мне все равно.

Мне все равно.

- А что будешь делать ты, если Ник умрет?

Я была не готова отвечать на этот вопрос. Сейчас мои чувства к Нику были слишком противоречивы. Я ответила, как мне показалось, верно:

- Он не умрет, Сьюзи. Ник будет бороться ради Тима.

- И ради тебя, - вставила девочка, приблизившись ко мне.

Я покачала головой. Душа моя наполнялась горечью. Ради меня Ник будет сражаться? И это после всего, что он мне наговорил там у озера? Горькая улыбка, какая-то нервная и едва заметная появилась на моем лице. До ужаса странно было обсуждать это с мертвой сестрой Ника.

- Нет... Только не ради меня, Сьюзи.

- Ник каждый вечер просматривает картинки в той книжке, что ты ему подарила. Он скучает по тебе.

- Что же тогда он бросил меня? - тихо произнесла я, гипнотизируя взглядом пламя в камине.

Мне никто не ответил. Я обернулась, и только сейчас заметила, что Сьюзи рядом уже нет.

- Сьюзи! Эй, Сью! - воскликнула я в пустоту.

Тишина. Она больше не появилась.

***

Я сидела на берегу озера и безучастно смотрела вдаль. Я пыталась представить себе мою жизнь без Ника, а главное, уверить себя в том, что она будет счастливой и без него.

Я думала о том, что накоплю деньги, и куплю дом, какой-нибудь маленький и уютный. Может, продолжу преподавать, а может, займусь чем-то другим. Мне встретится хороший человек, я выйду за него замуж, у нас будут дети. Я стану наконец счастливой, и даже не вспомню о Нике.

Мерлин, какая несусветная чушь. Я смахнула слезы, на секунду подумав, что скорее стану директором Хогвартса, чем все это воплотится когда-нибудь в жизнь.

Мои мысли размышления прервали чужие голоса. Оба были мне знакомы, и от этого факта у меня холодела кровь. Я набросила на голову капюшон мантии и чуть обернулась.

Лоренс шел в сопровождении Охотника и о чем-то говорил с ним. Отсюда невозможно было разобрать конкретных слов, но, судя по их интонациям, разговор был похож на перепалку.

Я торопливо поднялась и спряталась за одним из деревьев, чтобы меня не заметили. Лоренс в сопровождении собеседника тем временем оказались на берегу в том самом месте, где еще несколько минут назад сидела я. Меня трясло от страха - больше всего я боялась попасться им на глаза.

- Как ты мог потерять книгу в таком надежном месте, скажи мне? - негодовал Охотник.

Один его вид внушал мне неприятные чувства. Черты его лица были грубыми, суровости ему добавляла темная бородка. Глаза темные и безжалостные, словно у дьявола.

- Ученики не могли забрать ее, - произнес Лоренс, пытаясь придать тону спокойствие.

- Кому из преподавателей она сдалась, если о самом факте ее существования известно не всем?

- Девчонка Уайт, - обронил Лоренс так холодно и отрывисто, что у меня в груди замерло сердце. - Она и этот Медиум что-то знают. Готов даже поспорить, что книга может быть у нее!

- С чего ты так уверен, Лоренс?

- Она две недели прячет руки под перчатками своего приятеля. Не иначе как обожгла по незнанию. А о ее привычке совать нос не в свои дела я наслышан.

- Так вытряси с девчонки книгу и дело с концом!

- Не могу! Она же преподает здесь! Надави я на нее хоть чуток, она сразу всем расскажет!

Тогда наш план уже не осуществить, если меня раскроют - вам хода сюда не будет.

- Ты не хуже меня знаешь, как сделать так, чтобы человек уже никогда и ничего не рассказал... - при этих словах Охотник многозначительно посмотрел на Лоренса. Я не могла увидеть, что выражало лицо Вэнса, потому что он стоял спиной ко мне.

- Это не выход. Медиум сразу все поймет, и тогда подключит своих. А они сильные. Не думаю, что вы даже всем своим кланом их осилите, Руд.

- В Хогвартсе много мест где можно спрятать тело, Лоренс. У тебя просто кишка тонка.

Между ними повисла непродолжительная пауза. Мне казалось, что в этот момент все вокруг могли услышать, как мое сердце колотится от страха.

- Я просто действую более разумно, Руд. Это совсем другое. Нельзя упускать варианта, что книга вообще не у нее. Может этот Ник ее забрал.

- Тогда придется заманить его сюда, чтобы наши голубки были в сборе.

- Медиумы покинули школу. Они все на каком-то важном задании, все пытаются истребить нас. Кэррол не вернется сюда в ближайшие дни.

- Ах, нет, Руд. Здесь в Хогвартсе у него осталась веская причина, чтобы вернуться. Его младший братишка. Уж поверь, стоит ему только простыть - Николас уже будет здесь!

- Тогда придумай, что можно сделать с мальчишкой, чтобы Медиум вернулся!

- Я обязательно подумаю над этим, Руд, - пообещал Лоренс. - И прослежу за девчонкой.

- Времени у тебя мало, - каркнул на того Охотник и исчез, растворившись в черном дыму.

Оставшись один, Лоренс огляделся и направился к замку. Я осталась стоять там, словно прикованная, стараясь осмыслить все услышанное.

***

Выждав немного времени, я вернулась в школу. В моей голове пульсировала лишь одна мысль - найти Тима и убедиться, что с ним все хорошо. Не смотря на все наши разногласия с Ником, его младший брат ничего мне сделал, и я беспокоилась о нем так же сильно, как и раньше.

Значит, Лоренс с Охотниками заодно. Он хочет меня убить. Замечательно...

Я вошла в Большой Зал и облегченно вздохнула. Тим был здесь, целый и невредимый. Понятное дело за полчаса никто бы на него не напал, но паника вещь страшная. Вспомнилось, как один из медиумов, кажется, теперь в прошлой жизни говорил, что от страза все беды. Я закрыла глаза и чуть заметно тряхнула головой - чего это я вспоминаю его? А ведь повод вспомнить Николаса действительно был, как бы ни прискорбно было это признавать.

- Профессор Уайт! - мальчишеский голос окликнул меня, прежде чем я успела подойти к Гриффиндорскому столу. - С вами все в порядке?

Только теперь до меня дошло, что я должно быть, ужасно выгляжу, ведь до того момента, как я услышала разговор Лоренса, я плакала, сидя там, на берегу. Теперь моя причина слез казалась не такой уж и веской на фоне того, что нам грозило. Как быстро все меняется, даже не по себе.

- Да, все отлично, мистер Кэррол, - ответила я, не глядя на него. Взгляд мой неожиданно привлек преподавательский стол. Лоренс сидел за ним и украдкой поглядывал в мою сторону. Как бы чего не заподозрил, увидев меня с Тимом.

- А я как раз закончил делать задание Макгонагалл, - не дожидаясь моего вопроса, поделился мальчик. - У меня ее урок через полчаса.

- Рада, что у тебя получается, - улыбнулась ему я. - Извини, мне надо идти, Тим. Хорошего тебе урока.

Я направилась обратно к выходу, как вдруг мне вслед прилетела фраза:

- Я писал Нику. Он по-прежнему молчит.

И зачем только он говорит мне об этом? Я обернулась и коротко кивнула, в знак того что услышала его. Внутри же меня огромным пятном расползалась тоска, такая черная, что не подвластна, наверное, никакой магии.

***

«Твой брат в опасности. Он нуждается в тебе».

Я гипнотизировала этот клочок пергамента уже полчаса. Такое вот маленькое письмо, которое я решила отправить Нику. Не подписей, ничего. Я не нуждалась в его ответах, я просто хотела, чтобы он знал.

Пламя камина приятно согревало. Вечер казался бесконечно долгим и мрачным. Я долго листала книги от нечего делать, но смысл прочитанного до меня так и не дошел. Мне отчаянно хотелось поговорить с кем-то, с кем угодно, хоть с одной душой...

Воскрешающий камень оказался в моих руках быстрее, чем я успела хотя бы мысленно запретить себе им пользоваться.

Хуже уже все равно не будет, а может быть, ничего и не выйдет. Я думала об отце все это время, пока вращала камень в своей руке. И еще не открыв глаз, ощутила чисто инстинктивно, он появился.

- Здравствуй, папа.

На мою улыбку он ответил неожиданно скорбным и печальным взглядом. Раньше я думала, что мертвые не чувствуют боли (конечно же так оно и есть), но посмотрев ему в глаза, впервые засомневалась, в этом, казалось бы очевидном факте.

- Здравствуй, милая, - его голос эхом раскатился по моей комнате. Кот Феликс отчего-то предпочел спрятаться под кресло.

- Что с тобой? Тебе плохо? - встревожившись, спросила я.

- Не беспокойся об этом. Беспокойся лучше о себе.

В свете последних событий такая просьба отца неудивительна.

- Ты все знаешь, да?

Папа кивнул.

- Они планируют что-то очень темное. Тебе не следует оставаться с Лоренсом один на один, по крайней мере, без Ника.

- Ник не вернется. Доведись, он и не защитит меня.

На сей раз, отец ничего не ответил. А меня пугала его молчаливость. Я вспомнила, когда впервые вызвала его при помощи камня, он был совсем другим. Он был... счастлив меня видеть.

- Я сказал, что хотел, - произнес папа в наступившей тишине. - Не призывай меня больше таким способом, Ари. Это очень тяжело для нас, умерших, находиться здесь так часто, как я.

- Но... ты не можешь... не можешь меня бросить! Только не ты...

Эти слова вырвались у меня помимо воли. Меньше всего мне хотелось упрекать отца в том, что он больше не может быть со мной, по вполне естественной адекватной причине - он умер. Папа взглянул на меня, не подозревая вероятно о панике, которая меня парализовала. Если еще и он уйдет - я не выдержу. Только не теперь, когда я нашла лазейку к нему, к единственному родному человеку.

- Избавься от него, эта вещь тебя убьет.

Отец исчез, едва я успела ответить хоть что-то. Я очень медленно опустилась на колени, это лишь потом до меня дойдет, что я сижу посреди комнаты на полу, а пока из моей груди вырывались глухие рыдания.

- Только не ты...

Тишина в ответ была для меня оглушительной. Я не знаю, сколько провела так времени, плача над Воскрешающим Камнем, который подчинялся мне с каждым разом все не охотней. Сколько бы я не пыталась, у меня больше не получалось вызвать вообще кого-либо. И вместо надежды, которую он мне давал, вдруг пришло отчаяние. Это было слишком жестоко. И теперь единственная мысль, которая вертелась в моей голове, была: я смогу стать счастливой снова только если умру. Мне казалось, что другого выхода просто не существует.

***

Навязчивые мысли о смерти не покидали меня и на следующий день. Тяга умереть вдруг стала такой сильной, что мне самой становилось немного страшно от картинок, которые возникали в моей голове. Со мной никогда раньше не было чего-то подобного. Да, тогда увидев отца мертвым, мне не хотелось жить. Но часть меня все же искала в себе силы и способы бороться, чего не скажешь теперь.

Мне не хотелось ни с кем говорить и вообще кого-либо видеть. Я весь день общалась только по необходимости, если встречала коллегу в коридоре, или если какой-то ученик просил его помочь в чем-то. Пройдя мимо витражного стекла, я ужаснулась. Взгляд мой случайно упал на собственное отражение - бледная, безликая кукла, с пышными волнами красных волос. Взгляд мой был потерянный и пустой. Я сама не понимала, что меня еще держит на этом свете.

Кстати говоря, мое письмо Кэрролу так и не увидело получателя, а сгорело в камине. Другие сообщат ему, что происходит здесь в Хогвартсе, если конечно успеют. А я не хочу его видеть. От чего-то мне вдруг стало все равно, что будет со всеми, даже со мной.

Я заперлась в своем классе. Мрачное подземелье впервые в жизни произвело на меня успокаивающий эффект. Я медленно прошла до своего письменного стола, зачем-то задевая столы учеников кончиками пальцев. В моих руках внезапно оказалась книга - большой учебник с пожелтевшими от времени страницами. Я листала его, словно одержимая, пока не остановилась на одном из рецептов.

Мой взгляд пробежался по строчкам, и, вникнув в смысл прочитанного, я словно очнулась от забвения. Я не помню эту книгу наизусть, но то, как быстро я открыла главу - «Яды» меня напугало.

В самом деле, Ари, все ведь до ужаса просто. Ты имеешь к смерти самый прямой доступ, лишь свари нужную гадость и дело с концом. Я читала каждую строчку с жадным вниманием, прикидывая, есть ли в моем арсенале все необходимое. Мерлин, я, наверное, двинулась. А может, то, что мне попалась эта книга самый верный признак судьбы. Она словно вложила этот учебник в мою руку, будто говоря: «Убей уже себя, Ари и не мучайся. Там, куда ты попадешь, обязательно будет лучше. Там хотя бы будет отец - человек, для которого не нужно повода, чтобы любить тебя»...

- Профессор Уайт! Можно вас на минуту?

Голос, безжалостно врезавшийся в мой внутренний мир без приглашения, заставил меня обернуться. Я была в коридоре, возвращалась к себе, как вдруг меня остановили профессор Джонс и... Лоренс.

Вот уж чего я никак не ожидала - увидеть этого негодяя сейчас, после всего, что я узнала. Стало как-то неспокойно, оставалось только надеяться, что по моему лицу это не понятно.

- Да, конечно, - наконец ответила я.

- Я хочу попросить вас об одном одолжении, - любезно произнес профессор по Защите от Темных Искусств. - Дело в том, что мне нужно будет уехать в Министерство, не могли бы вы заменить меня?

Эта просьба никуда не годилась, но деваться было некуда.

- Да, но как же я...

- Не беспокойтесь, профессор, - улыбнулся Джонс и неожиданно повел рукой в сторону Лоренса. - Вэнс поможет вам, уж он-то разбирается в Темных Искусствах.

Черт побери, только не это. А ведь я уже согласилась...

- ... так что нет причин переживать, я полагаю, вдвоем вы справитесь, - произнес ничего не подозревающий Джонс. - Тему я уже мистеру Лоренсу изложил, так что, вам осталось только разделить роли... и собственно все.

- Когда урок? - только и смогла спросить я.

- Завтра, - произнес Вэнс и улыбнулся мне деланной улыбкой.

Я ненавидела его всеми фибрами души от его седой макушки до полов его бархатной мантии. Мысль о том, что мне придется сотрудничать с этим человеком, страшила меня не меньше, чем мои навязчивые мысли о смерти.

- Хорошо, мистер Джонс, я вас заменю, - постаралась улыбнуться я.

- Спасибо, я знал, что на вас можно положиться, - улыбнулся мне волшебник, и с этими словами оба ушли.

Это было самое ужасное, что только может происходить - мне нужно вести урок с Лоренсом! Этого еще не хватало! Я вспомнила то, как он говорил о Нике, как он смотрел на меня тогда, в коридоре поезда, и мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Кожей я ощутила ребристую поверхность маленького камушка, зажатого между моих пальцев. Только теперь до меня дошло, что я таскаю Воскрешающий Камень повсюду с собой целый день. Похоже придется пожить еще немного, как бы отвратно это не звучало.