"Медиум"

- Ты что-нибудь слышала о Воскрешающем Камне?

- Да…. Но… это же легенда… вроде?

- Нет, не легенда.

С нетерпением я возвращалась к себе, так ничего и не сказав Хагриду о своей странной находке. Не знаю почему, но внутренний голос твердил мне не делать этого, и я послушалась. И вот я здесь, в своей комнате, где мне никто не помешает. Я запустила руку в карман и раскрыла ладонь. Камень был достаточно маленький, его грани поблескивали при свете огня в камине. Этот странный знак выбитый на нем, где же я его видела? Прямая линия и круг, заключенные в треугольнике. Если я успею попасть в библиотеку рано утром, то возможно смогла бы что-нибудь поискать. Рассказывать что я нашла и где, мне решительно не хотелось.

А вдруг этот камень – нечто темное?  Все-таки в Запретном Лесу нашла, а безобидные вещи вряд ли будут валяться там в глубине среди пожухлой травы и еще не до конца растаявшего снега. В любом случае, гораздо больше вопросов, чем ответов. И все же, знак этот странно мне знаком… Я не могу избавиться от мысли, что где-то я его видела.

Я вертела его в руках, внезапно подумав о том, что папа, скорее всего, мог знать ответ на этот вопрос. Был бы он сейчас здесь, все бы стало ясным как день. Но папы не было рядом. Ох уж, эта  моя привычка, все еще надеяться на его помощь, даже после его смерти.

Если бы он только знал, как порой мне не хватает его…

- Здравствуй, Ари.

Я не знаю, что испугало меня больше: тот факт, что со мной кто-то заговорил, или то, что я услышала голос отца. Я подняла глаза, исполненные ужасом и удивлением одновременно.

Передо мной стоял папа. Он был почти как живой, вернее казался таковым. По крайней мере, он точно не был призраком. Папа был одет точно так же, как  в день своей гибели, только выглядел гораздо моложе, и на его теле совсем не было ран. Он улыбался мне, как раньше. Что это за магия? А впрочем, не важно. Трюк Ника – ерунда, по сравнению с тем, что провернула я, сама того не ведая. Сейчас все иначе и куда лучше. Я могу видеть его лицо, я могу говорить с ним.

- Папа? Но… как?

Отец улыбнулся мне, а я почувствовала, как улыбаюсь сквозь слезы.

- Ты призвала меня, с помощью этого, - ответил мне он и указал на камень.

Я на секунду перевела взгляд на этот необыкновенный подарок судьбы, а потом поспешила обнять отца, но… это оказалось невозможным.

- Я по-прежнему не живой, - прокомментировал отец, грустно глядя на меня.

- Ты призрак?

- Нет. Я – нечто более материальное. Таким видит меня Ник и другие медиумы.

Я почувствовала резкий укол при упоминании имени Кэррола. И почти тут же опомнилась – я ведь не заперла дверь. Нас же могут увидеть!

- Сейчас я виден только тебе, - словно прочитав мои мысли сказал папа, и я обернулась.

- Только мне?

- Я в твоем сердце, Ари. Спасибо, что оставила там достаточно места для меня.

Папа сиял улыбкой. Я тоже. Я подошла к нему поближе, с жадностью вглядываясь в черты родного лица. Это было невероятным. Я столько времени мечтала об этой возможности! И вот оно!

- Больше в нем ни для кого нет места, папа, - ответила я, как зачарованная глядя на него.

Отец усмехнулся. Он, конечно, знал больше, чем я.

- Это не так, дочка. Есть ведь еще кое-кто. Ник, верно?

Я почувствовала, как моя улыбка медленно гаснет.

- Все закончилось. Давай не будем о нем. Он не заслуживает того, чтобы мы с тобой о нем говорили.

- Иногда люди совершают ошибки, Ариэль. Когда-нибудь и ты можешь оступиться. Надо уметь прощать.

- Только не ему, - ответила я. -  И вообще, лучше скажи, кто тебя убил.

- И что ты с ним сделаешь? – сказал папа, таким тоном, словно спросил о том, какое платье я собираюсь одеть завтра.

- Отомщу, - ответила я.

- Не ты ли твердила Тиму, что месть плохое чувство? – спросил отец и развел руки.

- Тим – ребенок. Это другое…

- На самом деле разницы нет. Месть одинаково портит всех.

Я вгляделась в него. Папа всегда рассуждал очень мудро, но сейчас я была с ним не согласна.

- Предлагаешь мне спокойно жить, зная что за твою гибель никто не заплатил?

- Ты полагаешь, что там мне нужна какая-то плата?

Он буквально уложил меня на лопатки.

- Пап, я знаю одно – это не должно сойти убийце с рук и точка. К тому же, полдела сделано – мы нашли книгу.

- Но книга ведь у Ника? – уточнил отец.

Я виновато опустила глаза.

- Да, книга у Ника… Теперь не знаю, как ее забрать.

- Вероятно, вам придется воссоединиться, чтобы ты получила доступ к книге – это же очевидно.

- Папа, он сам бросил меня! Он отвернулся от меня! Он…

- … совершенно разбит, на самом деле, - внезапно закончил отец.

Я замолчала.  Мне нечего на это ответить.

- Ему не просто. Увидишь его, сама поймешь.

- Я не хочу его видеть! – воскликнула я.

- Но твое сердце этого хочет, только ты признаться боишься в этом даже себе самой.

Я проглотила эти слова. Меня больше интересовало другое:

- Человек, желающий мне зла – Лоренс, не так ли?

- Да, - кивнул папа, скрестив руки.

- Но он же был твоим другом…

- Это он тебе так сказал? – нахмурился отец.

- Да. Но я не верю, конечно же…

- Нельзя доверять ни единому слову этого человека, Ари. Он и так подозревает вас с Ником в том, что вы украли его книгу.

- Мы не украли, мы взяли почитать.

- Ну да, - улыбнулся папа. – И ты случайно чуть было не сожгла себе обе руки.

- Я же ведь не знала, - в который раз произнесла я.

- Моя вина, - снисходительно ответил мой собеседник. – Надо было сразу сказать об этом Нику. Так вот, Лоренс заметил твои руки и подозревает, что ты можешь что-то знать. Спасибо этому парню, Нику, он вылечил тебя.

- Да, он просто ангел, - фыркнула я, и скрестила руки на груди, совсем как отец.

- Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти…

- Это не отговорка! Я знаю, я видела! Он потерял близких. Я –тоже! Но… я не стала такой как он!

- Разве? А как же желание мстить?

Я удивленно посмотрела на него. Как можно нас сравнивать?

- Вы два сапога на самом деле. Месть одинаково вас испортила.

- Папа, не надо нас сравнивать!

- Ладно-ладно…

Я прислонилась к столбику кровати, все еще не сводя с него глаз.

- А еще говоришь, что все закончилось…

- Я бы и рада сказать, что нет, но… все не так. Нет смысла себя тешить. Да и… какая разница. Ведь мы теперь снова вместе, да?

- Мы всегда вместе, дочка, - улыбнулся отец и я протянула к нему руку, снова позабыв, что она просто пройдет сквозь него. – Но Воскрешающим Камнем нельзя злоупотреблять. Дары Смерти  опасны для тех, кто не умеет ими пользоваться…

Но я не слушала. Все заполонило ощущение счастья  в моей груди. Я смогу видеть отца, когда захочу. Нас невозможно разлучить. Теперь я это знаю.

Было уже поздно, я с трудом согласилась пойти спать. Впервые за бесконечно долгое, мучительное время, я засыпала, видя перед собой папу.

- Не оставляй меня, ладно? – прошептала я.

- Я всегда рядом, Ари, - тепло улыбнулся он мне.

Когда утром я открыла глаза, в комнате никого не было. Воскрешающий Камень лежал на тумбочке рядом, и я, ругаясь про себя, спрятала это бесценное сокровище в своей шкатулке, после чего заколдовав ее так, чтобы она никому не могла открыться, кроме меня. О том, что произошло я решила молчать. Ни к чему кому-то знать, что в моих руках теперь находится один из Даров Смерти. А впрочем, вряд ли бы мне поверили.

Я была в упоении. Какое мне дело до того, что там решил Ник и почему он бросил меня? Что с того, что книга осталась у него? Какое значение теперь вообще имеет все это, если отец будто бы воскрес вновь, если я снова могу его видеть, говорить с ним? Если я теперь больше не одинока.

Каждый свой день теперь я спешила к себе, стараясь не встречаться ни с кем. И вот, держа в своих руках этот драгоценный камень, я снова и снова поворачивала его три раза, как и тогда, думая об отце. И он всегда появлялся. Мы говорили теперь уже не только о его смерти, он делил со мной мою радость, мою печаль. Он остался прежним, мои любимый папочка.

В один из таких дней, я встретила Тима в коридоре школы. Накануне вечером папа снова напомнил мне о Дарах Смерти, и просил меня прочитать какую-то сказку о трех братьях. Как позже выяснилась,  нужная книга оказалась у Тима, и он, немного удивившись одолжил ее мне.

- Ник часто рассказывал ее мне, - прокомментировал он, отдавая мне в руки «Сказки Барда Биддля». – Странно, что ты о ней ничего не знаешь.

Я ответила что-то вроде: «не довелось» и еще раз поблагодарив мальчика, принялась за чтение, уединившись в библиотеке.

 

«Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой и пришли к реке. Была она глубокая - вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками - и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят - стоит посреди дороги кто-то, закутанный в плащ.

И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили.

И вот старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, победившего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала ее старшему брату.

Второй брат был гордец. Он захотел еще больше унизить Смерть и потребовал у нее силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мертвых. Спросила смерть младшего брата, что он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь - отдала ему свою мантию-невидимку.

Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев через мост. Пошли они дальше своей дорогой и всё толковали промеж собой об этом приключении да восхищались чудесными вещицами, что подарила Смерть.

Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону.

Первый брат странствовал неделю, а может, больше, и пришел в одну далекую деревню.

Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат - да и как могло быть иначе, когда у него в руках была бузинная палочка? Противник остался лежать мертвым на земле, а старший брат пошел на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти, - с нею никто не победит его в бою.

В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда тот лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унес волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло.

Так Смерть забрала первого брата.

Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинешенек. Взял он камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо - стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она ранней смертью.

Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла ее от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места, и горько страдала она. В конце концов средний брат сошел с ума от безнадежной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой.

Так Смерть забрала и второго брата.

Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал ее своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира». 1

Я закончила чтение, и, пробежавшись по строчкам еще раз, закрыла книгу. Теперь все более-менее ясно. Выходит, Даров Смерти всего три. Не имею понятия, где еще два, да это и не важно. Ведь у меня есть самый, по моему мнению, ценный из них. И я ни за что его не отдам.