"Медиум"

По прошествии часа плакать не осталось сил, и из постели я перебралась в  кресло у камина, оставив без внимания вещи, разбросанные по полу: книги, мантия, разбитая ваза...

Феликс наконец высунулся из под кровати, и, неслышно ступая, подкрался ко мне. Мне было не до него. Я сжалась в кресле в комок и смотрела в одну точку. Перед моими глазами то и дело возникали картины из прошлого, в ушах звучал его мягкий голос. Это было невыносимо, и хоть я и старалась его прогнать, у меня ничего не получалось... Цветок, подаренный Ником, валялся на столе, выпав из вазы, которую я швырнула, едва вернулась. Вообще, я смутно помню, что творила, но бардак я устроила приличный.

Я потянулась к цветку и взяла его в руки. Теперь он не значил для меня ровным счетом ничего, и я безжалостно отрывала один алый лепесток за другим, словно таким образом могла сделать больно Нику.

Вот тебе, Ари, и счастье, вот тебе искренняя любовь... Я роняла лепестки на пол, а кот то и дело тянулся к каждому носом и обнюхивал. Я посмотрела на него: Феликс запрыгнул на подлокотник, уставившись на меня своими кошачьими глазами.

- Ну, что ты смотришь? И без тебя знаю, что паршиво выгляжу...

Когда цветок остался без лепестков вовсе я бросила стебелек на пол и опустила голову на колени. Меня вновь накрыло новым приступом плача. Я вспомнила тот день, когда Ник подарил мне этот цветок. Я помнила все, что там было. Каждый взгляд, каждое слово, каждый поцелуй.

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы мою память стерли. Чтобы я не помнила ни минуты проведенной с Кэрролом ни в Хогвартсе, ни у него дома на Рождество.

А я-то доверилась, рассказывала ему все, дарила подарки ему на Рождество. Тим, конечно , ни в чем не виноват, но вот его брат испортил все. В том числе и отношение к каждому, кто носит его фамилию. В чувства меня привело мягкое мурлыканье кота прямо возле моего уха. Мягкой лапкой он оперся на мое колено и тянул свою любопытную мордочку ко мне.

- Уйди, Феликс! – фыркнула я на него.

Кот мягко спрыгнул с  кресла, когда я легонько его толкнула.  Пускай лучше побудет на полу, а заодно может быть и сожрет этот несчастный разорванный цветок - буду только рада.

Я отпустила глаза и вдруг перестала плакать от удивления: цветок лежал на полу, но абсолютно целый. Что за...?

Я подняла его, поднеся поближе к глазам. Он продолжал цвести, как будто просто случайно выпал из вазы минутой назад.

- Вспыхни! – прошептала я, направив на него волшебную палочку, но ничего не произошло.

Стебелек остается по-прежнему зажат у меня в руках, а я вспомнила, как Ник называл меня «леди» даря его и меня захлестнули эмоции. Мне до ужаса плохо. Я и плакать уже не могу -  ужасно болит голова, но....слезы не прекращают литься из моих глаз.

Ночь и вовсе была бесконечной. Хуже всего то, что я не смогла уснуть. Я вертелась в постели под одеялом, стараясь прогнать навязчивые воспоминания о том, как Кэррол обрушился на меня здесь в комнате, весь продрогший и я пыталась ему хоть как-то помочь, согреть... Это чертовски больно  вспоминать сейчас. Мой беззвучный крик растворяется в этой несчастной подушке. Я не хочу ничего чувствовать, я просто хочу провалиться в сон...

- Мисс Уайт? Что с вами?

Выражение лица Мадам Помфри вполне объяснимо, ведь я заявилась к ней достаточно поздно и отнюдь не в самом лучшем виде.

- Простите, что побеспокоила так поздно, - сначала неплохо было бы извиниться. - Мне нужно зелье, чтобы спать без снов, - тихо прошептала я, - пожалуйста...

Лекарь взглянула на меня обеспокоенно, но ничего не сказала.

Я приняла бутылек дрожащими руками и поблагодарила ее.

- Что у вас случилось, мисс Уайт? Кто-то умер? – услышала я напоследок.

Я сомкнула веки, сделала глубокий вдох и заставила себя обернуться. Я посмотрела на нее и безмолвно покачала головой:

- Я просто не могу заснуть... Еще раз спасибо за помощь. Доброй вам ночи.

Оказавшись в комнате, я сделала несколько глотков, и вскоре меня уже не заботила давящая реальность.

Было уже светло, когда я открыла глаза. Я резко поднялась, едва не упав с постели. Голову пронзила резкая боль. Кажется, я пропустила завтрак, а это значит, что мой урок начинается через полчаса.

Круги под глазами, потрепанный вид... Ну как? Как я появляюсь перед учениками?  Я набросила капюшон мантии на непослушные волосы и вышла в коридор навстречу толпе.

Все хорошо, Ари... Все хорошо...

Как Ник мог такое сказать мне?

«Все хорошо, Ари. Просто не думай об этом», - твердил мне внутренний голос.

Я не могу не думать об этом, черт побери, мне плохо! Я же любила его!

Эта мысль  вызвала у меня волну не очень положительных эмоций, и я, смахнув слезы, через силу переступила порог класса.

Ученики уже ждали меня. Я старалась не думать, что передо мной первокурсники, а значит, как правило по четвергам это Когтевран и Гриффиндор.

- Доброе утро, дети, - отвечаю я на привычное приветствие. Мой голос звучит немного мрачно и бесцветно, но... шоу должно продолжаться.

- Я просила вас прочитать главу об Усыпляющем зелье на сегодня... Соответственно, надеюсь, что вы с легкостью ответите на мои вопросы, прежде чем мы его приготовим.

            По классу пробежались перешептывания. Я осмотрела всех присутствующих и, конечно же, Тим здесь тоже был.

- Кто скажет мне, - начала я, с трудом отведя глаза от мальчика, - кто изобрел это зелье?

Первокурсники притаились, а я выискивала жертву, со странным желанием на ком-нибудь оторваться. Руку подняла Роза Смит из Когтеврана и после моего короткого кивка звонко ответила:

- Зигмунт Бадж.

- Верно, Роза. Десять очков Когтеврану.

Ее однокурсники оживились, а со стороны Гриффиндорцев доносился шелест страниц. Ну, конечно же, Тим ничего и не думал читать...

- А напомнит мне из чего оно состоит.... Мистер Кэррол!

Вот оно. Тим едва не выронил учебник из рук, устремив на меня испуганные глазенки. Ну уж нет - хватит делать ему поблажки!

- Я... я... не помню, профессор, - ответил наконец Тим.

Боже мой, он так похож на Ника....

Я стараюсь прогнать эту очевидную мысль из своей собственной головы.

- Вы, что же, не читали?

- Читал, конечно, читал, но не наизусть же... я...

- Страница.

- Что?

- Страница, мистер Кэррол. На какой странице находится описание зелья?

- Я...

Тим робеет под моим взглядом. Конечно, он не понимает, что происходит и почему я, собственно, до него докопалась. Но ведь он не учит мой урок, а значит отныне будет как и все.

- Минус десять очков Гриффиндору. Впредь надеюсь, вы не будете относиться к моему уроку легкомысленно.

Тим опустил глаза, и на секунду мне стало его жалко. Он ведь ни в чем не виноват... Но угрызения моей совести быстро прошли. На вопрос ответил другой ученик из Когтеврана и я снова приплюсовала им баллы. Тим глядел на меня обиженно, а мне неожиданно  стало немного легче.

Урок закончился, и я стремительно покинула класс, дабы не оставить возможности Тиму подойти ко мне, но он обхитрил меня, подловив у комнаты.

- Ари, что это было?

Я взглянула на него лишь на пару секунд и прошла мимо, так и ничего не ответив.

Прости, Тим. Но я не могу даже смотреть на тебя.

***
Дни тянулись долго.

Я постоянно спрашивала себя: как мог Ник поступить так, после всего, что у нас случилось? Совестно ли ему сейчас? Вспоминает ли он обо мне? Но эти вопросы, как и многие другие, оставались без ответа и терзали меня каждый мой день, каждую минуту.

Еще я жалела, что позволила Нику забрать книгу себе. Теперь я ничего не смогу узнать об убийцах папы, и подобраться к истине поближе тоже не смогу. Черт, Ник забрал у меня все! Даже мой шанс избавиться от тягостного груза.

Как найти другой способ что-либо разузнать я пока не представляла.

Между тем, все напоминало мне о Николасе. Этот замок, вплоть до каждого его камушка, окрестности, мой класс, Тим, наконец.

Тим все еще обижался на меня из-за случая неделю назад. Я видела его, позавчера. Эта привычка приглядывать за ним так и осталась. Мальчик заметил меня и подошел. Убегать прочь было бы глупо, да и смысла не было.

- Здравствуйте, профессор Уайт.

Тим смотрел на меня, явно надеясь, что я улыбнусь и скажу, как  и раньше, что здесь никого нет, и он вполне может называть меня Ари.

- Здравствуйте, мистер Кэррол.

- Я хочу с вами поговорить, можно?  - спросил он, и мы с ним не спеша зашагали по переполненному коридору.

- Что-то по поводу уроков? – спросила я, отчетливо понимая, что речь пойдет совсем не о том.

- Нет. О моем брате.

Я остановилась. Меньше всего я хотела бы сейчас говорить о Нике, тем более с Тимом.

- Что произошло? Почему он вдруг уехал?

- Я не знаю, Тим, - стеклянно ответила я, стараясь смотреть ему в глаза.

- Он пришел ко мне неделю назад, торопился. Сказал, что ему срочно нужно на работу и...

Ну да, на работу, конечно...

- ... и что не знает, когда вернется, - эхом долетел до меня голос Тима. – Это  как-то связано с тем, что ты в последнее время мрачнее тучи?

- Нет, - соврала я. – Понятия не имею, Тим.

Мальчик вздохнул.

- Он перестал писать мне и на мои письма не отвечает. Я ведь чувствую – что-то случилось. Что у него на душе, что у тебя – одинаковая пропасть.

Я чувствовала, как боль царапает меня изнутри острыми когтями, но меньше всего мне хотелось показывать это Тиму. А ведь я и забыла, что Тим тоже медиум.

- Ари, не могла бы ты написать ему? Может, он хотя бы тебе ответит?

- Он не ответит, Тим, - с трудом сказала я.

- Почему? – всполошился мальчик. – Ты что-то знаешь? С ним что-то случилось?

- Нет-нет-нет! – я чувствовала, что сформулировала ответ с ужасным смыслом и поспешила предотвратить панику Тима. – Я не о том, понимаешь, Тим... Он не ответит мне.

Тем временем мы  дошли до класса, где вскоре должен был начаться урок. Я остановилась и прислонилась к стене, ученики заходили в класс, поглядывая на нас.

- Я, если честно, мало что понял из твоего ответа, - сказал мальчик, глядя на меня с подозрением.

- Иди, Тим, - поторопила я, борясь с желанием расплакаться. – Иди.... Опоздаешь.

Я дотронулась до его плеча и стремительно ушла прочь, все еще чувствуя его взгляд на себе.

***
Очень скоро «Пророку» надоело мусолить гибель Эльтов и они принялись за волшебника по имени Герман Сиул, у которого дома неожиданно нашлись предметы, связанные с Темной Магией.

Меня не покидала мысль о том, что мне сказал Тим пару дней назад.

Выходит, Нику тоже живется не лучше? Получается, что и он не особо рад одиночеству?  В такие моменты, я очень сожалела, что у меня нет способности, как у Тима – чувствовать настроение дорогих мне людей. Хотя, Николаса уже давно пора было вычеркнуть из этого списка, он все еще держал меня. Наверное, это пройдет со временем. Главное, не столкнуться с ним вновь, иначе все станет еще хуже, и боль, которую я так отчаянно пыталась заглушить вновь вырвется на свободу, и тогда, одному только Мерлину известно, что со мной будет.

Боль победила меня вновь следующим вечером, когда в мой класс пришла пятикурсница из Пуффендуя.

Уроки были давно закончены, и я очень удивилась, увидев ее.

- Линда?

Красивая, высокая, с длинными темными волосами. Она всегда хорошо училась, что привело ее ко мне?

- Профессор Уайт, мне нужна помощь, - робко поинтересовалась она. – Скорее совет. Вы ведь в зельях разбираетесь...  Вот я и...

- Спрашивай, - поторопила я.

- Я вычитала в книге о зелье, которое называется «Амортенция». Как я поняла, оно приворотное.

- И?

Линда смутилась еще больше, а я все еще не понимала, чего она от меня хочет.

- Мы скоро будем ее изучать? – выпалила она наконец.

- В следующем году, - ответила я. – Но только теоретически.

- То есть, мы не будем ее готовить? – спросила пятикурсница, заметно разочаровавшись.

- Нет. Этому я не имею права вас обучать, - сказала я, подойдя ближе к ученице. – Я просто вам его для демонстрации покажу.

- Профессор Уайт, не могли бы вы... приготовить немного для меня. Ведь вы же можете!

Мои брови поползли вверх.

- Что? Зачем тебе? – изумилась я.

Линда покраснела.

- Я влюбилась в одного парня, но он не обращает на меня внимания... А я совсем с ума схожу, - наконец призналась она. – И я подумала, может...

- Нет, - остановила ее я. – Даже не думай.

- Но...

- Ты пыталась хотя бы сказать ему о чувствах?

Глаза юной девушки забегали.

- Как я ему скажу? Я боюсь, что он отвергнет меня!

Я покачала головой.

- И поэтому ты решила приворожить его? Да еще и попросить об этом учителя?  Ты что, и правда думаешь, что поможет?

- Пишут, оно сильное... - словно оправдываясь, произнесла та.

Я подняла глаза и вздохнула.

- Сядь, Линда.

Девушка бросила сумку на парту и послушно села. Я расположилась напротив нее.

- Если ты достаточно внимательно читала об Амортенции, то должна была понять, что оно создает сильное влечение и только.

Линда старалась не смотреть на меня, и, воспользовавшись ее молчанием, я продолжила:

- Это не любовь, Линда. Любовь не сваришь в котле. От Амортенции будет лишь одержимость. Лучше наберись смелости, и поговори с ним. Иногда мы боимся совершенно напрасно, поверь мне.

- Я не смогу...

- Почему? Сможешь! Отбрось в сторону страх и подойди! – продолжала настаивать я. – Поверь мне, утешая себя иллюзией, не будешь счастлива. Как только ты перестанешь давать ему зелье, к человеку вернется понимание того, что его обманули. И тогда будет только хуже.

- Вы, правда так думаете? – спросила она.

- Либо искренне, либо - никак, -  с грустью произнесла я и лишь потом поняла, что за фразу сказала.

- Хорошо, - не подозревая о моих эмоциях, произнесла девочка и поднялась на ноги. – Я попробую поговорить. Извините, профессор Уайт. Пожалуйста, не говорите никому, что  я была у вас и просила о таком...

- Не скажу, - честно пообещала я. – Всего хорошего, Линда.

Ученица улыбнулась мне и вышла, а я осталась один на один со своим кошмаром.

Тот день предстал перед моими глазами, как будто это было вчера. У него обожжена рука, я помогаю ему с перевязкой. Мы болтаем, а потом Ник вдруг спрашивает, что я думаю о приворотных зельях...

Что же ты сделал, Ник! Что же ты сделал... Неужели все было притворством с самого начала? Нет, не похоже на то. Я видела, как он изменился. Я видела – он был счастлив рядом со мной! Он не мог это сыграть. Почему же все так нелепо разрушилось? Именно тот факт, что все окончилось так глупо, приносил мне страданий больше всего.

Его лицо и улыбка стояли перед моими глазами. Его образ не покидал меня даже когда я спала. Его голос шептал мне на ухо. Это было невыносимо, я устала врать себе, что я смогу без него. Не могу... Без него пусто.

Как я уже говорила, боль победила меня. Я поддалась ей, и теперь, оставшись в одиночестве, заливалась слезами. Я наивно полагала, что станет легче, когда пройдет время. Но это миф – легче не становилось. Чувствует ли Ник хоть малую толику моей боли? Где он сейчас? Жив ли он?

Я вздрогнула, услышав чьи-то шаги, и, подняв заплаканные глаза, к своему ужасу увидела перед собой Тима.

- Ари! Что с тобой?

- Ничего, Тим... Все в порядке.

Как же жалко это прозвучало.

Мальчик обнял меня, и я обняла его в ответ, неожиданно для себя почувствовав, как мне становится легче. Мне было ужасно неловко от того, что Тим увидел меня такой, и возможно сейчас он выдаст  свое предположение, которое попадет в цель.

- Ари, скажи честно, ты сама не своя из-за Ника? У вас с Ним что-то случилось, да?

Мы ослабили объятия. Я взглянула на него. Этот его взгляд в ответ резанул мне сердце. Он так напоминал мне Ника, что было не по себе.

- Нет больше нас с Ником, Тим. Мы расстались.

- Что?!

Я закивала, опустив глаза, смотреть на мальчика сейчас было невыносимо.

- Но почему? Все же было нормально! – изумился он.

- Я не знаю, Тим... - прошептала я, чувствуя, что снова плачу. – Он вдруг бросил меня и ... Ничего не объяснил.

- Ну я ему устрою! – разозлился Тим. – Напишу ему сегодня же!

- Тим, не надо... - слабо попыталась возразить я. – Это не поможет...

- Хотя бы скажу все, что о нем думаю! – вспыхнул Тим.

Знал бы он, какие планы на будущее уготовил ему его старший брат...

- Тим, пообещай мне, что не будешь писать ему ничего...

- Прости, Ари, - воскликнул мальчик, убегая. – Но я не могу обещать этого.

 ***

Чтобы хоть немного отвлечься от всего, что на меня свалилось, я вызвалась помочь Хагриду собрать кое-какие растения в Запретном Лесу. Мы согласились встретиться в пять вечера на следующий день. Было холодно. Пришлось одеться теплее и захватить с собой шарф.

- Ты чего такая? Не заболела, Ари? – спросил меня лесничий, едва увидев.

- Нет, - ответила я, выглядывая из-под капюшона. – Все в порядке.

- Какая-то ты тихая.... Обычно всегда улыбаешься, а тут мрачная... Не случилось чего?

О, нет, только не подобные вопросы.

- Ничего не случилось, Хагрид.

Мы продвигались все дальше в лес, огибая деревья. Здесь было мрачно даже при свете дня, солнечный свет слабо пробивался сквозь кроны. Я вдруг вспомнила о созданиях, которые здесь живут и решила держаться к своему другу ближе. Хватает мне нападений и от людей.

- Что мы ищем, Хагрид? – на всякий случай уточнила я.

- Маргаритки, - ответил он, тяжело шагая. - Помнишь, как выглядят?

- Конечно, - сказала я. – А зачем они тебе?

- Пес мой, кажись помирает, старый уже. - ответил великан. – Я вот и подумал, может ты сможешь помочь мне, приготовишь для него Уменьшающее Зелье?

Немного странная просьба, однако, я обещаю:

- Хорошо. Хочешь превратить его в щенка? Думаешь, подействует?

- Да, надеюсь. Не хочу, чтобы он умирал.

Зная о силе любви Хагрида к животным, невозможно не помочь. Мы пробирались все дальше, и мне все больше становилось не по себе. Спустя некоторое время мы нашли то, что искали и начали собирать эти цветы, которые входили в состав Уменьшающего Зелья.

Мы разделились. Я то и дело оглядывалась, боясь встретиться с каким-нибудь существом, и надеялась, что очень скоро мы отсюда уйдем. Склонившись за очередным цветочком, я вдруг заметила, как что-то маленькое блеснуло в нескольких дюймах от моей руки. Я пригляделась – это был маленький граненный камушек черного цвета. Я взяла его в руки и присмотрелась. Он словно выпал из какого-то красивого украшения. На нем был выбит какой-то странный знак, кажется, где-то я его видела, только вот не могу вспомнить где. Интересно, как он оказался в этом лесу? Я решила забрать его, и рассмотреть получше в Хогвартсе. Едва я спрятала находку в кармане, Хагрид окликнул меня. Похоже, мы собрали достаточно. Оно и к лучшему, мне хотелось поскорее убраться отсюда и оказаться где-нибудь в уютном кресле, с кружкой горячего какао  в руках. По пути назад, мы болтали о собаке Хагрида, но мои мысли не оставляла находка, которая, судя по всему, теперь принадлежит мне.