Глава 6.
Девушка бежала прочь, пользуясь преимуществом своих толстеньких носочек, которые делали её передвижения бесшумными. Ей было страшно неудобно перед братом, стыдно до такой степени, что её чуть ли не выворачивало наизнанку каждый раз, когда эта картина всплывала у неё в голове. «Хочу провалиться под землю» — наилучшие выражение, коим можно описать её чувства.
Но помимо этого было и что-то такое... необычное, как-то обидно или... завидно. Может это такая сестренская ревность, может нежелание отпускать брата из семьи к какой-то другой женщине. Хотя что в этом такого? Почему вдруг ревнует? Они же брат и сестра, то, что ему нравятся женщины — совершенно нормальное явление. С чего бы вдруг ей такое испытывать?
Она никогда не рассматривала брата в качестве мужчины. Но стоило ей только к этому прийти, как она остановилась и обомлела. Пауза. «Какая пошлость! Какой же разврат! Фу!» — как ей такое могло только в голову прийти. Оно помотала головой, говоря про себя: «прочь, плохие мысли!».
С каждой минутой все труднее ей становилось. Мысли её поедали, теперь две картины вырисовывались, поочерёдно доставляю то боль, то стыд и страдания. И всё от осознания своей ничтожности, беспомощности и... «несбыточности?» — этот вопрос, столь пугающий и преступный, повис в её голове, оставаясь открытым ещё долгое время.
***
Завтрашним утром девушка столкнулась с братом на кухне. Тот, как обычно, приготовил ей вкусные блины, как когда-то готовила мама. Привычно было для девушки то, что она всегда уделяла трапезе достаточно времени. Не спешила, пережёвывала тщательно и наслаждалась каждой нотой вкуса. Сегодня же девушка была сама не своей, нож нарезал кусочки, как конвейер, а вилка подносила их ко рту так быстро, как автоматическое оружие доставляет патрон в патронник. Его это смутило, но он мог лишь догадываться от причинах такого поведения.
«Проглотив» свой завтрак, она спешно удалилась в свою комнату, где лёжа на кровати раздумывала о всяком. На свежую голову всё-таки ей немного полегчало, но вчерашнее в покое её не оставило. Теперь, помимо стыда, её стал донимать страх. Сколь же испорчен её ум, сколь похабны, а самое главное преступны её мысли, которые то отпускали её, но возвращались к ней, как бумеранг. Как бы она не старалась их откинуть, с какой бы силой она их не метала, как далеко бы она их не отправляла, те всё равно возвращались. Рано или поздно, она вновь и вновь вспоминала это.
Она пыталась отвлечься, пыталась занять себя чтением, сёрфингом Интернета. Это помогало в какой-то мере. Но как только голова и сердце находили своё место, две картины тут же ударялись о них, выбивая девушку из колеи.
— Саня, — раздался формальный стук в дверь, — я захожу. — Брат вошёл с телефоном в руке, что-то кому-то строча. — Хорошие новости! Завтра пойдёшь в школу. — Повисло небольшое молчание, Лыков явно что-то сейчас должен был добавить, по мнению сестры. Но тот равнодушно смотрел в экран телефона, что-то печатая. — Местную. — Добавил он и присел к ней на кровать. — Потому не звездись.
— В каком смысле? — Она недоумевала. О чём это он говорит? Никогда Саша не была «звездатой». Неужели он так плохо знает свою сестру? Это даже задело подростка.
— Это простая школа, там нет таких горячих войн за оценки, как там. — Илья имел ввиду Питерскую школу, которую закончил сам, в которой ранее училась его сестра. К слову, одна из лучших школ города и страны.
— Вот как. — Подумала она про себя. Теперь ей стало понятно о чём идёт речь. Видимо, Илья считает, что школа эта слишком уж простая для его сестрички, и та будет сильно выделяться своими интеллектуальными способностями на фоне других учеников. Немудрено.
По правде говоря, новость особо и не встревожила девушку, а скорее наоборот, обрадовала её. Оценки получать ей будет проще, следовательно, аттестат сто пудов будет красным, на экзаменах даже получится набрать выше 90 баллов — вряд ли серьёзные контроль будет в ПГТ на экзаменах.
— Завтра ещё Рустам зайдёт. Очень прошу, не надевая завтра это... — Он отложил телефон, рукой начал указывать на короткие шортики девушки, которые излишне обтягивали её бёдра и держались на подтяжках. — Эти... — Старший брат задумался, продолжал подбирать нужные слова. — Трусы на резинках. — Он выпалил это словосочетание с такой радостью, будто бы решил сложнейшую задачу по ядерной физике или свершил какое-то открытие.
— Сам ты трусы! — Все думки Саши тут же ушли куда-то туда, далеко-далеко, сменившись кучкой ударов, которые та наносила по спине старшего брата. Тот лишь хохотал, кулачки били слишком слабо, даже пощекотать не могут его тушу, но это помогало ей как-то потушить свой небольшой гнев, который вскоре угас. Осталось девушке лишь надуть губки и наигранно обидеться, подняв высоко подбородок, прикрыть глаза и ждать извинений.
— Ну ладно, не дуйся, мартышка. — Поцеловав в лоб, Илья почти ушёл, но задержался у самой двери, — ещё завтра приедет одна сикильда, уже точно насовсем. Я отъеду по делам. — Своим поцелуем Илья мгновенно вернул Саше её прежнее состояние, сам, не понимая того, вогнал её в «думки».