Глава 5.
Родители встретили дочь очень горячо, во многих смыслах. Мать чуть ли не бросилась на шею дочери, когда та явилась, а отец чуть ли не ремнём зачитал мораль. В историю, рассказанную дочерью, они не особо хотели верить. Где ещё могла дочь пропасть на сутки, если всё-таки решилась сбежать с урока физкультуры, сломав лыжи? Весь посёлок на ушах стоял, найти не могли.
Они считали, что та загуляла или заночевала у какого-нибудь ухажёра. Такие истории случались в ПГТ и всем известны. Новость эта была очень обсуждаемой и из ряда вон выходящей, однако, со временем стало некой обыденностью, если какой-то подросток загулял после школы и не пришёл домой. Ох, современные нравы и воспитание...
Дом стал для неё крайне неприятен, ведь пока она лежала и лечилась, родители были очень недовольны дочерью, не скрывая этого. Тон их был не шибко мягок и добр, а ограничения в виде запрета на прогулки (даже после того, как организм одолеет хворь), телефон и Интернет просто сводили с ума.
Когда та через неделю пришла в школу, многие высмеивали её, называли сказочницей. Мало кто поверит, что она была спасена не абы кем, а местным принцем с замком из кирпича и камня. Даже Стас и Ян не особо верили в рассказы девушке, но при этом старались не подавать виду и защищать её от любых словесных напастей.
В школе друзья её так или иначе поддерживали и выручали, а вот дома... Возникла необходимость как-то доказать всем, что она не лжёт, однако, просто назвать его имя — поступок скотский и навряд ли докажет, что ты это имя услышала от него, уж более того, это не докажет то, что она правда ночь провела у него на диване в читальной комнате с температурой. К тому же, мало ли она сфотографировала его исподтишка и «залила» фотографию в Google?
В первый учебный день после выздоровления, она стала искать встречи с этим Ильёй. Он часто выходит в посёлок погулять с одной из своих собак примерно в одно и тоже время — полдень. Время это учебное, девушки придётся как-то уйти с уроков.
— Разрешите выйти? — Спросила героиня у учителя.
— Куда?
— К медсестре. — Учитель знал, что та недавно вышла с больничного, мало ли, что-то остаточное или нечто касающееся этого? К тому же, девочка. Мало ли у них проблем в таком-то возрасте связанных с созреванием?
— Иди. — Девушка сделала вид умирающего лебедя, подобающий голос и направилась к медсестре, которой рассказала о болящем животе. Таблеток чаще всего в школьных медпунктах нет, по крайней мере в провинциях, пришлось отпустить домой. Вдруг, всё-таки, правда болит что-то и сейчас посреди урока та бахнет в обморок? Новости по всему ПГТ разлетятся.
Время было 11:40, девушка затаилась так, чтобы идущие покурить школьники за пределы территории школы не заметили её. 11:50, звонок. Его всё ещё нет. На улице уже давно выпал снег, прохладно. В колготках и юбочке, с тоненькими перчаточками очень холодно. Особенно, если ты стоишь не месте, ожидая кого-то.
Вон он, идёт по расчищенной дороге, которую проложили к его дому. Вместе с собакой, в этот раз бородатым — дратхааром. Сегодня у него чёрное пальто, серый шарфик, а голову прикрывает бини.
— Простите, постойте! — Окликнул голос Илью, когда тот отошёл так далеко, чтобы их с девушкой не было видно из окон школы.
— Штей. — Отдал он команду собаке. Та покорно встала. — Зиц. — Дратхаар сел, внимательно наблюдая за всем, что происходит. — Добрый день, ты что-то хотела? — Сегодня его голос звучал иначе, а тёмные зелёные глаза... Они будто бы наполнились каким-то светом.
— Вы же меня помните? — О да, начать реплику с самого глупого вопроса. Люди очень любят так делать, даже сам автор. Признайся, читатель, у тебя тоже такое бывает. Из-за того, что ты поторопился что-то сказать, ты говоришь какую-то чушь, которая меняет русло диалога и его потом трудно вернуть в прежнее.
— Как же можно забыть эти ручки, которые не смогли совладать с посудомоечной машиной? — Он мягко улыбнулся, показав белые, как снег, зубы.
— Я понимаю, что... не совсем правильно это делать. Но мне нужна ваша помощь. — Она смотрела в землю и вытягивала из себя слова. Тот не отводил от неё взгляда, внимательно слушая. Это и мешало ей поднять глаза.
— Какая же? — Он заинтересовался, улыбка сошла с его лица и он был готов к деловым предложениям.
— Я очень благодарна вам за тот случай. Вы сделали очень многое для меня. — Она подбирала слова и старалась разговаривать с ним, как с каким-то дядькой, который стоит выше неё. — Мои родители... они не верят в то, что это было на самом деле, считают, что я... — Девушке было трудно продолжать, ведь всё-таки это дела внутри её семьи. Она не подумала как это деликатно изложить ему.
— Ты хочешь, чтобы я приехал и подтвердил твои слова? — Его тон поменялся. Из делового тона, он перешёл в более уверенный. Он будто бы чувствовал, что у него есть какая-та власть над девушкой. Он был доминирующем участником этого диалога. — Интересно... — Длинным указательным пальцем правой руки он приподнял подборок девушки, сбив её столку, вынудив посмотреть прямо в его глаза. Она пыталась нарушить зрительный контакт, но он, как будто бы, не давал ей это сделать, сверля её своими глазами, смотря на неё сверху (он был выше неё) прямо в душу и даже глубже. — В первый раз я сделал этого из чистого альтруизма, но во второй... — Он плавно перешёл на шёпот, максимально приблизившись к лицу школьницы. У той поджилки тряслись от его хищного и пронзающего взгляда. — Во второй раз за добро придётся платить... — Горячий воздух, выходящий при произношение слов из рта Ильи, обжигал лицо девушки. — Во сколько сегодня будет удобно мне заехать? — Его тон резко сменился на такой же холодный, как и был в тот день, когда он отвозил её домой. Его палец отпустил подборок девушки, лицо отдалилось, а глаза стали самыми обыкновенными.
— В-в восемь ча-а-сов. — Она всё ещё была в лёгком шоке и под впечатлением, даже когда тот ушёл. Что это было? Почему она чувствовала себя жалкой зверушкой, с которой играет богатенький мальчик? Почему глаза её не слушались? Почему он позволил себе сделать такое, а она и не пискнула?