Желание принцессы. Лунное затмение.

Летиция сидела в шатре, её маленькие руки сжаты в кулаки, а глаза горели холодной яростью. Она слышала, как аристократы за его пределами обсуждали её будущее, как будто она была просто пешкой в их играх. Их слова, полные предательства и алчности, звенели в её ушах, как ядовитые стрелы.

— Они правда думали меня использовать? — прошептала она себе под нос, её голос звучал с ноткой гнева и разочарования. — Он ещё жив, а эти змеи уже делят всё.

Авива, стоявшая рядом, была готова на всё, чтобы защитить её. Она чувствовала, как напряжение в воздухе нарастает, и знала, что Летиша не останется в стороне. Но даже она не ожидала того, что произойдёт дальше.

Когда аристократы начали открыто говорить о том, что, возможно, император уже мёртв, и предлагать свои "решения" — совет по управлению, брак с сыном одного из них, документы, ограничивающие её власть, — Летиция не выдержала. Она вышла из шатра, её глаза горели, а голос звучал громоподобно, как у её отца.

— Вы думаете, что можете решать за меня? — её голос разнёсся по лагерю, заставляя всех замолчать. — Вы думаете, что я позволю вам использовать меня, как куклу, пока мой отец сражается за этот лес, за вас, за всех нас?

Аристократы, привыкшие к тому, что их слова не оспариваются, замерли. Они смотрели на неё, как на диковинку, но в их глазах читался страх. Летиша, несмотря на свой возраст, была как буря, готовая смести всё на своём пути.

— Я не собираюсь терпеть предателей, — продолжала она, её голос звучал всё громче. — И тех, кто хочет, чтобы жизнь моего отца была закончена. Вы думаете, что можете делить его империю, пока он ещё жив? Вы ошибаетесь.

Авива, стоявшая позади, смотрела на неё с гордостью, но также и с тревогой. Она видела, как в глазах Летиции загорается что-то опасное, что-то, что пугало её. Это была не просто ярость ребёнка. Это была холодная, расчётливая решимость.

— Вы все забыли, кто я такая, — сказала Летиция, её голос звучал как приговор. — Я — дочь Саянжа. И я не позволю вам разрушить то, что он построил.

В этот момент она подняла руку, указывая на одного из инициаторов — мужчину, который громче всех предлагал "временный совет". Он замер, его глаза расширились от ужаса, когда незримые стражи, вызванные магией Летиция, схватили его. Он не мог пошевелиться, его лицо исказилось от страха.

— Вы все ответите за это, — сказала Летиция, её голос звучал ледяным спокойствием. — И я позабочусь о том, чтобы вы никогда больше не осмелились предать моего отца.

Авива, видя, как Летиша готова казнить их на месте, шагнула вперёд.

— Летиша, — сказала она, её голос звучал мягко, но с ноткой предупреждения. — Ты права, они заслуживают наказания. Но это должен решить твой отец. Он вернётся, и он разберётся с этим.

Летиция посмотрела на неё, её глаза были полны гнева, но также и боли.

— Они хотели, чтобы он умер, — прошептала она. — Они хотели, чтобы я стала их марионеткой.

Авива кивнула, её глаза стали мягче.

— Я знаю, — сказала она. — И они ответят за это. Но не сейчас. Не так.

Летиша вздохнула, её рука опустилась, и незримые стражи отпустили мужчину. Он упал на колени, его лицо было бледным, а дыхание прерывистым.

— Хорошо, — сказала Летиша, её голос звучал с ноткой усталости. — Но когда отец вернётся, они ответят. Все они.

Авива кивнула, её сердце наполнилось гордостью, но также и тревогой. Летиша была сильной, но она была ещё ребёнком. И Авива знала, что её задача — защищать её, не только от внешних угроз, но и от её собственной ярости.

Когда Саянж, Кайл и Гудфрид вернулись, они нашли лагерь в тишине. Аристократы, ещё недавно такие самоуверенные, теперь сидели в страхе, а Летиша была в шатре, её глаза были полны решимости.

— Папа, — сказала она, когда увидела его. — Они хотели предать тебя. Но я не позволила.

Саянж посмотрел на неё, его глаза стали мягче.

— Ты молодец, — сказал он. — Но теперь я здесь. И я разберусь с этим.

Летиша кивнула, её глаза стали спокойнее. Она знала, что её отец справится. И она знала, что теперь они вместе смогут защитить то, что им дорого.

А теперь же посмотрим это со стороны наших спасателей леса.
После долгого и изнурительного путешествия, попрощавшись с Мирой и Вединой, группа наконец вернулась в лагерь. Прощание было трогательным, особенно для Кайла. Мира, с её звериной прямотой, позволила себе крепко обнять его и даже поцеловать в щёку. Для неё это было естественным способом выразить признательность, но Кайл, привыкший к сарказму и дистанции, слегка покраснел.

— Ну, это... неожиданно, — пробормотал он, когда Мира отпустила его. — Но, э-э... спасибо.

Мира улыбнулась, её глаза блестели.

— Ты заслужил это, — сказала она. — И, возможно, мы ещё встретимся.

Ведина, напротив, ограничилась сухим кивком и коротким:

— Не подведи меня, Кайл. Ты стал сильнее, но это не значит, что ты можешь расслабляться.

Кайл кивнул, его глаза стали серьёзными.

— Я не забуду, — сказал он. — Спасибо... за всё... Ведина.

Ведина фыркнула, но в её глазах читалась лёгкая улыбка.

— Ну, ладно. Теперь идите. У вас, похоже, свои проблемы.

И они ушли, оставив Миру и Ведину в лесу. Но когда они вернулись в лагерь, их ждала не радостная встреча, а новости, которые привели Саянжа в ярость.

— Что?! — его голос прогремел, как гром, когда он услышал, что произошло в его отсутствие. — Эти... эти недобунтовщики решили, что могут трогать моего ребёнка?! Кто-то обвинил её в том, что теперь её отца нет? Кто-то предлагал брак с моей дочерью?! Что ещё?!

Гудфрид, стоявший рядом, с трудом удерживал Саянжа, который был готов броситься на аристократов, устроивших этот хаос.

— Саянж, успокойся! — кричал Гудфрид, его руки крепко держали императора. — Они уже под арестом! Летиция справилась сама!

Саянж, всё ещё кипя от гнева, остановился, его глаза были полны ярости.

— Что ты имеешь в виду, "справилась сама"? — спросил он, его голос звучал как рык зверя конца всего.

Кайл, стоявший рядом, не мог сдержать улыбки.

— Ну, — сказал он, — похоже, твоя дочь унаследовала твой характер. Она не дала никому спуска. Все их планы провалились ещё до того, как ты вернулся. Стража держала бунтовщиков под арестом, а Летиша... — он сделал паузу, его глаза блестели, — она была как настоящий император. Ты бы гордился.

Саянж, услышав это, слегка успокоился. Его глаза стали мягче, но в них всё ещё читалась тревога.

— Где она? — спросил он, его голос был полон тревоги и конечно заботы.

— В своём шатре, — ответил Гудфрид. — Авива с ней. Она в безопасности.

Саянж кивнул, его дыхание стало ровнее.

— Хорошо, — сказал он. — Но эти аристократы... они ответят за это.

Кайл ухмыльнулся.

— Ну, думаю, они уже поняли, что трогать Летишу — не лучшая идея, — сказал он. — Она... она была впечатляющей. Ты бы видел её глаза. В них было что-то... взрослое. Как будто она уже знает, как управлять этим миром.

Саянж вздохнул, его сердце наполнилось гордостью.

— Она сильная, — сказал он. — Но она всё ещё ребёнок. И я не позволю никому угрожать ей.

Гудфрид кивнул, его глаза стали серьёзными.

— Тогда давай разберёмся с этим, — сказал он. — Но сначала убедитесь, что Летиция в порядке.

Саянж кивнул и направился к шатру Летиши. Когда он вошёл, он увидел её сидящей на ковре, её глаза были полны решимости. Авива стояла рядом, её лицо было спокойным, но в глазах читалась гордость.

— Папа! — Летиша вскочила на ноги и бросилась к нему. — Ты вернулся!

Саянж обнял её, его сердце наполнилось теплом.

— Я вернулся, — сказал он. — И я слышал, что ты справилась с теми глупцами сама.

Летиша кивнула, её глаза блестели.

— Они думали, что могут командовать, — сказала она. — Но я показала им, кто здесь главный.

Саянж улыбнулся, его глаза стали мягче.

— Ты молодец, — сказал он. — Но теперь я здесь, и я позабочусь о них.

Летиша кивнула, её глаза стали серьёзными.

— Они не должны были так поступать, — сказала она. — Но... я справилась.

Саянж обнял её крепче, чувствуя, как гордость наполняет его сердце. Его дочь была сильной, и он знал, что она сможет справиться с любыми трудностями. Но он также знал, что его место — быть рядом с ней, чтобы защищать её.

— Ты справилась, — сказал он. — И я горжусь тобой.

И с этими словами он начал готовиться к тому, чтобы разобраться с аристократами, которые осмелились угрожать его дочери. Кайл, Гудфрид и Авива были рядом. Все же нрав Летиши очень схож с отцом.

Пока Саянж выносил приговоры аристократам, Кайл, как всегда, нашёл себе занятие. Он исчез из виду, и Саянж, погружённый в свои мысли и решения, даже не заметил его отсутствия. Но когда он уже готов был объявить очередной вердикт, раздался громкий бум, и все обернулись в сторону звука.

— Что это было? — спросил Саянж, его голос звучал с ноткой раздражения.

Кайл стоял в центре лагеря, его руки были подняты, а вокруг него кружились магические символы. Перед ним зиял портал, его края мерцали серебристым светом, а внутри виднелся знакомый пейзаж — Императорский двор.

— Ну, — сказал Кайл, его голос звучал с ноткой гордости, — я всё-таки нашёл способ открывать порталы. Думаю, это будет быстрее, чем ехать каретами.

Саянж посмотрел на него, его глаза стали холодными.

— Ты мог бы предупредить, — сказал он. — Или хотя бы подождать, пока я закончу.

Кайл ухмыльнулся.

— Ну, знаешь, время — деньги. И, честно говоря, я не хотел ждать, пока ты закончишь свои "вердикты". Мы все устали, и этот портал — лучший способ быстро добраться домой.

Гудфрид, стоявший рядом, фыркнул.

— Ты всё ещё не отдохнул, — сказал он, его голос звучал с ноткой беспокойства. — После всего, что произошло, тебе нужно было бы хотя бы поспать.

Кайл махнул рукой.

— Спать можно и во дворце, — сказал он. — А сейчас давайте просто воспользуемся этим порталом. Это куда быстрее, чем трястись в карете.

Авива, стоявшая рядом с Летишей, тоже выглядела обеспокоенной.

— Кайл, ты уверен, что этот портал безопасен? — спросила она, её глаза изучали мерцающий проход.

Кайл улыбнулся.

— Ну, я не умер, пока его создавал, так что, думаю, всё в порядке, — сказал он. — Но, если хочешь, можешь остаться здесь и ехать каретой.

Авива фыркнула, но ничего не сказала. Она знала, что спорить с Кайлом бесполезно.

Саянж, тем временем, вздохнул и кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Давайте воспользуемся этим порталом. Но, Кайл, в следующий раз предупреди заранее.

Кайл ухмыльнулся.

— Обещаю, — сказал он. — Ну, почти.

И с этими словами он шагнул в портал, за ним последовали Саянж, Летиция, Гудфрид и Авива. Остальные, включая арестованных аристократов, тоже были вынуждены войти в портал, хотя некоторые из них выглядели крайне недовольными.

Портал перенёс их прямо в Императорский двор, как и обещал Кайл. Это было куда быстрее, чем ехать каретами, и, несмотря на все опасения, всё прошло без происшествий.

Когда они оказались на месте, Саянж посмотрел на Кайла, его глаза стали мягче.

— Ты сделал это, — сказал он. — Но теперь тебе нужно отдохнуть. Ты не можешь продолжать так.

Кайл фыркнул, но в его глазах читалась лёгкая усталость.

— Ну, может, ты прав, — сказал он. — Но сначала я хочу убедиться, что всё в порядке.

Гудфрид и Авива обменялись взглядами. Они знали, что Кайл не остановится, пока не убедится, что все в безопасности. Но они также знали, что он нуждается в отдыхе.

— Хорошо, — сказал Саянж. — Но после этого ты идёшь спать. Это приказ.

Кайл ухмыльнулся.

— Ну, раз уж это приказ императора, — сказал он. — Тогда я подчинюсь.

Саянж стоял на балконе Императорского дворца, глядя на закат. Его мысли были далеко, и в сердце клокотали два укола, которые он не мог игнорировать. Первый — это то, что он так и не научил Летишу держать меч. Он знал, что она умела это делать втайне, но не хотела показывать. Возможно, она боялась его реакции, или, может быть, просто не хотела, чтобы он волновался. Но для Саянжа это было напоминанием о том, что он не смог дать ей то, что должен был. Он хотел, чтобы она была сильной, чтобы она могла защитить себя, но в то же время он боялся, что она станет слишком независимой, что она перестанет нуждаться в нём.

Второй укол был глубже. Он смотрел на Летишу, которая играла в саду с Авивой, и чувствовал, как его сердце сжимается. Она была одна. Вокруг неё были только взрослые — он, Гудфрид, Кайл, Авива. Но у неё не было друзей её возраста, не было тех, с кем она могла бы делиться своими мыслями и мечтами. Ему казалось, что он повторяет ошибки своего отца. Тот, хоть и был строгим, всегда старался окружить его и брата людьми — слугами, воспитателями, друзьями, учителями. Но в глубине души Саянж знал, что они всё равно были одни. Их отец был слишком занят своими обязанностями, чтобы быть рядом, и теперь Саянж чувствовал, что делает то же самое.

— Если бы они были живы, — прошептал он себе под нос, — они бы знали, что делать. Отец, Акира, Сетария... они бы не посмотрели на этого неумеху. Они бы не позволили мне быть таким.

Он вспомнил, как его отец всегда находил время для него и брата, как он учил их держать меч, как он рассказывал им истории о своих подвигах. Он вспомнил, как его брат, Акира, всегда был рядом, как они вместе мечтали о будущем, но по отдельности. И он вспомнил Сетарию, её улыбку, её мудрость, её любовь. Они бы знали, как быть рядом с Летишей, как сделать так, чтобы она не чувствовала себя одинокой.

— Папа? — раздался голос Летиши, прерывая его мысли.

Саянж обернулся и увидел, что она стоит рядом, её глаза смотрят на него с любопытством и лёгкой тревогой.

— Что случилось? — спросила она. — Ты выглядишь грустным.

Саянж улыбнулся, но в его глазах читалась лёгкая боль.

— Ничего, — сказал он. — Просто... думаю о том, как быть лучшим отцом для тебя.

Летиша нахмурилась, её глаза стали серьёзными.

— Ты уже лучший, — сказала она. — Ты всегда рядом, когда мне нужно. И ты защищаешь меня. Что ещё нужно?

Саянж вздохнул, его сердце наполнилось теплом.

— Ты права, — сказал он. — Но я хочу, чтобы у тебя было всё. Друзья, счастье, свобода... всё, чего я не смог дать тебе раньше.

Летиша улыбнулась, её глаза стали мягче.

— У меня есть всё, что нужно, — сказала она. — У меня есть ты, Авива, Гудфрид, Кайл... и даже этот глупый сокол. Я не одинока.
"Ты наконец рядом" —  она не решилась это сказать.
 
Саянж обнял её, чувствуя, как его сердце наполняется гордостью.

— Ты сильная, — сказал он. — И я горжусь тобой.

Летиша кивнула, её глаза блестели.

— И я горжусь тобой, папа, — сказала она. — Ты лучший.

Саянж улыбнулся, но в его глазах читалась лёгкая грусть. Он знал, что должен сделать больше. Он должен быть рядом с ней, не только как император, но и как отец. И он знал, что теперь, когда они вернулись домой, у него есть шанс всё исправить.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда давай сделаем так, чтобы у тебя было всё, что ты заслуживаешь. Друзья, счастье, свобода... всё.

Летиша улыбнулась, её глаза стали ярче.

— Спасибо, папа, — сказала она. — Но самое главное — это то, что ты рядом.

И с этими словами они остались стоять на балконе, глядя на закат.