# 2
..Тимур Ветров
Самое хреновое, что есть на свете — это быть тем, от кого всегда чего-то ждут. И если послушать моего отца, я просто таки обклеен этими разноцветными ярлычками вроде "безответственный гАмнюк", "пустоголовая сошка", "спесивый хрен". Для него я недостаточно хорош, оторван от жизни и вообще -- яблоко от яблони закатилось далеко.
Ему я всегда что-то «должен», вне зависимости от собственных желаний. Должен "закончить", должен "осознать" и должен "вывернуться на изнанку". Все это только для того, чтобы потом признать меня "успешным", "завидным" и "созидательным". Звучит паршиво. Как если бы у вас отобрали кусок праздничного торта и сунули под нос миску с овсянкой, уверив, что это сулит "невиданное счастье". Но подоплека в том, что я прекрасно знаю, что это ни хрена хорошего не сулит. И сама возможность стать для них идеальным это такое гнусное заблуждение;
Что такое успех вообще? Достижение поставленных целей в задуманном деле? А способы достичь? Хитростью, силой, обманом? Это не считается? Так почему необходимо, черт возьми, быть идеальным, а не просто спесивым хреном? Меня и самого многое бесит в людях, особенно в друзьях, я уже не говорю о братьях и отце, но я никогда не заставлю их что-то менять в себе.
Мне откровенно скучно – а может, мыслями о скуке я прикрываю что-то другое, более глубинное, сложное и всепоглощающее. Под ребрами продолжает выть, хоть уже не так громко – но до того утробно и горько, что становится только хуже, обреченно-разбитие. Этот вой развеивает пылью по внутренней пустоте то, что я обычно предпочитаю игнорировать. Но сегодня игнорировать не получается. Сегодняшний день вообще с самого утра масштабно идет по .... Или со вчерашнего? А может, с того момента, как я вообще родился?
Я думаю обо всем этом даже сейчас, скучая у ворот разделяющих учебный корпус и "Солнечный городок". Вот только результата не будет. Можно сколь угодное время корчить мины или наоборот, стоять с непроницаемой рожей, как это делаю я сейчас, итог один — иллюзии. Как те картинки, которые готовы обмануть ваш мозг. Всегда яркие и разноцветные они не являются тем, чем кажутся на первый взгляд. Если бы кто-то случайно залез мне в голову, я сказал бы: зря. Все это — напрасная трата времени. Единственное, что я умею — это притворяться. К счастью, иллюзии — ходовой товар. А время — безжалостный снайпер, расставит все по своим местам.
Групповой чат: Вы \Олег
Олег: Эй
Вы: Чо как?
Олег: Тебе не кажется, что ты вел себя по идиотски сегодня?
Вы: Как по мне, я просто эталон вежливости.. особенно если все учесть
Ты это знаешь
Олег: Хм..И что это я должен учесть?
Вы: Это значит все, что я думаю обо всей этой фигне
Олег: И что именно тебя так разозлило, братец?
Вы: Ну уж точно не твои дешевые подкаты
Олег: При чем здесь подкаты?
Вы: Ага, конечно!
*передумал
Олег: Обычная беседа с приятным человеком.
Вы: Настолько приятным?
Олег: <Несказанно.>
Я просто думаю, ты мог вести себя поделикатнее
Вы: Поделикатнее
Это как?
Олег: Просто следи за языком
Вы: Хочешь попросить, чтобы я не вел себя, как придурок
Ты же это имел в ввиду, так?
Олег: Ладно, это бесполезно. Эрика вернулась, мне пора, ушел
Олег сейчас offline
Вы: ну супер
Выключаю сотовый и сую в карман. Это вообще не стоит моего внимания. Но жжет. Прямо под лопаткой. Все закономерно, когда к двадцати двум ты сыт по горло их воспитанием. Ощущаешь себя древним стариком, которому уже давно плевать на самых красивых телок, яркие тусовки и дорогие курорты. Не за горами то время, когда я начну рыскать в поиске незнакомых ранее удовольствий. Этим на самом деле трудно управлять и это становится настолько явным и ощутимым, что хочется рвать и метать, отвергая все правила и запреты. Я давно готов. Готов взвалить на собственные плечи неподъемное и пахать, заняться чем- то новым, своим, личным, но меня словно псину на поводке постоянно тянут "к ноге." Это тяжело и это выматывает. Особенно, когда ты обвешан этими ярлыками - ты "ещё не готов" и ты "ещё недостаточно хорош для этого". Потому что есть кто- то другой, - тот, кто опередил просто родившись лет на десять раньше. Схватил эстафетную палочку и побежал... О' кей, мама-папа, не хочу, но придется согласиться с этим. Кто первый вылупился того и тапки. Ребрендинг. Отхожу в сторону. Летом вообще убегаю куда подальше - серфенгить на Голд-Кост.
А потом наблюдаешь эту отстойную картину, в которой твой "идеальный" "обутый" братец клеит твою ровесницу прямо в галерее у инсталляции и начинаешь прозревать. Оказывается, ему тоже мало. Мало длинноногой жены блондинки, шестилетнего сына, всех этих корпоративных дрязг и толстых папок с договорами. Оказывается он давно научился пускать пыль в глаза и изворачиваться, смешивать белое с черным и писать по мокрому. И от того, что он посмел позарится на то, что на самом деле достойно внимания: девчонка - ничего лишнего, изящная, уязвимая, не облизывающаяся при виде меня, приводит в бешенство. Вас застукали, Олег Богданович! Снимайте тапки!
— Семен! — мысль возникает мгновенно и я спешу ее озвучить, пока не передумал. Мы стоим отдельно от всех и я могу продолжить. — Твой друг ещё не отошел от дел?
— Какой из них?
— Тот, о котором ты болтаешь взахлеб. Доморощенный хакер. — Я хорошо знаком с целеустремленностью старшего братца. Если он положил на что то глаз, значит последуют и другие попытки. А вот об объекте, который ему приглянулся - мне ничего не известно. Есть повод узнать больше.
— Да, а что с ним станется? Поживет еще..
— Кивни ему. Пусть свяжется со мной. Или..номер дай.
— Типчик наш номерами раскидываться не привык, — тянет Семя,— все вопросы через сервер.
— Отлично. Тогда скинь ID. Сегодня.
Беру со скамьи сумку и смотрю в сторону ворот, даю понять, что разговор окончен. Семен - выше меня на пол головы и лучше всего смотрится в форме волейболиста, когда она новая и выглажена. Сейчас на нем брендовые шмотки, но он вообще не парится по поводу своего внешнего вида, поэтому косуха во всех местах потерта, в локтях конкретные заломы, а джинсы от "Мустанга" выцвели, но он "дружит" с головой и для меня это веский довод ему доверять. Однако, есть другие причины держать ухо в остро: я не знаю, насколько они дружны со своим хакером и как часто пересекаются, чтобы потрепаться, поэтому добавляю уже на ходу: — И держи язык за зубами.
Чёрный стальной забор пиками смотрит в небо. Нас пятерых он никогда бы не остановил будь дело в ограничении пространства, но сейчас мы маемся от безделья, курим. Погода ещё терпимая и никуда не гонит.
— Долго ещё ждать?
— Несется наш отставной..
Лис обходит меня со спины и многозначительно кивает в сторону ворот. Сан Саныч, бывший военный, протискивается в будку охранника и открывает ворота. За ним закреплён ещё главный вход, а время нашего расписания часто меняется, поэтому пришлось томиться в неприятном ожидании.
С другой стороны отчетливо слышна девчачья болтовня. Университетские девчонки, частенько толкутся в переходе между воротами и входом в "солнечный", чтобы невзначай мозолить глаза и протиснуться в коттеджи. Иногда мы устраиваем "тематические" тусовки, собираясь у кого- нибудь в домике, но чаще это все таки сплошной интим.
— Интересно, они когда-нибудь привыкнут к нам, или так будет продолжаться до бесконечности? — я киваю в сторону девчонок и бросаю взгляд на циферблат часов.
— А мне начинает это нравиться. — Встревает в разговор Лис. — Все эти девицы за воротами готовы из одежды выпрыгнуть, лишь бы завладеть моим вниманием! Разве не здорово? Просто сказка!
Я скептически поднимаю бровь.
— Только не подумай, что нравишься им..
— Деньги неоспоримый довесок, — беззаботно отвечает худой в щепку Лис и подмигивает. Вот он с головой совсем не "дружит", но врожденная хитрость позволяет ему легко выходить из пыльных ситуаций.
Я думаю, что это типично, если дело касается людей. Студенток редко заботит что-то кроме собственных любовных переживаний. Их тумбочки до отказа забиты фотографиями, сделанными исподтишка, книгами с бездарными стишками и секс-игрушками. Никто из них не пойдет на необязательный факультатив по логике, если вместо этого можно повиснуть на шее у кого-то вроде Лиса..
Я поджимаю губы, стараясь держаться позади всех. Скользя поверх голов взглядом, нахожу в пестрой толпе черную челку Даниэль. Киваю, ловя потерянный взгляд Даньки, и озадачившись, сворачиваю в ее сторону. Лавирую между студентками, стараясь игнорировать зазывающие шепотки. Меня не волнуют остальные девушки. Эти девушки. Но я готов стерпеть робкие прикосновения к своей спине, когда протискиваюсь вперед.
— Приветик, Тимур!
В ее голосе (всегда) восхищение и тревога. Она бледная и маленькая: совсем не в моем вкусе.
— Добрый вечер, Данька.
Я протягиваю руку и ласково треплю девушку по голове. Я должен заботиться о Дани, должен быть снисходителен, должен оберегать ее, чего бы это не стоило.
Даниэль — равняется «неизбежность». Тысячи «должен» и ни одного «хочу».
Уже собираюсь спросить с какой стати она топчется здесь, у решетки, смело игнорируя смешки грудастых самочек*, которые недоумевают глядя на прилежную гимназистку — дочь ректора, как слышу резкое за своей спиной.
— Уйди с дороги, мать твою!
Голос ломкий, надтреснутый, знакомый до оскомины. Я оборачиваюсь почти всем корпусом и смотрю. Ну еще бы, кто бы сомневался! Алекс стоит передо мной, словно ржавый гвоздь в разноцветном заборе. Сверлит сверлящим, немигающим взглядом. Настырный, наглый, раздраженный Алекс Нестеров. Самый постоянный придурок на свете. Года два назад я бы резво швырнул в него рюкзак, рванул быком и затоптал копытами, как щуплый росток, но я уже давно не озабоченный подросток, которому сносит крышу при первом грубом слове.
«Отвали».
Я не произношу слово вслух, уверенный, что сморчок все понимает. Я уже давно решил свернуть ему шею, но, конечно не сейчас, не при Даньке.
— Внушаешь страх. — Тихо говорю я, снисходительно качая головой и, не дожидаясь ответа, отворачиваюсь. Знаю, от моей безобидной фразы его зрачки расширились, а губы плотно сжались. Ритуал окончен. Один из тех моментов, который я «почти» ощущаю. Как особая форма превосходства, в которой фальшивой радости чуточку больше, чем в чем-либо другом.
— Нестеров! Не можешь обойти?! — взвизгивает Данька, и парень тут же нехотя отступает в сторону. Хаос против порядка. Убожество против божества.
— Как ты?
— Нормально.
— Завтра ко второй паре. Утром заеду к Кириллу, передать что нибудь?
— Передай привет. Я и сам заскачу ближе к субботе.
— А можно сегодня остаться у тебя? — Вскользь бросает она, нервно теребя ручки сумочки..
Улыбка тут же исчезает с ее лица и она поспешно отводит взгляд, когда я вскидываю голову и предупреждающе щурю глаза. Для меня любые подобные вопросы либо предлог, либо повод.
— Утром пробки. С северного ехать до центра такая суета, — торопливо дополняет она.
— Ты хочешь переночевать у меня в коттедже, чтобы завтра быстрее добраться к Кириллу? — Переспрашиваю я, на последних трех словах делая выразительное ударение.
— Я именно это и имела ввиду. Все так. — Данька смущённо хлопает глазами и сглатывает, возвращаясь к своей непосредственности.
Если бы я не поверил, было бы проще. Или нет? Кириллу я бы точно такого жестокого облома не пожелал. Так мне кажется и так есть на самом деле.
— А твои предки?
— Отец сегодня у Людмилы. Мама вчера укатила в санаторий.
В это я могу поверить.
— Лады! Если у тебя все схвачено, — пытаюсь равнодушно шутить, — держи ключи. Переночую сегодня у Семена в прошлый раз мы не закончили мочить монстров..
Я с ухмылкой бросаю на нее короткий взгляд и вновь возвращаю его к дальнему углу двора, туда где поверх забора виднеются 8 двухэтажных аккуратных домиков. Меня вполне устраивает, что она сейчас слушает и молчит.
— В холодильнике пусто, но я закажу через часик пиццу и принесу тебе. — Я по дружески закидываю ей руку на плечо и веду в сторону проходной, попутно другой шаря в заднем кармане нащупывая купюру. — Идем, проведем тебя через Сан Саныча.
Все более чем прозаично. Данька - девушка Кирилла. Моего брата близнеца, который вот уже который год ждёт, пока его дожрет рак. Мне наплевать на всех, но отнюдь не на то, что происходит в моей семье и с моими родными.