# 1
______________________________________________________________________
.. И я убеждаю себя — нет ни одной разумной причины интереса Ветрова ко мне. Его действия больше похожи на игру, слишком фальшиво...
_____________________________________________
****
Негромкий голос лектора раздавался по аудитории университета. Казалось, что громкость убавили и теперь он рассказывает урок в пол тона. Это ужасно действовало на студентов. Мы будто сонные мухи, едва держа глаза открытыми, пытались понять какую-то правовую связь между чем-то там ещё, что никого практически сегодня не волновало.
Я, так же как и все, еле держала себя в руках, чтобы не уснуть. Ковырялась в сбербанк онлайне калькулируя свои финансы. А вот мой сводный брат вовсе не переживал о том, что достаточно невежливо спать на парах. Подложив под голову мягкую джинсовую сумку Алекс дремал. Вся его холодная отстранённость ушла, хмурый взгляд и грубые слова — всё осталось где-то там далеко. Весь такой умиротворённый и расслабленный, что я даже не стала его будить.. Улыбнувшись собственным мыслям, легким движением руки аккуратно и незаметно убрала челку с его лица, выпрямилась и посмотрела вниз. Черт, вот же как не вовремя!
— София, будьте так добры растормошить вашего соседа,— голос преподавателя стал громче и оторвал всех от ничего неделанья.
Все присутствующие обернулись на Алекса, и я, долго не думая, толкнула того в бок. Брат проснулся, нахмурил лоб и недовольно посмотрел на меня.
— И раз вы сумели разбудить нашего Спящего Красавца, вам не составит труда провести его в деканат?
Н-да, препод Казанцев весьма непоследователен.. Раньше он не парился по поводу того, что кто-то спит на его парах. Неприязненно смотрю на мужчину, замечаю вековую усталость в его лице и тут же мысленно оправдываю: ну что-ты завелась, Нестерова, может от человека любовница ушла..
Нам самим оправдываться не было смысла.. Последняя пара -- спокойно можно улизнуть.
Алекс натянул на лицо маску безразличия, сгреб свой рюкзак и мы молча вышли из кабинета под пристальными взглядами однокурсников. Чертовски нелепо.
Захлопнув дверь, смахнув рукой мешавшую челку, брат молча направился в сторону деканата. Даже так? Не думает же он...
— Лекс, ты серьезно? Я не собираюсь "играть" в конвоира, мы можем туда не идти.., — бросила я ему вслед, осмотревшись. Длинный коридор был абсолютно пуст и безмолвен..
— Это почему же?
— Потому что я, твоя сестра.., -- дополнила я очевидным.
— Переживу, — оповестил Алекс, спустя небольшую паузу, играющую электрическими разрядами.
Я замедлила шаг и остановилась, запретив себе двигаться в след за этим упрямым тупицей.
В этом был весь Алекс. Теперь он ничего не хотел обсуждать, выяснять. Ему проще замкнуться и не подпускать к себе никого, живёт в своём непробиваемом панцире, к которому я, кажется, потеряла ключ.
И все -таки, до чего обидно! Но факт остаётся фактом, совместная лепка куличков в общей песочнице, вряд ли как то связана с тем, что происходит между нами сейчас. Ни друзья, ни враги. Родственнички.. разлей-вода. Два берега у реки без дна. С детства Алекс был для меня всем: опорой, защитой, лекарством от плохого настроения. А потом все рухнуло. Его признание разрушило привычный уклад, вынудив покинуть отчий дом на год. Но начать все с нуля и держаться от некогда самого родного человека как можно дальше, почти невозможно. Надеялась, что мое возвращение из Франции наметит хоть пару градусов в сторону потепления, да только обманула саму себя. Он до сих пор смотрит на меня с презрением, а я и сделать ничего не могу..
Мое имя эхом разошлось по коридору. Я повернула голову и нашла взглядом Алекса. Приличное расстояние между нами делало его тонким и хрупким, а в волосах играли блики весеннего солнца, которое внезапно побороло пелену туч и било во всю сквозь широкие окна атриума.
Что-то случилось с его голосом. Сердце прыгнуло и заколотилось испуганной ланью. Сейчас я нуждаюсь в ответе, поэтому шагаю к нему.
Брат смотрит куда-то в сторону, плечи низко опущены -- вот-вот лямка сумки съедет и та рухнет на пол, и кадык нервно гуляет под тонкой белой кожей. Я сразу тянусь к нему:
— Ал, тебе плохо, что-ли?
Он тут же сшибает мою руку, отворачивается и сделав шаг в сторону, едва ли не шипит:
— Я же предупреждал. Зачем? Не нужно было связываться с этой..с этим мудаком.
Я смотрю на него растеряно, недоуменно, придвигаюсь так, чтобы оказаться лицом к лицу, прищуриваюсь, пытаясь понять.
— Да ты.. с чего вообще? О ком?
Это и заставляет его резко податься вперед, схватить меня за предплечье и развернуть от себя в сторону стены.
Взгляд мажет по пространству и теперь я вижу. "Черт!" Желудок скручивает вмёртвую.
Выдыхаю, не в силах отвести взгляд от обычного университетского стенда. Мое фото в обработке монтажа, висит поверх белых проплешин машинописных листов с объявлениями и графиком расписания. Формат что надо — мимо не пройдешь, любой "гуляющий" взгляд примагнитит, как и саму надпись на ошейнике: "Верная шавка Ветрова."
Меня бьёт мелкая дрожь, — фраза губительна, несет в себе особый смысл и хочется ее изничтожить, выжечь кислотой, но брат уже прёт танком к стене -- отлетают кнопки и фотобумага звучно рвется в его руках. Жаль, что это все равно не поможет, – слов из памяти не стереть.
Как и не стереть из жизни все то, что было "до", и все, что будет "после"..
В горле образуется ком, а в глазах слёзы. Это так, так нечестно.
***
Все началось с обычного октябрьского утра. В один из тех дней, когда хорошо выспавшись, потому как до сессии еще далеко и не нужно сидеть над конспектами всю ночь, ты стоишь под душем и вдруг вспоминаешь, что через пару часов тебя ждут на другом конце города. Наспех сушу волосы, плюю на макияж, бросаю в сумочку самое необходимое и вылетаю из дома. Несусь к чертовому автобусу, молясь, чтоб он не тронулся прежде, чем я запрыгну на первую ступеньку. Бегу, конечно, это мягко сказано. При росте в метр семьдесят восемь, можно только ускоряться. Хорошо еще, что как разумная дама предпочла джинсы и удобную спортивную обувь.
"Студенты, которые едут на экскурсию, поторопитесь, автобус отправляется."
Едва успела. Дверь за моей спиной мягко хлопнула, почти беззвучно заработал мотор новенького Икаруса и я, глупая, еще не могу знать, что все для меня уже началось. Именно сейчас, именно в эту минуту, когда я окидываю взглядом ряды сидений и макушек..
Все места, насколько хватало взгляда, оказались заняты. Откинув от лица выбившуюся прядь волос аккуратно двинулась в хвост салона.
— София, доброе утро! Мы уже не надеялись вас увидеть.
Я опустила голову и сфокусировала взгляд на нашем кураторе. Он лениво помахивал списком с фамилиями напротив которых были помечены номера телефонов и щурил глаза. А ведь мог бы и позвонить, промелькнуло в голове.
— Доброе утро, Марк Аронович. Села не в ту маршрутку, — попытаюсь оправдаться я, мазнув взглядом по его соседу сидящему у окна. Лицо незнакомца серьёзное, запоминающееся, пиджак выгодно подчеркивает линию плеч, словно сшит на заказ и сейчас мужчина смотрит на меня так, будто мы давно знакомы. Заинтересовано и тепло.
— Ну с кем не бывает. Рад, что вы успели. Идите присядьте, там должно быть одно место..
— Хорошо.., — я подняла голову в надежде пройти дальше и, наконец- то устроиться.
— Недавно в этом городе? — Встревает незнакомец.
— Простите? — мне показалось странным, что он со мной заговорил, - мы не знакомы и место неподходящее - стою в проходе движущегося транспорта, где и ухватиться то не за что. Но мое нарочитое недоумение было принято мягкой понимающей улыбкой.
— О, придется познакомить вас, — оживился куратор, — это Олег Богданович, генеральный директор "Vishi grоup" и по совместительству спонсор нашего университета. София только в этом году поступила к нам.
— Мне..,— автобус не вовремя тормознул и меня откинуло назад, — очень приятно.
Зачем -то протянула руку, которую тут же сжала крепкая теплая ладонь.
— Мне тоже, бесконечно приятно, София, сожалею, что проявил бестактность заговорив с вами.. Люблю, знаете, этот город.. и очень рад вновь прибывшим.
— Нет, я давно живу здесь.., просто уезжала.
Мои пальцы, наконец, отпустили и я немножечко залипла, прежде чем отвела взгляд. Всем своим видом мужчина явно выражал заинтересованность и мысль "какого черта?!" стопроцентно отразилась в моих глазах.
— Приятной поездки, — тихо выдавила я и пошла по салону мысленно открестившись от знакомства с генеральным.
За один месяц обучения в университете я естественно не успела обзавестись тесным знакомством. Девчонки и парни все ещё смотрели на меня как на чудачку и строили неверные догадки по поводу моего нрава и интересов. Все, что мне оставалось, это кивать головой в знак приветствия на сухие взгляды, а более- менее знакомым лицам мягко улыбаться.
У свободного места остановилась, окинула взглядом соседа и едва не закатила глаза. Ну нет! Так "повезти" могло только мне! Мимо парня, который сидел передо мной в довольно расслабленной позе, по- барски раскинув ноги и откинув голову чуть назад, сложно было пройти мимо не споткнувшись. О "мальчиках группы А" я услышала в первую же неделю пребывания в универе.. Наследники богатых родителей обычно бороздили коридоры альма матер сворой. Все как один заносчивые, холеные, подтянутые и даже в своей компании были поделены на ранги по уровню успехов и богатству. Пользуясь привилегиями в стенах университета, парни изучали индивидуальные программы и имели право проживать в "солнечном городке", - яркие коттеджи на территории университета. Естественно с оплатой по утвержденному тарифу..
Удивительно просто. Не часто увидишь главного красавца "на районе" в одиночестве. Да и я в такой близости от него уж точно никогда не была. Тимур Ветров собственной персоной. Единственный из всех, чье имя я запомнила, поскольку ежедневно сталкивалась с его фейсом на стенде "Наши спортивные достижения".
Поэтому я знаю его.
Ну точнее, как знаю.. знаю, что он есть. Где-то там, в другом мире, который идет вдоль моего собственного, в параллель, никогда не пересекаясь.
Потому что Ветров – это отличная успеваемость, звание капитана университетской баскетбольной команды, зашкаливающий рейтинг популярности и всеобщего обожания. Небрежная усмешка и грация пантеры перед прыжком. Стильная стрижка, брендовые шмотки и клеймо на лбу «перс сотого уровня».
Ловлю себя на том, что взгляд сканирует излом подбородка, линию губ, два маленьких, неглубоких шрама в форме запятых над левой бровью, будто парень словил лбом пульки от пневматики, и на виске тонкую вену, которая сейчас хорошо видна в игре светотени.
И стоит признать — если вы столкнетесь с ним бегу, не обязательно, что обернетесь, но в подкорку мозга внешность врежется точно.
Кручу головой, с отчаянной надеждой найти другое свободное кресло, но как назло...полное зеро. И еще, все кому не лень, смущая пялятся на меня. Почему все такие любопытные не составили ему компанию в дороге?
— Я могу сесть?
Устремила взгляд на скомканную ветровку, которая мешает пристроить пятую точку..
Парень отлип от созерцания улицы за стеклом, повернул голову, и по мне хлестнул внимательный взгляд. Не выразив никаких эмоций на своем лице, неохотно сгреб ветровку рукой, пристроив ближе к своему бедру..
Я неторопливо стянула с плеча мягкий маленький ридикюль и аккуратно присела рядом. Звук перешептываний вокруг наших мест стал напоминать гудение улья и меня стала съедать злость и растерянность. И вместе с этим приходит осознание..Он же старше меня на год! Старше нас всех в этом автобусе. Третий курс! Каким ветром его занесло в этот автобус?
Вот теперь всё стало на свои места. Вполне предсказуемо, что рядом с ним никто не сел.
— У тебя телефон с собой?
Округлила глаза. Мне не послышалось?
— Да, — лихорадочно вспоминаю, не забыла ли его в прихожей.
— Мне нужно позвонить, одолжишь?
Веду головой, рвусь в частые разломы каре-зеленых глаз, и как под гипнозом лезу в недра сумочки. Нахожу гладкий увесистый прямоугольник "Редми" и протягиваю старшекурснику.
— Блокировку сними.
Молча подчиняюсь и мы дуэтом залипаем на заставке - детское фото, где я с яркой плюшевой уточкой. Конфуз..
Ветров берет телефон, без зазрения совести касаясь моей ладони, и отвернувшись к окну, быстро набирает номер.
— Послушай, я телефон у тебя оставил. Да, знаю. Ничего срочного. Я тоже не скоро.
Сбрасывает звонок, возвращает сотовый и..
— Спасибо, буду должен.
Успокаивающе так подытожил, вполне учтиво, но тут же потерял ко мне всякий интерес, набросил на глаза очки и расслабил шею для дальнейшей рефлексии.
И я, в какой- то полупьяной надежде вернуть к себе внимание, в ту же секунду затупляю просто по полной:
— Ну да, у меня ещё шоколадный батончик есть.
Вот вообще не знаю с чего! Ляпаю вечно невпопад, а потом извиняться приходится за свой неосторожный язык.
Не прошло и двух секунд, как голова Ветрова дернулась, и взгляд, скрытый дымчатыми стеклами очков приклеился к моему профилю.
— Ты что-то сказала? — Беззаботно бросил парень, и меня как -то сразу штормит от его расслабленного голоса.
Я понимаю, что он все слышал -- слишком характерный тон, но не вижу смысла повторять. Лениво качаю головой в знак отрицания и сжимаю пальцами подлокотник.
Ветров ведет головой, вновь откидывает ее в мягкие недра спинки кресла и клеит к губам мягкую, блуждающую улыбку.
— Я бы посоревновался с тобой в остроумии, но ты все равно проиграешь, — говорит уже безразлично, холодно, с насмешкой, от которой у меня тут же сводит мышцы живота. — Плюс я устал.
И в голове щелкает, срабатывает где- то на подсознательном уровне: внимание, вы приблизились к точке невозврата. Возношу Ветрова к сотому уровню клевого супер перца, которому даже напрягаться не нужно, чтобы поставить человека в неловкое положение. Возвожу взгляд к потолку автобуса и заставляю себя молчать.
В галерее современного искусства оказалось довольно людно. Побродив за гидом по залам, я немного отстала, поскольку монотонный голос навевал скуку и уводил в неосознанность. Нашла более менее пустую комнату и тормознула у одной из скульптур.
Элегантное пространство представляло современное искусство разных направлений, главное из которых все-таки живопись. Работы признанных российских и зарубежных мастеров, таких как Энди Уорхолл, Марк Куин, Омар Гальяни, а также молодых перспективных художников. Меня больше всего вдохновили скульптуры из металлической проволоки Марко Чинголани. Рассматривая одну из таких я пыталась понять скульптора, глубину его мысли, не читая название инсталляции.
— Не хотите освежиться? — пролетело над плечом.
Я недоуменно обернулась и застыла, молча рассматривая генерального "Vishi grоup". В его руках искрились два бокала шампанского. Судя по озорной улыбке, пару минут он точно провел за моей спиной незамеченным. Должно быть я ненадолго отключилась, рассматривая скульптуру.
Я вообще ничего такого не предвидела и уж тем более не мечтала попасть ему на глаза. Чувство неловкости захлёстнуло меня с головой и заставило окинуть взглядом зал.
— Откуда здесь шампанское? — Сложно уложить в голове последовательность - <спиртное на студенческой экскурсии в галерее при наличии курирующего лица>. Стараюсь не выказывать недоумения и говорю просто, что бы не молчать.
— О, на самом деле это не трудно, нужно просто уметь договориться со старшим менеджером галереи. Так как? — он говорит спокойно и смотрит лукаво, но не стирает границ между моим положением студентки и своим высоким статусом. Тянет бокал, приглашая принять его, и я окончательно теряюсь..
— Вы же не думаете, что я стану пить сейчас? — в маленькой зале почти никого, парочка скучающих дам предпенсионного возраста у дальней стены.
— Думаю, что не станете, — легко согласился мужчина, и нагнувшись, отставил один из бокалов на дерматиновый пуфик для посетителей, — на самом деле я нашел это предложение хорошим поводом начать разговор.
Я еще не успела дать оценку этому заявлению, как он продолжил сыпать вопросами.
— Я не очень навязчив?
На самом деле — да, его интерес беспокоил. Меня однозначно "клеили". Подобные казусы, конечно же имели место происходить со мной и прежде, пусть и не в таких масштабах, но сейчас все это не представляло никакой угрозы, поэтому я мягко покачала головой.
— Заметил ваш интерес к инсталляции. У этой скульптуры есть своя история.. на самом деле автор назвал ее "men's hearts in love" "влюбленные мужские сердца", но в нашей пуританской России намеренно скрыли сей факт.
Пока он говорит перевожу осторожный взгляд на мужчину и начинаю его рассматривать. Пришлось невольно отметить, что у него просто убийственное обаяние. Глаза цепкие, внимательные, немного лукавые. Такой весь утонченный, изысканный, собранный, как и положено лицу большой компании. И наверняка женат. Эта мысль приятно отрезвляет.
— Вы так много знаете.., — делаю попытку поддержать разговор.
— На самом деле нет, София, о вас мне хочется знать гораздо больше..
Опускаю голову, пряча лицо в локонах отросшего "каре", не силах вынести претенциозную откровенность.
— Зачем? — Спешу напомнить себе и ему, что в мире, где мы живем, все обуславливают причины.
— Причина есть.., — в голосе мелькнула усталость, — так бывает.. встречаешься взглядом с человеком и..
— И налету переобуваешься!
Мы в унисон развернули головы в сторону одного из проемов и уставились на Ветрова. Он стоял в пол оборота, вальяжно подпирая дверной косяк плечом и скептически мял губы. Солнечные очки перекочевали на лоб, открыв доступ к его насмешливым зеленым глазам, а сложенные на груди руки вырисовывали крепкий бицепс из под задравшегося рукава майки.
— Макароныч просил разузнать куда вы исчезли. И я даже не знаю, с каким объяснением мне вернуться.
Макароныч? Это он Марка Ароновича, так? Я отвернулась и сделала вид, что снова заинтересовалась скульптурой. Прерванное Тимуром признание мужчины о его интересе к моей персоне, так и осталось подвешенным в воздухе. Натянуть маску невозмутимости и релаксации совсем не получалось, а по спине пробежала удушливая теплая волна.
— Как на тебя это не похоже, Тимур. Я думал ты более сообразительный.
— Простите, что как всегда не оправдал ваших ожиданий, Олег Богданыч. Может, когда мне стукнет тридцать два я стану более прозорливый. — Ветров клонит голову вбок, почти игриво.
Я не могу понять, как ему удается держаться с такой пафосной расслабленностью даже теперь, когда в кратком диалоге между мужчинами отчётливо прорисовывается противостояние. Кошусь на Ветрова, пытаясь определить его намерения. На самом ли деле он отдает отчет своим словам или просто дурачится?
— Ты ведешь себя странно Тимур.., — твердо отпасовал мужчина одним глотком осушив бокал. Их зрительная бойня продолжалась ещё пару секунд, пока генеральный не перевёл свой взгляд на меня, — до встречи, София. Думаю, мы сможем договорить в другой раз.
Эта фраза возвестила о чистой капитуляции, и все стало еще больше походить на неудавшуюся попытку склеить студентку.
Мужчина прошел мимо Ветрова, а мы застыли с парнем посреди галереи в нервном молчании. Вернее нервничала я, оппонент просто улетел глубоко в себя, вымученно скалясь идеально ровными и белыми зубами. Впрочем, длилось наше безмолвие не долго.
— Ты о чем-то сожалеешь? — резко, уже без наигранного притворства бросил Тимур в мой адрес. Его выразительные глаза неожиданно вспыхнули и выразили тонну презрения ко мне, а мои расширились от осознания того, что я слишком откровенно пялюсь на него уже с пол минуты.
— Нет, всё в порядке, — пытаюсь сделать голос спокойным.
— Тогда захлопни варежку и кончай пялиться на меня.
Вот еще! Я завожу волосы назад в последний раз обжигаясь об эту ненависть, холодное отторжение и фальшивую улыбку. Мы еще с поминуты смотрим друг на друга, словно оценивая, и не сговариваясь расходимся в разные стороны.