Urban Samurai

Саратов, промзона, ночь после установки протеза.

Город задыхался. Не от жары — от собственной гнили. С Волги тянуло сыростью и химией, неон вывесок отражался в лужах мазута, а в переулках шныряли тени, которым было плевать на комендантский час. Я ехал на «FS» сквозь эту ночь, и новый протез послушно сжимал рукоять газа. Металлические пальцы ощущали вибрацию двигателя даже острее, чем живые — нейроинтерфейс передавал в мозг тактильные данные, от которых мурашки бежали по спине.

«Привыкай, — шепнул внутренний голос. — Теперь это часть тебя».

Я стиснул зубы. Тень говорила со мной всё чаще. Не отдельными фразами, как раньше, а целыми предложениями. Её голос звучал как мой собственный, только с лёгкой задержкой — словно эхо в пустом коридоре. И от этого становилось ещё жутче.

Информация, добытая у «джентльмена», была обрывочной: военная база за городом, бывший объект Министерства обороны, законсервированный после Корпоративных войн. Где именно — предстояло выяснить. Но сначала — прочесать район №23. Прокоп любил оставлять «крошки» для таких, как я. И я собирался их собрать.

Эпизод 1. Доки.

Старые речные доки встретили меня запахом гниющих водорослей и ржавчины. Огромные краны, мёртвые уже лет тридцать, застыли над водой, словно скелеты доисторических чудовищ. Я припарковал мотоцикл за контейнером и активировал визор шлема. Интерфейс тут же подсветил тепловые сигнатуры — три цели в глубине ангара.

«Всего трое, — прокомментировала Тень. — Скучно».

«Заткнись».

Я двинулся вдоль стены, ступая бесшумно. Кевларовая экипировка не сковывала движений, протез работал в пассивном режиме. Подойдя ближе, я увидел их: трое бандитов грузили ящики в фургон. Один говорил по рации, и мой имплант, усиленный чипом коллекционера, перехватил обрывок разговора:

«...да, босс, последняя партия. Завтра перевозим её на базу. Девку тоже. Карасу не сунется, он после больнички еле ноги таскает».

Девку тоже.

Я вышел из тени.

Они заметили меня не сразу — чёрная фигура в шлеме сливалась с темнотой ангара. Первым среагировал тот, что с рацией. Вскинул автомат, но я уже метнул нож из-за пояса. Лезвие вошло ему в горло, он захрипел и осел. Второй бросился бежать — я догнал его в три шага, протез сомкнулся на плече, рванул назад. Хруст костей, короткий вскрик. Третий выхватил пистолет, но выстрелить не успел — катана покинула ножны и рассекла ствол оружия вместе с пальцами.

Он закричал, падая на колени. Я приставил клинок к его горлу.

— Где база? — голос из-под шлема звучал металлически, без эмоций.

— Я... я не знаю! Клянусь! Мне только сказали грузить!

— Что в ящиках?

— Не знаю! Какое-то старьё, артефакты! Босс помешан на них!

Я надавил сильнее. Кровь потекла по шее.

— Где держат девушку?

— В штабе! В центре района! Там особняк, подвал! Пожалуйста, не убивай!

«Убей, — прошелестела Тень. — Он видел твоё лицо. То есть шлем. Неважно. Он — свидетель».

«Он бесполезен».

«Тем более».

Я отдёрнул клинок. Бандит всхлипнул от облегчения.

— Уходи, — сказал я. — И молись, чтобы я тебя больше не встретил.

Он рванул прочь, спотыкаясь о ящики. Я смотрел ему вслед и чувствовал, как внутри закипает раздражение. Тень была права? Нет. Я не убиваю безоружных. Я не...

«Ты убил пятнадцать человек на парковке. Четверых в больнице. Восьмерых в особняке. И это только за последние дни. Не строй из себя святого, Карасу».

Я сжал рукоять катаны так, что протез загудел. Голос Тени звенел в ушах, и на мгновение визор шлема залило красным. Я моргнул — красный свет исчез.

«Надо проверить ящики».

Я вскрыл один. Внутри, в поролоновых ложементах, лежали старинные свитки, какие-то амулеты, фрагменты доспехов. Пахло пылью веков и чем-то ещё — сладковатым, как ладан. На одном из свитков я разглядел иероглифы. Японские.

«Прокоп собирает древности, связанные с проклятыми клинками. Зачем?»

«Чтобы стать сильнее. Как ты. Только он ищет короткий путь. Ха. Слабак».

Я отбросил крышку и направился к выходу. Сзади остались два трупа и один отпущенный бандит, который, возможно, уже вызывал подкрепление. Но мне было плевать. У меня была зацепка: штаб в центре района, подвал.

Эпизод 2. Штаб.

Центр района №23 напоминал крепость. Высокие стены, колючая проволока под напряжением, вышки с пулемётчиками. Я наблюдал из руин соседнего здания, сканируя периметр. Тепловых сигнатур — больше тридцати. Собаки, дроны-патрульные. Профессиональная охрана.

«Их много, — заметила Тень. — Даже для нас многовато. Нужен план».

«С каких пор ты предлагаешь планы, а не резню?»

«С тех пор, как поняла, что если ты сдохнешь, я тоже исчезну. Мы связаны, Карасу. Так что давай не тупить».

Я хмыкнул. Тень эволюционировала. От животной ярости — к расчётливой стратегии. Это пугало больше, чем слепой берсерк.

План созрел быстро. Я нашёл слепую зону между двумя вышками — там, где старые деревья заслоняли обзор камер. Перемахнул через стену, используя протез как крюк. Приземлился в кустах. Внутри периметра пахло соляркой и дешёвым табаком. Я двинулся вдоль стены к главному зданию — трёхэтажному особняку, перестроенному из бывшего административного корпуса.

У чёрного входа стоял один охранник. Я подкрался сзади, зажал рот протезом, левой рукой провёл катаной по горлу. Он обмяк без звука. Я затащил тело в тень и проскользнул внутрь.

Внутри было темно и тихо. Я шёл по коридору, ориентируясь на слабый гул генераторов в подвале. Визор сканировал пространство, подсвечивая двери и повороты. На первом этаже — никого. На втором — спальные комнаты, храп. Я прошёл мимо, стараясь не шуметь.

Лестница в подвал была за железной дверью с кодовым замком. Я приложил протез к панели, активировал взлом через нейроинтерфейс. Чип коллекционера справился за секунды. Дверь открылась с тихим шипением.

Подвал был переоборудован под камеры. Три железные двери вдоль коридора. За одной — тишина. За второй — слабый стон. За третьей — голоса.

Я прислушался.

«...да сколько можно её караулить? Сидит на цепи, как собака, никуда не денется».

«Босс сказал — глаз не спускать. Он её для ритуала бережёт».

Ритуала.

Я выбил дверь ногой. Двое охранников вскочили, хватаясь за оружие. Первый получил протезом в лицо — челюсть хрустнула, он отлетел к стене. Второго я пригвоздил катаной к столу, пробив плечо.

В углу, на грязном матрасе, сидела девушка. Рыжие волосы, спутанные и грязные. Но это была не Алиса.

Я замер.

Девушка подняла голову, и я увидел её лицо — измождённое, в синяках, но не Алисино. Совсем другая. Блондинка, лет семнадцати, с затравленным взглядом.

— Где Алиса?! — прорычал я, поворачиваясь к пригвождённому бандиту.

— Я... я не знаю никакой Алисы! — завопил он. — Эту привезли вчера! Для ритуала! Босс сказал, она какая-то особенная!

Я выдернул катану. Он взвыл.

— Что за ритуал?

— Не знаю! Клянусь! Что-то с кровью, с древними артефактами! Босс помешался на этом!

Я посмотрел на девушку. Она дрожала, вжимаясь в стену.

— Я тебя освобожу, — сказал я, перерубая цепь. — Уходи через чёрный ход. Беги из района.

Она кивнула, не веря своему счастью, и бросилась прочь. Я повернулся к бандиту.

— Где Алиса?

— Да не знаю я! Правда! Может, её уже на базу увезли!

— Какую базу?

— Военную! За городом! Объект «Волгарь»! Там босс главный ритуал готовит! Через два дня!

Я вонзил катану ему в сердце. Быстро, почти милосердно. Он захрипел и затих.

«Зря, — прокомментировала Тень. — Он мог знать больше».

«Он сказал достаточно. «Волгарь». Я знаю, где это».

Я вышел из подвала, поднялся на первый этаж. В коридоре меня ждали. Пятеро, с автоматами. Видимо, подняли тревогу.

«Вот теперь — резня», — довольно протянула Тень.

Я не стал спорить.

Эпизод 3. Красный коридор.

Первый открыл огонь. Я ушёл с линии атаки, двигаясь быстрее, чем он успевал целиться. Протез выбросил огненный шар — плазма врезалась в грудь второму, прожигая броню и плоть. Запахло горелым мясом. Третий попытался ударить меня прикладом — я перехватил автомат, вырвал, ударил его же оружием в висок. Четвёртый и пятый стреляли одновременно, пули рикошетили от кевлара и стен.

«Медленно, — шептала Тень. — Они слишком медленные. Давай быстрее. Давай веселее».

Я поддался. Красный свет залил визор, мир окрасился в багровые тона. Время растянулось, как резина. Я видел каждую пулю, каждое движение врагов. И я танцевал между ними.

Катана пела. Протез изрыгал пламя. Крики, кровь, дым — всё смешалось в один неразборчивый поток. Я не считал ударов. Я просто двигался вперёд, и всё, что стояло на пути, переставало существовать.

Очнулся я на втором этаже. Вокруг — тела. Пять? Семь? Я не помнил, сколько их было изначально. Коридор был залит кровью, стены иссечены пулями и лезвием. Где-то надрывалась сирена.

Я посмотрел на свои руки. Протез был в крови. Катана — тоже. Визор шлема частично заливало красным, но не от интерфейса — от настоящей крови, попавшей на стекло.

«Красиво, — произнесла Тень. — Тебе идёт».

Я сорвал шлем. Меня вырвало. Прямо на пол, среди трупов.

«Слабак».

«Заткнись! Заткнись!»

Я поднялся, вытер рот рукавом. Нужно было уходить. Но прежде — обыскать штаб.

В кабинете на третьем этаже я нашёл то, что искал. Голографический стол с картой области. Объект «Волгарь» был отмечен красным маркером. Рядом — заметки, набросанные рукой Прокопа: «Ритуал в полночь. Кровь девы. Ключ-катана. Врата».

И в углу карты, придавленная пресс-папье, лежала книга. Старое бумажное издание в потрёпанной обложке. «Унесённые ветром».

Я взял её в руки. На обложке — бурые пятна. Кровь. Алиса никогда не расставалась с этой книгой. Она читала её мне в больнице. Она...

«Он оставил это специально, — сказала Тень. — Чтобы ты знал: она у него. И чтобы ты пришёл».

Я прижал книгу к груди. Бумага пахла ею — слабый, почти неуловимый аромат её духов. Внутри что-то хрустнуло.

«Ещё одна крошка».

Я закрыл глаза. Тень внутри затихла, словно давая мне мгновение тишины. И в этой тишине я услышал собственный голос — настоящий, не искажённый:

«Я иду, Алиса. Держись».

Я убрал книгу в нагрудный карман, надел шлем и вышел из штаба. Рассвет уже окрасил небо над Саратовом в грязно-розовый. Где-то выли сирены, но мне было плевать.

Я завёл мотоцикл и поехал прочь из района №23. Впереди была база «Волгарь». Впереди был Прокоп. И впервые за долгое время Тень внутри меня молчала, словно тоже готовилась к финалу.