Urban Samurai

Саратов, гараж на окраине, вечер.

Гараж встретил меня запахом машинного масла и пыли. Я закрыл ворота, отрезав себя от серого вечернего света, и включил тусклую лампу над верстаком. «FS» стоял в углу, покрытый дорожной грязью — после ночного рейда по району №23 руки не дошли его помыть. Но сейчас меня волновало другое.

Протез гудел, индикатор топлива мигал красным — меньше десяти процентов. Я достал из шкафчика канистру со специальной горючей смесью, открутил клапан на запястье и аккуратно залил топливо. Металл потеплел, индикатор пополз вверх. 98%. Достаточно.

Я сел на старый стул, снял шлем и положил его на верстак. Из нагрудного кармана вытащил книгу. «Унесённые ветром». Потрёпанная обложка, бурые пятна на уголках. Я открыл её наугад — страницы пахли ею. Алисой. Её духами, её теплом, её смехом.

«Сентиментальность, — прошелестела Тень. — Она тебя ослабляет. Ты ведь понимаешь, что она, скорее всего, уже мертва? Или, что хуже, видела тебя в деле. Видела, во что ты превращаешься. Ты думаешь, она захочет быть с таким?»

Я стиснул книгу так, что костяшки побелели. Протез тихо загудел, реагируя на напряжение.

«Заткнись».

«Правда глаза режет? Посмотри на себя. Ты убил больше людей за последнюю неделю, чем иной наёмник за всю карьеру. И тебе понравилось. Я чувствую это. Ты чувствуешь это. Мы — одно целое, Карасу. Отрицать бесполезно».

Я встал, с грохотом отодвинув стул. Книгу аккуратно положил на верстак — единственное, к чему прикоснулся с осторожностью. Подошёл к небольшому зеркалу, висящему на стене. Из отражения на меня смотрел парень, которого я с трудом узнавал. Глубокий шрам на левой щеке — подарок от Тени. Глаза впали, окружённые тёмными кругами. Правая рука — чёрный матовый протез с серебристыми сочленениями, чужеродный, но уже ощущающийся частью тела.

«Надень шлем, — посоветовала Тень. — Так лучше».

Я взял шлем с верстака и надел его. Визор потемнел, скрывая лицо. Из глубины, с правой стороны, пробивался слабый красный свет — мой правый глаз, теперь постоянно отмеченный Тенью.

«Привыкай, — прошептала она. — Это теперь твоё лицо».

Я не ответил. Застегнул экипировку, проверил катану за спиной, завёл мотоцикл и выехал в ночь.

Эпизод 2. Фабрика «Волгарь» — внешний периметр.

Старая военная фабрика стояла на отшибе, в километре от берега Волги. Когда-то здесь производили комплектующие для боевых дронов, но после Корпоративных войн объект законсервировали. Теперь это была идеальная база для Прокопа: удалённость, крепкие стены, подземные уровни. Идеальное место, чтобы спрятать то, что не должны найти.

Я оставил мотоцикл в овраге, заросшем кустарником, и двинулся к периметру пешком. Ночь была безлунной, и только редкие вспышки молний на горизонте освещали силуэты ржавых конструкций. Визор шлема переключился в ночной режим, окрашивая мир в зеленоватые тона. Тепловые сигнатуры подсвечивали врагов — трое у главных ворот, двое патрулируют вдоль забора, снайпер на вышке.

«Пятеро, — констатировала Тень. — Как на разминку».

Я не ответил. Двигался бесшумно, пригибаясь, используя складки местности. Первый патрульный прошёл в двух метрах от меня, не заметив. Я выждал, пока он отдалится, и скользнул дальше. У забора, в слепой зоне между прожекторами.

Часовой у ворот стоял спиной, курил, глядя в темноту. Я приблизился сзади, зажал рот протезом, лезвием катаны провёл по горлу. Он обмяк, не издав ни звука. Я оттащил тело в тень.

«Аккуратно, — похвалила Тень. — Почти как в особняке того толстяка. Помнишь, как он хрипел? Ему понравилось, правда?»

Я стиснул зубы и двинулся к следующему. Второго часового я снял так же чисто — удар в спину, клинок между рёбер. Третий заметил движение, вскинул автомат, но я уже метнул нож. Лезвие вошло ему в глаз, он рухнул, даже не вскрикнув.

Оставались снайпер на вышке и ещё один патрульный у дальних ворот. Я начал подниматься на вышку по ржавой лестнице, стараясь не шуметь. Снайпер сидел спиной, глядя в прицел. Я на мгновение замер. Что-то в его позе, в наклоне головы показалось знакомым. Я моргнул — и вместо снайпера увидел Мираю.

Она сидела на краю вышки, свесив ноги, и смотрела на Волгу. Её светлые волосы трепал ветер. Она обернулась, и я увидел её лицо — бледное, с грустной улыбкой.

«Карасу, — прошептала она. — Зачем ты идёшь туда? Ты же знаешь, чем всё кончится».

Я замер. Сердце пропустило удар.

«Она мертва, — рыкнула Тень. — Это иллюзия. Убей его!»

Видение рассеялось. Передо мной снова был снайпер — живой, тёплый, цель. Я вонзил катану ему в спину. Он захрипел и завалился вперёд, пробив ограждение вышки. Тело рухнуло вниз с глухим стуком.

Я стоял, тяжело дыша. Руки дрожали.

«Молодец, — довольно произнесла Тень. — Ты справился. А теперь — внутрь».

Я спустился с вышки и двинулся к главному входу. Дверь была заперта, но протез справился с замком за секунды. Я вошёл в тёмный коридор, пахнущий плесенью и старым машинным маслом. Где-то в глубине гудели генераторы. Я пошёл на звук.

Эпизод 3. Бойня внутри.

Фабрика внутри оказалась лабиринтом из цехов, складов и технических помещений. Я двигался осторожно, сканируя пространство. Тепловые сигнатуры мелькали за стенами — много, слишком много. Прокоп стянул сюда серьёзные силы.

«Их не меньше тридцати, — заметила Тень. — Может, даже больше. Справимся?»

«У меня нет выбора. Алиса где-то здесь».

«Романтик. Ну, давай повеселимся».

Первый контакт произошёл в главном цеху. Я вышел из-за угла и столкнулся с патрулём из трёх человек. Они вскинули оружие, но я уже активировал огнемёт. Струя пламени ударила в ближайшего, поджигая его заживо. Второй открыл огонь, пули застучали по кевлару. Я ушёл в перекат, метнул плазменный сгусток — он врезался в грудь стрелявшему, прожигая броню. Третий бросился бежать, крича в рацию. Я догнал его в два прыжка, катана рассекла спину.

Тревога. Завыла сирена. Из боковых проходов начали выбегать люди — с автоматами, дробовиками, в лёгкой броне. Я оказался в центре цеха, окружённый врагами.

«Вот теперь — резня», — довольно протянула Тень.

Я не стал сопротивляться.

Красный свет залил визор. Мир окрасился в багровые тона, время растянулось, как резина. Я двигался в этом замедленном пространстве, и каждый мой удар достигал цели. Катана пела, рассекая плоть и кости. Протез изрыгал пламя, поджигая всё вокруг. Крики, выстрелы, взрывы — всё слилось в один неразборчивый гул.

Я не различал лиц. Они были просто целями. Тёплыми, движущимися целями, которые нужно было уничтожить. Но где-то на периферии сознания начали мелькать образы. Вот я замахиваюсь на бандита — и вижу лицо того рабочего из доков, которого пощадил. Удар — и он падает с разрубленной грудью. Вот ещё один — и я вижу блондинку-заложницу, которую освободил в штабе. Катана проходит сквозь неё, как сквозь масло.

«Это не они! — кричал я внутри себя. — Это иллюзии!»

«Конечно, иллюзии, — хохотала Тень. — Но какая разница? Ты всё равно их убиваешь. Всех. Врагов, невинных, своих — какая разница, когда ты в режиме?»

Я попытался остановиться, взять контроль, но тело не слушалось. Оно двигалось само, ведомое древним инстинктом убийцы. И в какой-то момент среди врагов я увидел ЕЁ.

Алиса.

Она стояла в углу цеха, прижавшись к стене, и смотрела на меня с ужасом. Её рыжие волосы были растрёпаны, на лице — кровь, в глазах — слёзы.

«Карасу... остановись...» — прошептала она.

Я замер. Катана зависла в воздухе.

«Это иллюзия! — рявкнула Тень. — Она не может быть здесь! Убей!»

Я закричал — диким, нечеловеческим криком, разрывающим горло. И изо всех сил ударил.

Катана рассекла стену рядом с видением Алисы. Бетон брызнул крошкой. Видение исчезло. Передо мной был пустой угол.

Я рухнул на колени, тяжело дыша. Красная пелена постепенно спадала. Я снова был собой — стоящим посреди бойни. Вокруг лежали тела. Десятки тел. Кровь заливала пол, смешиваясь с мазутом и водой из пробитых труб. В воздухе висел запах горелой плоти и пороха.

«Красиво, — прокомментировала Тень. — Очень красиво. Ты превзошёл себя».

Меня вырвало прямо в шлем. Я сорвал его, отбросил в сторону, и меня вывернуло снова — на этот раз на пол. Желудок сводило спазмами, в глазах плыло.

«Слабак. Но я тебя понимаю. Перегрузка. Ничего, привыкнешь».

Я поднялся, шатаясь. Огляделся. Где-то в углу цеха, за грудой обломков, я заметил движение. Подошёл, держа катану наготове. Там, придавленный упавшей балкой, лежал человек. Не бандит — старый рабочий в промасленной робе, седой, с морщинистым лицом. Он был жив, но едва дышал.

— Пожалуйста... — прохрипел он, увидев меня. — Не убивай...

Я опустил катану.

— Где держат девушку? Рыжую?

— В подвале... старая лифтовая шахта... туда вчера привезли... — он закашлялся кровью. — Босс готовит ритуал... на рассвете...

— Живи, — сказал я и пошёл прочь, оставив его там.

Я брёл по коридорам фабрики, ища путь в подвал. По дороге мне попалась лужа крови, в которой отражался тусклый свет аварийных ламп. Я остановился и посмотрел на своё отражение.

Из глубины отражения на меня смотрел не я. Лицо было моим, но искажённым — правый глаз горел красным, вокруг него клубилась чёрная дымка, шрам на щеке пульсировал неоно-голубым. Выражение лица было жутким — смесь ярости, голода и... наслаждения.

«Посмотри на себя, — прошептала Тень. — Вот кто ты есть на самом деле. И тебе это нравится».

Я не ответил. Я не мог ответить, потому что боялся, что она права.

Но прежде чем двинуться дальше, я достал из нагрудного кармана книгу. «Унесённые ветром». Пятна крови на обложке, казалось, потемнели. Я прижал её к груди, туда, где бешено колотилось сердце.

«Я спасу тебя, Алиса. Даже если для этого придётся уничтожить себя».

Я убрал книгу, подобрал шлем, надел его и пошёл к лифтовой шахте. Тень внутри меня молчала. Но я знал — она ждёт.