СЭМ

Сэм

Автомобильный гудок вывел меня из оцепенения. Светофор уже давно горел зелёным. Я посмотрел в зеркало заднего вида, за мной выстроилась вереница машин. Кто-то снова нажал на клаксон.
Интересно, сколько времени я просидел здесь, глядя в одну точку?

Я нажал на газ. Странно, я не помнил ни одной улицы, по которой ехал двадцать минут назад.

Она ушла, а я будто застрял во временной петле.

«Всё будет хорошо, Сэм. Очередная ссора. Барби не могла уйти навсегда, она же всегда возвращалась».

Я повторял это снова и снова, будто от количества повторений ложь могла стать правдой.

Мысль о том, что я её больше не увижу, звучала в голове так нелепо, что мозг просто отказывался это принимать. Эллисон не могла исчезнуть из моей жизни. Не после всего, что между нами было.

Свернув на знакомый переулок, я припарковал «Додж» у подъезда и вышел на улицу.

Влажный, холодный воздух пробирался под одежду, я накинул капюшон и зашел в подъезд.

Лифт поднял меня на мой этаж. Замок щёлкнул. Я переступил порог своей квартиры и замер.

Что делать дальше? На это вопрос у меня не было ответа. Не стал включать свет, зачем он нужен сейчас. Просто стоял в прихожей и смотрел в темноту.

Из моей комнаты робкий луч от уличных фонарей оставил тонкую полоску, я прошел по ней и сел на диван.

— Алекса, включи музыку.

Колонка послушно начала играть мелодию группы Falling in Reverse – God is a weapon.

Я сидел на диване, слушая, как голос вокалиста разрывает тишину квартиры. «I can't stop from spinning down the rabbit hole...⁸» — слова песни будто описывали моё состояние: я продолжал падать в эту чёрную дыру, и чем глубже, тем сложнее было выбраться.

Музыка била по нервам, но я не стал выключать. Наоборот — сделал погромче, будто надеялся, что грохот гитар и отчаянный вокал заглушат тот голос внутри, который снова и снова повторял: «Она ушла, но через неделю будет ненавидеть меня чуть меньше. А потом мы поговорим». Но почему тогда я сам в это не верил?

Нащупал выключатель торшера. Тусклый жёлтый свет упал на стены, на стол, где она пила кофе в моей футболке. В квартире пахло ею. Или мне только казалось.

Я закрыл глаза. И в темноте снова увидел её. Она стоит у бара. Ветер путает её волосы. Розовый свет неона падает на её лицо. «Скажи мне правду, Сэм». Я не сказал. Я не умею. Я никогда не умел.

"My sinful confession, you're my obsession. If God is a woman, then God is a weapon."⁹ – продолжало литься из колонок. Я замер, вслушиваясь в слова. Они будто ударяли по самому больному — и в то же время давали странное, почти болезненное облегчение. Одержимость. Да, это было именно так. Эллисон была моей одержимостью — той самой силой, что одновременно поднимала меня вверх и тянула на дно. Кажется, с ней я потерял себя. Или впервые за много лет нашёл.

На спинке стула всё ещё висела её кофта. Я смотрел на неё несколько секунд и отвернулся. Потом поймал себя на том, что пытаюсь вспомнить, когда она вернётся, и вдруг понял, что она может не вернуться.

Тяжело быть в этом моменте сейчас. Всё напоминает о ней. Каждый уголок моей квартиры.

Я подлетел к этому стулу, схватил его и швырнул в стену. Он разлетелся на части, словно был сделан из песка. Не обращая на это внимание, я начал хватать другие вещи, которые попадались мне под руки. Бокалы, торшер, тарелки. Скинул книги с полки. Бил кулаками эту чёртову стену.

В какой-то момент что-то вывело меня из транса, и я понял, что стою посреди разгромленной гостиной. Тяжело дыша. Кровь капала с разбитых костяшек на пол. Капля за каплей.

Всё. Уже больше нечего ломать. Всё уже сломано.

Стянул с себя футболку, перевязал руки. Затем открыл бар. Верхняя полка, самый дальний угол. Я запустил руку и нащупал горлышко.

«Captain Morgan Private Stock» — тёмное стекло, золотая этикетка. Я купил её за месяц до того, как встретил Эллисон. Не помню, какой был повод, но сейчас это было очень кстати. Я вытащил бутылку, внутри плеснулся тёмный янтарь.

Я сжал горлышко, вытянул зубами пробку, выплюнул ее на пол и сделал первый глоток. Жидкость обожгла горло, растеклась по пищеводу горячей волной. Но я не остановился. Глоток. Ещё один.

Не знаю, сколько прошло времени. Десять минут. Час. Но бутылка уже была наполовину пустой.

Комната поплыла перед глазами, но я не остановился. Поставил бутылку на стол, провёл рукой по лицу. Взгляд упал на экран телефона. Там, в списке чатов, всё ещё висел наш с Эллисон диалог. Последнее сообщение от меня — нелепое «Перезвони, когда будешь готова поговорить» — отправлено час назад. Ответа, конечно же, не было.

Я прошёл в спальню. Сел на кровать. В комнате было темно — только свет из коридора падал на край одеяла.

Голова гудела, кровь на костяшках засохла, стягивая кожу.  Я закрыл глаза. И тогда я почувствовал её.

Тёплое дыхание на своём плече. Лёгкое движение простыни. Её запах. Я не дышал. Боялся спугнуть. Осторожно, медленно, повернул голову. Она сидела рядом. Закинув ноги на кровать, положила голову мне на плечо. Волосы рассыпались по моей груди. Я чувствовал, как бьётся её сердце. Или это моё билось так сильно, что мне казалось?

— Барби, — прошептал я.

Она не ответила, не подняла голову. Просто сидела рядом. Я боялся пошевелиться. Боялся, что она исчезнет. Я зажмурился — сильно, до боли в глазах. И прошептал:

— Пожалуйста. Не уходи. Пожалуйста.

Я открыл глаза. Она всё ещё была рядом. Я даже почувствовал облегчение. А потом её силуэт начал таять. Становился прозрачнее и прозрачнее.  Я протянул руку — туда, где она только что была, но мои пальцы сжали воздух.

— Нет, — сказал я вслух. — Нет, нет, нет.

Я вскочил. Обернулся. Пустая комната.

Громкий звонок телефона вернул меня в реальность. Но не хотел отвечать. На пятый раз всё-таки поднял трубку.

— Где ты?

— Дома.

— Я сейчас приеду.

— Зачем?

— Слышу по голосу, что ты сейчас натворишь херни.

Больше я ничего не помнил. Не как приехал Рэй, не то, как мы оказались в этом клубе.

Мы сидели на диване в vip-комнате, из которой был виден танцпол под нами. Я закинул руки на спинку и смотрел на движение чужих людей в такт музыки. Цветные огни стробоскопа вводили меня в какой-то транс, поэтому я был словно заворожен.

— Сэм, — Рэй тряс меня за плечо. — Ты в порядке?

— Отвали.

— Ты напился. Поехали домой.

— Я сказал — отвали.

Рэй хотел что-то сказать, но передумал, вместо этого он встал и спустился вниз к бару, оставив меня одного.

Я сидел за столиком, сжимая стакан с виски, смотрел на янтарную жидкость в стакане так долго, будто на дне мог найти ответы. Или увидеть её отражение.

Тонкий, почти писклявый голос обратился ко мне. Медленно повернув голову, я увидел рядом с собой незнакомку. Она сидела рядом, сложив ногу на ногу. Её короткое черное кожаное платье почти не закрывало её задницы. Девушка говорила со мной, но я её не слышал. Она мягко толкнула меня в плечо, привлекая моё внимание.

— Ты один?

— А это имеет значение? Что тебе нужно?

Брюнетка села еще ближе, так, что я мог чувствовать аромат её духов – от неё пахло чем-то дешевым и резким. Ужасный запах. Никогда не сравниться с парфюмом Элис.

— Меня зовут Эйприл. — Её голос доносился будто издалека.

— Мне плевать.

— Да ладно тебе. Я же вижу, что тебе плохо. Я хочу помочь.

Я хотел сказать «отвали», но не ответил ей. Потому что мне действительно было плохо. Потому что она была права — я хотел, чтобы кто-то помог, но этого человека больше не было рядом со мной.

Брюнетка бесцеремонно взяла бутылку с виски со стола и налила в пустой стакан. Она выпила залпом, а затем её губы прикоснулись к моему уху, а её рука скользнула вниз.

— Пойдём, — сказала она, взяв меня за руку. — Я знаю место.

Стробоскоп мигал, окрашивая всё вокруг то в красный, то в синий — как будто сама реальность давала сбои. Я посмотрел на её пальцы, переплетённые с моими. Чужая, незнакомая рука. Но я всё равно поднялся и пошел за ней. В какой-то момент становится всё равно, куда идти. Главное — не оставаться наедине с собственными мыслями.

Она увлекла меня в темноту — в конец коридора, где был туалет. Толкнула дверь, затащила внутрь, закрыла защёлку.

Кабинка была тесной, грязной, пахло хлоркой и чем-то кислым. Я прислонился спиной к стене. Она встала на колени. Я не смотрел на неё, смотрел в потолок — грязный, в трещинах, с пятнами плесени. Я смотрел туда, где не было её лица.

Она расстегнула ширинку. Я закрыл глаза, запрокинув голову назад, схватившись двумя руками за стены, чтобы не упасть.

Но в темноте моего сознания была Эллисон. Её лицо. Её голос. Тот самый, каким она сказала «Прощай, Сэм».

Я хотел остановиться, остановить эту незнакомку, но не мог. Потому что боль была слишком сильной. А так — легче, хотя бы на минуту.

Она закончила, встала и поцеловала меня. А я даже не запомнил её лица.

— Поехали ко мне? — спросила она.

Я посмотрел на неё. На секунду представил лицо Эллисон, меня затошнило, но я всё равно кивнул ей.

Мы вышли на улицу. Ночной Нью‑Йорк встретил нас резким ветром и шумом проезжающих машин. Я на мгновение остановился, вдохнул холодный воздух — и вдруг почувствовал, как тошнота подступает к горлу.

— Подожди, — я отстранился от Эйприл.

— Что? — она нахмурилась.

— Мне нужно... отойти.

Я отошёл к стене здания, опёрся на неё рукой, и меня вырвало.

Эйприл стояла рядом, скрестив руки.

— Ну и зрелище, — фыркнула она. — Ты точно в порядке?

— Нет, — хрипло ответил я.

Она помолчала, потом вздохнула:

— Слушай, Сэм... или как тебя там. Я хотела помочь, но, кажется, ты не в том состоянии, чтобы куда‑то ехать. Давай я вызову тебе такси до дома?

— Да, такси домой. Отлично.

Это было последнее что я сказал.

* * *

Солнечный свет жег моё лицо, словно я муравей на которого наставили увеличительное стекло.

Я сел на кровати. Голова раскалывалась, во рту какая-то горечь, будто я наглотался пепла.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я сполз с кровати. Пол покачивался под ногами, как палуба корабля в шторм. Доковылял до ванной, плеснул в лицо холодной водой. Взглянул на себя в зеркало и не узнал: опухшие глаза, щетина, на лице заломы от подушки.

— Ну и видок.

Облокотившись руками о край раковины, я запрокинул голову назад, чтобы хоть как-то облегчить свое состояние. Всё тело ломило, как будто меня били палками всю ночь.

Я пытался вспомнить хоть что-то, но в голове был лишь белый лист.

Вышел из ванной, огляделся. Обычный номер в каком-то дешёвом мотеле. Моя одежда была аккуратно сложена на тумбочке, сверху лежал неприметный листок. Я тут же развернул его.

«Надеюсь, у тебя всё хорошо. Ты так и не сказал свой адрес, пришлось снять тебе номер. Позвони, когда вспомнишь.

Эйприл»

Ниже девушка указала свой номер телефона.

Я перечитал записку дважды, и просто выкинул её в мусорное ведро. Хватит с меня девушек с именами на букву «Э».

———
⁸"I can't stop from spinning down the rabbit hole"- Я не могу удержаться от того, чтобы не нырнуть в кроличью нору (перевод).
⁹"My sinful confession, you're my obsession. If God is a woman, then God is a weapon." - Мое греховное признание, ты - моя одержимость. Если Бог - это женщина, то Бог - это оружие (перевод).