Глава 2 - Шум после тишины
После четвёртого урока она больше не выдержала. Школа давила. Люди — ещё больше. Она бросила взгляд на часы и свернула за угол, туда, где была запасная лестница. Не главный вход, не шумный холл — место, где она могла просто быть.
Металл перил был холодным. Воздух пах бетоном и сигаретным дымом — чьим-то, не её. Она уже доставала свою пачку, когда услышала шаги.
Обернулась. И замерла.
Он стоял в другом конце площадки. Прислонившись к стене, с сигаретой в руке. Майлз. Тот самый новенький. Его взгляд скользнул по ней, не удивляясь, будто он уже ожидал кого-то. Но явно не её.
— Ты из тех, кто выходит сюда не просто так, — сказал он, глядя в сторону.
— И ты тоже? — ответила она и достала зажигалку.
Он кивнул, подкурил и бросил:
— Ты — Эшли, да?
Она напряглась.
— А ты — просто один из них, верно?
Он усмехнулся.
— Один из кого?
— Из тех, кому на всё наплевать. Улыбаешься, будто всё в порядке.
— Не всё. Но улыбаюсь.
Молчание.
— Спасибо за психологическую сессию, — сказала она и отвернулась.
— Не за что, — бросил он.
Она докурила молча, глядя в пустоту. Он — тоже. Потом он ушёл первым, не сказав ни слова. И всё было правильно.
Они встретились — как чужие. И остались ими.
Вечер тянулся вяло, будто кто-то растянул часы и выжал из них последние капли времени. Эшли сидела на подоконнике в своей комнате — низкой, с облупленными стенами и старым письменным столом. Комната давно перестала быть уютной. В ней пахло пылью и сигаретным дымом, который она выдыхала в узкую щель окна, стараясь не спугнуть тишину.
На улице уже темнело. Соседский пёс лаял на проезжающую машину, а тётя, как обычно, была на второй работе — придёт не раньше полуночи.
Эшли рисовала что-то в блокноте — неровные линии, странные лица, чужие глаза. Она не думала, просто двигала ручку по бумаге, пока не завибрировал телефон.
Лиолета
«Ты чё, совсем ушла в себя? Я приеду вечером. Ты дома?»
Эшли помедлила. Она не хотела ни с кем говорить. Ни с кем видеться. Но Лиолета была единственным человеком, с кем у неё оставалась какая-то связь.
«Да, дома.» — коротко написала она.
Через полчаса раздался знакомый сигнал машины. Эшли выглянула — Лиолета сидела в своём белом кабриолете и, не выключая музыку, махала ей рукой. Эшли нехотя встала, накинула чёрную толстовку и спустилась.
— Ты выглядишь как зомби, — усмехнулась Лиолета, когда Эшли села рядом. — Как прошёл день?
— Как обычно.
— Ты что, вообще не хочешь говорить?
— Я говорю.
Лиолета закатила глаза, но не стала настаивать. Они проехались пару кварталов и остановились у небольшой кофейни. Лио что-то заказала им обеим и уже за столиком, облокотившись на локоть, выдала:
— У меня будет вечеринка. В субботу. Родители уедут, и я подумала... ну, в общем, ты придёшь.
— Лио... — Эшли опустила взгляд. — Ты знаешь, как я к таким вещам сейчас...
— Я знаю. Но ты не можешь вот так прятаться в своей комнате вечно. Это будет не какая-то пафосная фигня, а просто вечер. Свои. Музыка. Алкоголь. Мы.
— Свои? Ты же сама знаешь, кто там будет.
— Ну... да, некоторые из старой компании. Но мне всё равно, кто там будет. Я хочу, чтобы ты пришла. Для меня.
Эшли молчала. Она чувствовала, как внутри поднимается знакомое напряжение — будто кто-то нажал кнопку воспоминаний.
Смех. Громкая музыка. Чьи-то шепотки за спиной. И ощущение, что ты больше никому не нужна.
Но Лио смотрела на неё серьёзно. Без давления. Без манипуляций. Просто по-дружески.
— Хорошо, — сказала Эшли тихо. — Я подумаю.
— Ты уже почти согласилась. Я приеду за тобой, не переживай.
Когда они вернулись к дому, было почти девять. Эшли поднялась по скрипучим ступеням обратно к себе, села на кровать, вытащила сигарету, но не закурила. Сидела, просто вертела её в пальцах.
Телефон снова завибрировал.
Джей
«Можем поговорить?»
Эшли сидела на краю кровати, собираясь просто проигнорировать. В этот момент телефон завибрировал — это было снова сообщение от Джея.
Она вздохнула и не ответила сразу. Через пару минут появился новый месседж.
Джей:
«Мне нужно, чтобы ты вернула значок. Ты понимаешь, насколько это важно для клуба, для всех нас.»
Эшли сжала телефон, глаза потемнели.
Эшли (в ответ):
«Значок... Это не просто вещь для меня. Это память об отце. Ты знаешь, что это значит.»
Ответа не последовало. Затем снова сообщение:
Джей:
Но это должен перейти новому члену. Он тебе больше не принадлежит и не может оставаться у тебя!»
Эшли закрыла телефон, сердце забилось быстрее — внутри всё смешалось: обида, злость и горечь.
Эшли набрала ответ, но отложила телефон, собираясь с мыслями. Наконец, пальцы коснулись экрана.
Эшли:
«Ты всегда был эгоистом, Джей. Не думала, что дойдёшь до такой подлости.»
Через минуту пришёл ответ.
Джей:
«Я просто делаю то, что правильно для всех. Это не про тебя, это про клуб.»
Эшли:
«Ты даже не понимаешь, что для меня значит этот значок... Ты предал всё, что мы имели.»
Ответа не последовало. Телефон молчал. Эшли уткнулась в подушку, пытаясь заглушить горечь.
Комната вдруг стала слишком тихой.
Сквозь закрытое окно доносился гул улицы — чей-то лай собаки, далёкий шум машин, резкий голос прохожего. Эшли сидела неподвижно, уставившись на значок, лежащий на полке. Маленький металлический символ прошлого, покрытый лёгким налётом пыли.
Отец сам прикрепил его к её куртке, когда ей исполнилось пятнадцать. Это было что-то вроде посвящения. Тогда она стояла между ним и матерью в холле клуба — гордая, счастливая, с горящими глазами. Тогда всё было правильно. Всё было цельным.
И теперь... теперь кто-то просто решил, что у неё больше нет на это права.
Козёл.
Последнее сообщение Джея вспыхнуло перед глазами — «это про клуб». Как будто клуб был важнее семьи. Важнее потерь. Важнее памяти.
Телефон снова завибрировал.
Лиолета:
«Завтра у меня всё будет готово. Придёшь?»
Эшли:
«Ты уверена, что хочешь меня там видеть?»
Ответ пришёл почти сразу.
Лиолета:
«Я пригласила тебя, потому что ты — моя подруга. Остальные — по остаточному принципу. И да, я хочу, чтобы ты пришла. Даже если просто посидишь в углу. Просто... приходи.»
Эшли улыбнулась уголком губ. Впервые за весь вечер.
Лио всегда умела говорить как надо. Просто, без давления.
Она подошла к полке и взяла значок в руку. Сжала его в кулаке.
Не знала, отдаст ли. Сможет ли она.