Глава 47. Бассейн
Голова Виолетты лежала на острых девичьих коленях; ее глаза были закрыты, и она сосредоточилась на прикосновениях. Тонкие пальцы девушки играли с ее волосами, мягко перебирали их, опускались от виска к щеке, от щеки — к линии подбородка, ласково поглаживали шею. Они чертили на груди девушки непонятные узоры, и каждое ее прикосновение дарило ей нежность. Эта нежность была непокорной, пронзительной, словно вспышки звезд в ее сердце. И безумно необходимой — она была нужна Виолетте, как воздух.
«Не уходи, пожалуйста. Побудь со мной еще немного. Ты так мне нужна».
За этими обрывочными мыслями стоял образ Даши. Она то улыбалась ей — как тогда, в первый день их знакомства, которое еще не предвещало беды. То смотрела на нее со смесью удивления и мучительного желания продолжить поцелуй дальше...
Женские пальцы замерли на солнечном сплетении девушки и медленно повели вниз, к ремню. Не открывая глаз, Виолетта поймала тонкую руку и прижала ее тыльную сторону к своим губам.
«Я очень скучаю»
— Виолетта, можно откровенный вопрос? — раздался голос Алексы. — Ты не хочешь меня? Я тебя не привлекаю?
Хрустальный образ Даши в голове Виолетты разбился на тысячи сверкающих на солнце осколков. Услышав голос Алексы, она больше не могла представлять себя с той, о которой думала с мучительным постоянством.
Виолетта нехотя открыла глаза — она находилась в своей квартире, куда сбегала, когда жизнь в особняке отца казалась ей особенно невыносимой. Алекса пришла к ней в гости, хотя она и не звала ее. Ей хотелось одиночества, но выгнать девушку не смогла.
— С чего ты взяла? — недовольно спросила Виолетта, поднимаясь с ее колен и садясь рядом.
— Мы ни разу не спали, — тихо сказала Алекса. — Со мной что-то не так, да?
В ее голосе послышались слезы, и Виолетта поморщилась. Ей не нравилось, когда девушки плачут, она начинала ощущать беспомощность, а быть беспомощной она ненавидела.
— С тобой все так, — сказала она, стараясь сдержать раздражение.
— Тогда почему? — еще тише спросила девушка, и Виолетта не знала, что ей сказать. Не признаваться же, что на ней проклятье этой ведьмы Даши, и она, как помешанная, думает только о ней?
— Не хочу торопить события, — ответила Виолетта.
Это были слова Сержа, и она решила позаимствовать их.
— А по-моему, дело в ней, — вдруг неожиданно решительно сказала Алекса.
Виолетта нахмурилась.
— В ком?
— В твоей сестре.
Сестре. Это слово было словно очередная пуля, выпущенная в ее душу. Виолетта разозлилась. То, что она испытывала к Даше, было ее тайной, и ей не нравилось, когда кто-то был в курсе этой тайны.
— Я не поняла тебя, — нахмурилась Виолетта.
— Что же тут непонятного... Она тебе нравится? — спросила Алекса, глядя ей в глаза, словно пытаясь найти в них ответ.
— Не говори глупости. Я ее ненавижу, — бросила она.
— Жаль, — проронила Алекса.
— Жаль? — подняла она бровь. Ей не нравился этот разговор.
— Если бы ты сказала, что тебе на нее плевать, я была бы спокойной... А ненависть... Это слишком сильное чувство. Не зря же говорят, что от ненависти до любви всего лишь один шаг, — сказала Алекса печально. — Но знаешь, я верю, что ты не станешь встречаться с дочерью этой ужасной женщины, которая так поступила с твоей мамой. Бедная Алина. Не знаю, как она вынесла это предательство. Муж бросил ее ради другой. Второго предательства она точно не переживет... Ой, — Алекса испуганно прикрыла рот, глядя на рассерженную Виолетту. — Извини. Я забылась и сказала лишнее. Боже, прости, пожалуйста, я настоящая свинья.
Алекса вскочила с дивана и схватила крошечную дизайнерскую сумочку, в которой помешались только кошелек и телефон.
— Я пойду, Виолетта. Прости еще раз. Я не хотела тебя задеть. Просто... Просто я слишком эмоционально вовлечена в эту ситуацию. Наши мамы ведь дружат, и я знаю больше, чем должна была знать. А еще...Я не отдам тебя так просто. Не отдам.
Чмокнув ее в щеку, Алекса действительно ушла, оставив Виолетту в двойственных чувствах. С одной стороны, она была безумно зла на девушку. Она не должна была так говорить ни о Даше, ни о матери Виолетты. А с другой, Виолетта была подавлена — ей не хотелось быть предательницей. Она не такая. Не такая, как отец!
Сходя с ума от эмоций и не чувствуя времени, Виолетта била грушу, что висела в комнате, и делала это с таким остервенением, что по ее лбу стекал пот, кисти гудели от ударов, а мышцы в руках задеревенели от напряжения. А потом она просто упала на пол и прикрыла глаза.
Что, черт возьми, ей делать?
На следующее утро Виолетта вернулась в дом отца — тот позвонил ей и сказал приехать голосом, не терпящим возражения.
— У меня дела, — с раздражением ответила Виолетта.
— А у меня день рождения, если ты забыла, — хмуро ответил отец, и девушка мысленно выругалась. Черт, забыла!
— Я хочу отпраздновать его со своей семьей, — продолжал отец. — Или я для тебя больше не семья?
— По-моему, пап, этот вопрос должна задавать я, — вырвалось у Виолетты.
— Радуйся, что я сейчас не рядом, чтобы отвесить тебе затрещину, — не самым любезным голосом сказал отец и, еще раз велел приехать домой, отключился.
Виолетта нехотя стала собираться. И что ему подарить? Сложно дарить подарок человеку, у которого все есть. Когда-то давно в детстве она рисовала отцу открытки, и когда дарила их, отец радовался так, словно ему подарили акции нефтяной компании. Не будет же она и сейчас рисовать ему открытку? Пошел он... Какой ему, на хрен, подарок? Пусть женушка с новой доченькой покупают.
Однако несмотря на эти мысли, Виолетта все-таки купила подарок отцу. Телескоп — самый лучший и дорогой в магазине оптической техники, который консультант не уставал нахваливать. Отец не шибко-то увлекался астрономией, ему на нее, как и на звезды и вечность, было просто плевать. Зато у Кати была мечта — наблюдать за самыми дальними уголками Вселенной через телескоп, но мечта так и осталась мечтой. Катя ушла, так и не успев взглянуть в ночное небо через оптический увеличитель. Виолетта верила, что теперь младшая сестренка видит звезды лучше, чем кто-либо из живущих на земле.
Этим подарком Виолетта хотела напомнить о сестре. О том, что Даша не заменит ее. Каждый раз, видя, как она мило беседует с отцом, она злилась. Не понимала, почему отец так добр к ней, почему смеется над ее шутками, почему покупает подарки, почему смотрит на нее со знакомым теплом, будто она — это их Катя.
— Где отец? — приехав, спросила Виолетта у управляющего, встретив его на первом этаже особняка.
— Уехал, но сказал, что скоро будет, — учтиво ответил тот. — Ваша мачеха в столовой, а ваша сестра...
— У меня нет сестры, — перебила его Виолетта и направилась к себе. Телескоп должны были доставить в самом скором времени — за это она отвалила кучу денег.
Этот один из последних июльских дней был погожим и жарким, спасали лишь кондиционеры, однако духота заставила Виолетту пойти в бассейн — ей хотелось освежиться и размять ноющие после вчерашнего боя с грушей мышцы. Она вышла на задний двор в одних шортах, с перекинутым через плечо полотенцем, и направилась к бассейну, вода в котором казалась лазурной под лучами палящего солнца. Виолетта уже предвкушала, как нырнет в прохладную воду, как вдруг осеклась, увидев в бассейне Дашу. Она лежала на надувном матрасе, соблазнительно согнув одну ногу, закинув руки за голову и отвернув от солнца голову на бок. Ее волосы были собраны в высокий хвост, кончик которого опускался в воду, а из одежды на ней был лишь раздельный купальник небесно-голубого цвета. Выглядела Даша
так невинно и вместе с тем сексуально, что Виолетта поплыла.
Не отрываясь, она разглядывала ее: изящные изгибы, трогательно выпирающие косточки на бедрах над узкой полоско голубой ткани, небольшую, но крепкую грудь, которая почему-то казалась Виолетте безумно чувствительной. Всего лишь несколько прикосновений к ней в той библиотеке, и Даша возбудилась еще сильнее — она чувствовала это, лаская ее грудь через ткань.
Не понимая, что делает, Виолетта зачем-то достала телефон и сделала несколько снимков Даши. Она хотела коснуться ее. Прижать к бортику бассейна и целовать, ловя губами ее дыхание и не позволяя сбежать. Хотела ощущать ее руки на своих плечах. Она хотела ее саму.
Все так же не замечая ее, Даша поправила верх купальника и вернула на место сползшую лямочку, а Виолетте представилось, будто она ласкает себя. О да, она бы посмотрела на это. На то, как гладит свое тело, как играет с собой, доводя до пика. Как выгибает спину и закусывает губу. Как игриво смотрит на нее, призывая помочь ей.
Виолетта не была железной — ее тело отреагировало на Дашу и фантазии с ее участием.
«Твою мать», — мысленно выдохнула Виолетта. Очень вовремя.
Даша, наконец, заметила ее и подняла голову. Виолетта думала, что на ее хорошеньком личике появится презрение или хотя бы злость, но ничего подобного — девчонка смутилась, словно она увидела ее не в купальнике, а без одежды. Интересно, а если бы она знала, насколько сильно она сейчас ее хочет, убежала бы из бассейна? Решила бы, что она в край испорченная? Или бы начала усмехаться?
Виолетте не хотелось, чтобы Даша видела, как она реагирует на нее. Виолетта даже задержала дыхание — недостаток кислорода вроде бы как должен был заставить кровь отправиться в мозг. По крайней мере, так говорил Серж, который постоянно читал какую-то дичь. Но Виолетте это не помогало раньше, не помогло и сейчас. Наваждение не проходило.
Черт, черт, черт. Да какого хрена?
— Что? — неприветливо спросила Виолетта, стараясь не показывать, насколько она возбуждена.
— Что? — переспросила Даша.
— Ты так смотришь, как будто хочешь меня, — ухмыльнулась она.
— Не льсти себе. Ты же помнишь, что мозг — самая сексуальная часть тела? — улыбнулась она холодно, явно придя в себя. — А у тебя его нет.
С этими словами она, словно русалка, нырнула в воду и поплыла к противоположной стороне бассейна. Разозлившись, Виолетта тоже оказалась в воде — ее прохлада помогла ей прийти в себя. Она плавала, мощно загребая руками воду, и физическая нагрузка окончательно привела Виолетту в чувство. Однако, когда она остановилась у одного из бортиков, чтобы перевести дыхание, Даши в бассейне уже не было. Она ушла.