Глава 19. Злая Барби
Утром я с трудом поняла себя с кровати, собралась и поехала в универ, чувствуя себя разбитой. Благо неделя была четная, а по четным неделям в понедельник стояли лекции, а не семинары. Дождь все не прекращался, правда, теперь просто противно моросил, дул холодный ветер, а небо казалось хмурым и серым. Совсем не майская погода, скорее октябрьская. Почему-то мне казалось, что я обязательно встречу Малышенко, и я вертела головой по сторонам, но... Вместо нее я встретилась кое с кем другим.
После третьей пары, на большой перемене, мы со Стешей, которая отчаянно зевала, потому что тоже допоздна рубилась в «Доту», направились в столовую. Отстояв очередь, купили сок и пирожки и, не найдя свободных столиков, единогласно решили пойти в наше любимое укромное местечко с окнами во двор. Однако только мы опустились на одну из скамеек, как к нам подошла компания девушек — человек пять или шесть. И судя по их насмешливо-агрессивным взглядам, я сразу поняла, что ничего хорошего от них можно не ждать.
— Это ты Даша? — подошла ко мне невысокая миловидная блондинка с такой тонкой талией, словно обтянутой корсетом. На самом деле корсета на девушке не было — между поясом коротких шортиков и топом, поверх которого была накинута расстегнутая джинсовка, виднелась полоска живота. При этом бедра у девушки были широкими, а сама фигура казалась женственной и очень сексуальной. Песочные часы, просто мечта. Еще и личико красивое — алые губы, вздернутый носик с аккуратным колечком, идеальные брови, длинные ресницы. Только взгляд колючий. Из-за него она напоминала мне злую Барби.
Я встала, не понимая, что происходит и чувствуя дискомфорт из-за взгляда компании девиц.
— А что ты хочешь? — спросила я.
— О, так, значит, ты. Это хорошо. — Блондинка обернулась к подружкам и сказала: — А то я уже думала, девочки, у Виолетты поехала крыша и она запала на танк. Эта хотя бы худая. Значит, у нее все не так плохо со вкусом. Хотя по виду типичная ботаничка. Книжный червь и толстуха. Парочка, что надо.
Девушки заржали. Стеша, которая в этот момент пила сок, подавилась и закашлялась. Поняла, что танком назвали ее. Но ничего не сказала — когда дело касалось ее фигуры, Стеша терялась. Порой даже слова произнести не могла. Просто смотрела в пол, не мигая, и молчала.
Я нахмурилась. Эта девица обалдела, что ли? Какого черта она себе позволяет?
— Эй, полегче. Думай, что говоришь, — осадила я ее.
— А ты думай, что делаешь, — оскалилась блондинка в недоброй улыбке. — Если что — просто так, для общего сведения — Виолетта моя девушка. А мне донесли, что она помогла тебе — какая благородная, да, девочки? А потом позвала на свидание. Так вот — снова просто так, для общего сведения — я тебя хочу тебя предупредить, дорогая Дарья. У нас с ней свободные отношения. И я позволяю Виолетте развлекаться с телочками вроде тебя, которых потом не жалко выбросить. Но только один раз. По-настоящему ей нужна лишь я. Остальные — просто одноразовые шкуры для веселого времяпрепровождения. Ну ты же понимаешь, да, что такая как она, любит погулять?
Кровь в жилах закипела. Виолетта? Опять эта идиотка? Она продолжает портить мне жизнь!
— И что ты от меня хочешь? — спросила я, с трудом сохраняя спокойствие.
— По-дружески предупредить, книжный червь. Держись подальше от моей Виолетты.
— Иначе у тебя будут большие проблемы, — поддакнула ей высокая брюнетка с лицом профессиональной стервы.
— Очень большие. Больше, чем твоя подружка, — кивнула на Стешу блондинка. — Раза в три.
Стеша шумно сглотнула. Я скрестила руки на груди и склонила голову набок.
— Знаешь, зайка, я тебя не понимаю, — стараясь, чтобы мой тон был похож на ее тон, ответила я. — То ты говоришь, что Виолетта выбрасывает телочек, вроде меня после того, как развлекся с ними один раз. То предупреждаешь, чтобы я держалась от нее подальше, словно чего-то боишься. Ты уж определись, а? Неужели опасаешься, что я могу увести твою невероятную девушку?
На лице девушки появилось отвращение.
— Я не буду спорить с такой, как ты, или доказывать тебе что-то, — выплюнула она. — Просто помни — Виолетта моя. И никакая тварь вроде тебя ее не получит. Еще одна встреча с ней — и с тобой буду разговаривать не я, а мои друзья. Уяснила, книжный червь?
Девицы за ее спиной снова засмеялись. Кровь резко похолодела, и ударила мне в голову. Я была так зла, что даже дышать не могла нормально — с трудом получалось вдохнуть хотя бы немного воздуха.
— Слушайте, вы, отстаньте от моей подруги, — тихо сказала Стеша, став рядом со мной. Она чувствовала себя униженной, но не могла больше молчать. Видимо, пришла в себя. Стеша всегда остро чувствовала несправедливость.
— Танк, прежде чем выходить в общество и что-то кому-то говорить, похудей килограмм на сорок, — сказала брюнетка с издевкой, высокомерно поглядывая на полную Стешу. — Самой-то не противно?
— Ей точно не бывает противно, — засмеялась еще какая-то девушка из компании. — Даже сейчас жрет. — И она кивнула на пирожки, которые мы со Стешей купили в столовой.
Щеки подруги стали красными. Да как они смеют ее обижать?
— Еще одно слово в адрес моей подруги, и проблемы будут у тебя, — сказала я, глядя в глаза обидчицы, подведенные идеальными стрелочками. — Усекла?
Если честно, я блефовала. Знала, что никаких проблем я этим идиоткам доставить не смогу. Но разве могла я молчать, когда унижали моего близкого человека?!
— Какие проблемы? — хмыкнула блондинка. — Твоя подруга нас съест?
Снова хохот. Громкий и издевательский. Блондинка хохотала визгливо, стуча ладонью по бедру — шутка ей явно зашла.
— Я поговорю с Виолеттой, и она рассердится, — наобум сказала я, и она тут же перестала смеяться. Кажется, я попала в яблочко.
— Что-что? — спросила она.
— Я пожалуюсь Виолетте, — повторила я с нажимом. — Наверное, ей не понравится, что ты позоришь ее. Какая беда.
И снова точно в цель! Глаза блондинки сузились.
— Я тебя предупредила, — прошипела она и помахала нам пальчиками с идеальным французским маникюром. Казалось, что в ней все такое — идеальное. Как будто отфотошопленное. — Бывай, книжный червь. И не давай пирожки подружке.
— А то лопнет, — хихикнула брюнетка. — Так что худей, свинья.
Стеша взглянула на нее исподлобья, и глаза за стеклами очков блеснули.
— Знаешь, а я ведьма. Похудею и тебе передам, — выдала подруга, словно невзначай покручивая широкий металлический браслет на запястье, на котором были выгравированы славянские руны. Она купила этот браслет на каком-то рынке, потому что он казался ей похожим на магический. Этот браслет Стеша описала в своей истории.
Брюнетка фыркнула:
— Что передаешь?
— Сорок килограмм. А то и все пятьдесят. Так что тебе придется учиться хрюкать.
— Что за кринж, — вздернула носик брюнетка, но на браслет покосилась с опаской.
— Еще одно слово — и вы реально пожалеете, — решительно сказала я. — Все вы. Поняли?
— Вот конченые овцы. Идем, — велела блондинка и первой зашагала прочь с таким гордым видом, как будто бы только что победила меня на поле вымышленной битвы. Только вот я знала — победу она не одержала. Девица чего-то боится. Только чего? Что я уведу Виолетту? Значит, не знает, что она моя сводная сестра, как бы это смешно ни звучало.
В голове вдруг появилась глупая мысль — целуясь и флиртуя со мной, Виолетта изменяла своей подружке? Ах, ну да, она же хотела уложить меня в постель. Мразь.
— Каждый раз, встречая неадекватов, я думаю — дно пробито, — задумчиво сказала я. — Но каждый раз убеждаюсь, что снизу стучат, не переставая... Стеш, ты в порядке? Не слушай дур, они пришли с четким планом нас оскорбить.
Стеша кивнула и даже улыбнулась, но мне показалось, что за стеклами очков в ее глазах блеснули слезы. Впрочем, подруга сразу же отвернулась и сделала вид, что убирает из глаза соринку.
Я обняла ее.
— Все хорошо, Стеша. Извини, это из-за меня.
— Ты ни при чем, Даша. Так что не извиняйся. Только вот они правы, — горько усмехнулась подруга. — Худеть надо...
— Это не им решать. И вообще, пошли они в задницу. Пусть за собой следят, а не за другими. Идиотки. Зла не хватает. Ты у меня красивая. И талантливая. И вообще, прекрасный человек. — Я не могла успокоиться, во мне все клокотало от злости.
— Ладно, проехали, — вздохнула подруга и поправила каштаново-медные кудрявые волосы, хотя я знала, что слова этих куриц будут долго мучить ее. Стеша была очень ранимой.
— Проехали. Давай поедим и пойдем на пару, — предложила я, взглянув на часы в телефоне. Большая перемена подходила к концу.
— Не хочу, — отказалась Стеша, хотя я знала, что она была голодна, и ничего еще сегодня не ела.
— Почему?
— Просто... Просто не хочу!
— Ладно... Тогда хоть сок допей.
— Я ее знаю, — вдруг сказала подруга, отказываясь и от сока. — Ее зовут Яна Шленская. Она с экономического факультета. Тусуется с Малышенко и ее компанией. Одно время говорили, что она ее девушка.
— Откуда ты ее знаешь? — удивилась я.
— Девчонки рассказывали. Ты, конечно, плохо помнишь, но когда Малышенко появилась в универе, все о ней только и говорили, — укоризненно сказала Стеша. — Настя Крылова по ней прям сохла и все-все знала. Эта Шленская тоже какая-то богатенькая, с непростым папочкой. С ума по Виолетте сходит. Буквально висит на ней. Знаешь, Даша, а ведь она правда боялась, — вдруг взглянула на меня подруга. — Она ревновала ее к тебе. И пришла, потому что почувствовала в тебе соперницу.
Я усмехнулась.
— Эта идиотка, видимо, еще не знает ни о чем. Узнает — обрадуется.
— А почему ты сказала, что все расскажешь Виолетте? — спросила вдруг Стеша.
— Само вырвалось, — призналась я. — Не знала, что еще сказать, чтобы они оставили нас в покое.
— И это сработало, — кивнула подруга.
— А мне понравилось, как ты напугала брюнетку словами о том, что ведьма, — хмыкнула я и толкнула подругу в бок. — Вдруг и правда заранее начнет учиться хрюкать?
Мы рассмеялись, и напряжение немного спало. Стеша вроде бы пришла в себя, я тоже успокоилась, хотя в душе все равно горел огонечек ненависти к Виолетте, знакомство с которой доставило мне столько проблем. Блондинку мы договорились называть Гингемой, ее подружку — брюнетку — Бастиндой. А саму Малышенко — Страшилой.
— Между прочим, книжный червь — популярный тэг у книголюбов, — вдруг сказала Стеша, когда мы, услышав звонок, сорвались с места.
Пирожки она так и не стала есть.