Глава 17. Обида и гнев
Даша в последний раз глянула на Виолетту с презрением и ушла. А она, разозлившись внезапно, вырвала у проходящего мимо официанта блюдо с подноса и швырнула его в стену. Ярость разрывала ее на части, хотелось кричать от той боли, которая жила внутри и обжигала своим пламенем.
Официант испуганно отскочил в сторону. Один из администраторов, стоящих неподалеку за стойкой, со страхом замер. У стены валялись осколки тарелок и ставшая бесформенной еда. А Виолетте и этого было мало — с рыком она ударила кулаком по стене. Тут же разбила костяшки, но боль отрезвила ее. Она поднесла кулак к губам и зализала кровь. Она металлическим привкусом отозвалась во рту.
Виолетта все еще не могла поверить, что девушка, сидевшая к ней спиной, оказалась Дашей. Ее Дашей.
И теперь уже чужой.
Это было двойное предательство — ее предал и отец, и она, сама того не понимая.
— Вы в порядке? — раздался за спиной девушки голос администратора.
Зная, кто такая Виолетта, он не повышал голос и даже в этой ситуации обращался деланно вежливо. С ней почти всегда так общались — аккуратно, даже заискивающе, боясь гнева Малышенко-старшего. Исключением были Серж и эта проклятая Даша.
— В полном, — процедила сквозь зубы Виолетта. Достала из кармана джинсов крупную купюру и небрежно бросила на стойку. — Компенсация за разбитую посуду.
С этими словами, ни на кого не глядя, Виолетта покинула ресторан. Ненависть поутихла, но все еще жила в ней, затаилась глубоко в душе, обещая вернуться и проявиться новой вспышкой.
Она села в желтый «Порше», припаркованный неподалеку, завела его, врубила на всю громкость клубную музыку, биты которой стучали по голове, отдаваясь в легких. И погнала по вечерней улице, видя перед собой лицо Даши, на котором было написано презрение.
Виолетта сама не знала, зачем соврала ей. Сказала, не подумав, потому что ее терзали эмоции. Виолетта была слишком разъярена и обижена на отца и мать Даши, которая окончательно разрушила ее семью. И сама того не осознавая, сорвалась на девушке, которая так понравилась ей. Реально понравилась. У Виолетты от нее сносило башню в каждую встречу. Даже сейчас, в ресторане, когда она вдруг увидела ее, то первой мыслью было: «Хочу поцеловать». И только потом, запоздав на долю секунды, на нее нахлынуло удивление напополам со злостью.
Ну почему именно она оказалась дочерью новой бабы отца?!
Это несправедливо!
Пошло оно все на хер.
Виолетте отчаянно засигналил белый хэтчбек. Она так гнала, что едва не врезалась в него — хэтчбек в последнее мгновение ушел от столкновения. Его окно открылось, и оттуда высунулся мужик. Он начал что-то кричать Виолетта, но та опустила стекло и показала мужику средний палец.
— Ах ты сучка! — заорал мужик и попытался ее подрезать, чтобы остановить и разобраться.
Но не получилось. Превышая скорость, Виолетта лихо ушла вперед. Она гнала на адреналине, под жесткую музыку и ветер, который врывался в салон из открытого окна. Скорость помогала ей прийти в себя, а на правила... На правила было плевать.
Виолетта лихо притормозила около ночного клуба «Аквариум», где часто тусовалась с друзьями после возвращения из Лондона. Это было одно из немногих достойных мест, на ее вкус — после жизни в Англии родной город казался стремной дырой, из которой хотелось вырваться. В «Аквариуме» было весело, он считался элитным местом, куда не пускали пьяное быдло — вход только по клубным картам. Да и девочки здесь были что нужно — на любой вкус.
Клуб только открылся, и на входе была очередь, однако фейсконтроль многих разворачивал и выпроваживал тех, кто не подходил под дресс-код или просто не нравился охранникам, мощным мужикам в черных костюмах. Однако Виолетту они встретили дружелюбно — ее знали. И даже пожелали приятного вечера.
— Отлично повеселиться, — басом сказал один из охранников, но Виолетта даже не ответила. Направилась в холл, полная решимости нажраться, оторваться на танцполе и подцепить хорошенькую куколку. Хотелось разрядки, и пьяный секс казался сейчас лучшим выходом из положения.
— Почему эту мажорку пустили, а нас нет? — раздался выкрик какого-то пацана, которого развернула охрана.
— Не объясняем причин отказа в посещении заведения, — рявкнул охранник.
— Она что, избранная? — подхватил другой голос.
Виолетта хмыкнула и скрылась за дверью, попав в полутемный холл, наполненный отзвуками энергичной музыки. Прошла мимо целующейся на кожаном диванчике обдолбанной парочки, спустилась вниз и оказалась оглушена музыкой огромного зала с двухуровневым танцполом. Всюду сияли огни, на светодиодном экране позади диджейской установки, вспыхивали неоновые узоры, по полу бежали разноцветные огни. В клетках на специальных возвышениях танцевали полуобнаженные девушки, заводившие толпу. Бармены за длинной светящейся стойкой готовили коктейли, эффектно подбрасывая бутылки. В воздухе чувствовался дух свободы и драйва, и Виолетта сразу почувствовала себя легче.
Она встретилась с Сержем и парнями, которые привычно заняли одну из вип-лож прямо напротив сцены. Опрокинула пару стаканов виски, в трех словах рассказала другу о произошедшем и пошла танцевать. Почти сразу рядом с ней оказалась высокая брюнетка с обтягивающем коротком платье, которое облегало ее ладную фигурку, как вторая кожа. Поняв, что Виолетта не против ее компании, брюнетка начала извиваться возле нее, время от времени прижимаясь круглой задницей к ее ширинке. И сама положила ее руку к себе на грудь с задорной улыбочкой.
Она не была похожа на Дашу — ничего общего. И Виолетту почему-то это жутко раздражало. Девчонка никак не выходила у нее из головы. Ни алкоголь, ни музыка не могли прогнать ее из мыслей. Даже секс не помог — когда они с брюнеткой оказались в туалете, и она со спущенным до уровня талии платьем встала перед ней на колени, Виолетта вдруг почувствовала пустоту, а не желание. Ловкие женские пальцы начали расстегивать ремень, ее ладонь машинально потянулась к голове, но едва Виолетта коснулась ее волос, как вдруг поняла — не хочет.
— Встань, — хмуро велела она брюнетке, имя которой даже не запомнила.
— Что?.. — она подняла на нее голову. — Но тебе понравится, обещаю, милая.
— Встань, — повторила Виолетта, сдвигая брови к переносице.
Девушка послушалась. Встала и, призывно поглаживая обнаженную грудь, томно сказала:
— Может быть, ты хочешь сразу? Я готова. Давай.
Она призывно изогнулась и склонилась к тумбе, на которой стояла накладная раковина.
— Ну же, давай, — почти простонала она.
Но вместо того, чтобы подойти к ней сзади и привычно положить руки на упругие бедра, Виолетта вышла из туалета. Она сама не понимала, почему отказалась от того, чего хотела. И эта проклятая Даша все стояла перед глазами и смотрела на нее так, будто ей было больно. Виолетта вдруг ощутила вину — острую, как медицинская игла.
Она вернулась в ложу, где Серж по обыкновению обнимал двух девушек. Серж явно развлекался тем, как каждая из них пыталась завоевать его внимание. Однако увидев лицо подруги, мягко отстранился от своих спутниц, каждую целомудренно поцеловав в щеку, и сел рядом с Виолеттой, которая молча наливала в стакан виски.
— Что случилось? — спросил он тихо.
— Я не смогла, — сообщила Виолетта с усмешкой и опрокинула в себя стакан. Странно, но сегодня алкоголь почти не действовал на нее.
— Что именно ты не смогла? — уточнил Серж.
— Переспать с герлой, — обронила Виолетта.
— Сочувствую, — отозвался друг с легкой издевательской улыбочкой. — Хочешь, вместе сходим к врачу? Он поймет, почему у тебя не получается.
— Пошел ты! — огрызнулась Виолетта. — У меня все получаеться. Просто стало противно.
Серж с недоумением поднял бровь с выбритой полоской, которая придавала его изящному лицу легкий налет дерзости. Виолетта часто стебалась над ним из-за этой полоски, даже предлагала в шутку чем-нибудь рассечь бровь, чтобы Сержу не пришлось имитировать шрам. Тот, разумеется, не соглашался и советовал Виолетте разные варианты не слишком приятных пеших путешествий.
— Стало противно? Отчего? — непонимающе спросил Серж. — Девочка не зашла? Найди другую. Хочешь, возьми одну из моих.
Он повернулся к девушкам и подмигнул им. Они тотчас заулыбались.
— Не знаю, — отрывисто ответила Виолетте. — Все время думаю о ней. Этой чертовой Даше.
— Вот как? — удивленно спросил Серж и хмыкнул. — Возможно, это называется любовь.
— Возможно пошел ты в задницу, — огрызнулась Виолетте. — Какая любовь? Она дочурка этой тупой бабы. Моей будущей мачехи.
— И что это меняет? — спросил Серж.
— Это меняет все. Отвези меня домой, — вдруг попросила Виолетте. Она знала, что друг не пьет.
— Ты обломала мне шикарную ночь с шикарными девочками, — вздохнул Серж, поднимаясь. — Будешь мне должна, бро. Между прочим, они лучшие подружки, и я хотел их сравнить...
Девушки с большим трудом отпустили Сержа, и каждая записала номер его телефона. Виолетта подумала с усмешкой — теперь начнут втайне друг от друга добиваться его. А в результате он переспит с обеими и найдет новых девчонок. Ему не нужны отношения. Он просто наслаждается жизнью.
Ребята покинули клуб. Теперь за руль сел Серж, который в отличие от подруги, вел аккуратно. Обычно Виолетту это раздражало, но сейчас она просто открыла окно и подставила лицо холодному ветру. Вдали сверкали огни ночного города, и от их мельтешения у Виолетты сдавило виски.
Даша не выходила из ее головы. Ее будто прокляли на вечные мысли о ней.
— Заправиться надо, — сказал Серж, увидев, что на приборной панели загорелась лампочка.
— Давай, — только и ответила Виолетта.
Серж заехал на ближайшую заправку, Виолетта, которой становилось все хуже после виски, протянула ему карту, чтобы тот расплатился. Однако оказалось, что на карте нет денег. Ничего не понимая, Виолетта достала из бумажника другую карту. Но и на ней не оказалось средств. С третьей картой было точно так же, хотя Виолетта была уверена, что кэша у нее прилично. Тихо ругаясь, она залезла в мобильное приложение и тихо, но четко сказала:
— Вот сука.
— Кто? — спокойно спросил Серж. Перепады настроения Виолетты ее давно не удивляли.
— Отец. У меня по нолям. Я нищебродка, — хрипло рассмеялась Виолетта.
Папаша решил наказать ее за плохое поведение. Неплохо!
— Я расплачусь, — сказал Серж, знавший, что Константин Михайлович слов на ветер не бросает.
Ребята добрались до элитного жилого комплекса, в котором жила Виолетта. Он располагался на возвышении, окруженный высоким забором, и напоминал замок на холме, у подножья которого высились обычные панельные многоэтажки. Пока матери не было, квартира стала совсем неуютной, и Виолетта чувствовала себя одинокой и ненужной. Серж, словно понимая это, решил остаться с ночевкой. Он отправил подругу в кровать, не дав опустошить домашний бар. Понимал, что Виолетте нужно проспаться. А сам занял одну из гостевых спален.
На следующее утро Виолетта узнала, что у нее больше нет не только денег, но и машин. Она бесилась весь день, понимая, что отец решил наказать ее за вечер в ресторане. И когда тот позвонил ей вечером, в ярости схватила трубку.
— Какого черта, а? — закричала она. — Куда ты дел мои тачки? Что с деньгами?
— Ты не получишь ничего, пока не станешь играть по моим правилам, — холодно сказал отец. — Ты вела себя отвратительно с моей будущей женой и своей сводной сестрой. И пока ты не извинишься перед ними, денег больше не получишь. Пока я обеспечиваю тебя и даю все, что ты хочешь, будешь жить по моим правилам. Хочешь жить по своим — пожалуйста. Но зарабатывай сама. И да, это не единственное условие. Второе условие — пока мать в больнице, будешь жить со мной за городом. Со мной и моей новой семье. Потому что это теперь и моя семья.
— Знаешь, иди ты, — сообщила отцу Виолетта, сгорая от ненависти и обиды. И бросила трубку. Ей на эту семью было плевать. Главное — ее мама.
Однако спустя неделю без денег Виолетта сама перезвонила отцу. Поломала себя ради этого, откинула в сторону гордость и сказала, что готова пойти на его условия.