Глава 46. Первые разногласия
Ху Бугуй медленно поднял голову, глядя прямо в глаза.
«Боженька, блядь, ты с ума сошел?! Как этот Светлейший здесь очутился?!» — бросило в холодный пот Су Цина.
Сначала он вторгся на территорию главного управления «Гуйлин», а потом его поймали с поличным: за более чем три года мошенническая карьера Су Цина еще никогда не была настолько близко к провалу. В одно мгновение в его голове мелькнуло бесчестное множество идей, и весь накопленный опыт вмиг вылился в наилучшую реакцию: встав по команде «Смирно!», он отдал честь и, подобрав сброшенную форму, как полагается по уставу, выпалил:
— Докладываю!
Только вот он совсем не догадывался, что Ху Бугуй его уже узнал.
С одной стороны Су Цин все еще был в образе осунувшегося Лу Дачэна, с другой — он думал, что за бесконечным потоком заданий, Ху Бугуй точно бы не смог запомнить такую мелкую сошку, как он.
Но даже если тот его и забыл, то как объясниться за вторжение к Чэн Вэйчжи? Голова Су Цина раскалывалась — больше всего он боялся, что Ху Бугуй примет его за предателя и разберется точно так же, как с усатым. Тогда все будет кончено.
Но Ху Бугуй не хватался за оружие, как Фан Сю. Он просто лишь недвижимо сидел на обитом диване в гостиной Чэн Вэйчжи, тихо глядя на Су Цина, будто у того было что-то не так с лицом.
— Капитан Ху, докалываю! — набравшись духу, бесстыже проговорил он. — Обыск на этаже закончен, генерал Сюн приказал мне оповестить вас о необходимости спуститься вниз.
В направленном на отчаянного мошенника взгляде Ху Бугуя читалось множество эмоций. И даже своим острым зрением он не смог ничего прочесть по лицу человека напротив. Будто бы Су Цину от природы не хватало винтика под названием «совесть» — не подавая и виду, он молол всякую чушь.
Не угадай Ху Бугуй раньше, он бы принял Су Цина за простого служащего из главного управления — внешне немного знакомого, немного чужого. И он никак не мог укротить мысли о том, как все-таки выглядел человек перед ним.
Увидев, что Ху Бугуй не отрывал свой уважаемый зад с дивана, Су Цин, не подав виду, взвыл в глубине души.
— Что стряслось, капитан Ху? — недоуменно спросил он. — Вас что-то интересует?
Не разменявшийся за целый день ни на что кроме приказов Ху Бугуй вдруг чуть приподнял уголки губ — другим бы показалось в насмешке.
Улыбка не отнимала красоты его острых, четких черт лица. Но для Су Цина эта смесь по неведомой причине порождала только огромный, естественный страх.
Вставшие дыбом волоски один за одним кричали: «Беги отсюда!»
— Генерал Сюн передал, что вам настоятельно необходимо спуститься в течение пяти минут. Если у вас остались неразрешенные вопросы, я тут же доложу ему самостоятельно. Пожалуйста, поторопитесь!
Су Цин старался говорить ровно: он не мог выдать свое напряжение. Легко ударив пятками, он покончил с церемониями и, развернувшись кругом, не торопясь двинулся прочь. Со спины его фигура казалась стройной, высокой статной — он выглядел точно настоящий военный.
И в тот момент, когда его ладонь коснулась ручки двери, Ху Бугуй, наконец, сухим голосом прошептал:
— Давно не виделись, Су Цин. У тебя все хорошо? — словно не в силах подобрать правильных слов, вымолвил он.
Стоявший спиной Су Цин вдруг застыл.
Усмехнувшись, он медленно поднял руки, чуть округлил плечи, и прежний облик чудом изменился — военная выправка вмиг без остатка исчезла.
А после он обернулся, и Ху Бугуй увидел дотоле неизвестную ему улыбку.
Когда-то давно Су Цин мог засмеяться, если желал, мог вспыхнуть от злобы, если хотел. В его прекрасном лице читалась живость, играло своеволие, присущее молодым. Но сейчас он улыбался едва ли заметно: сначала прижмурился, затем многозначительно, медленно изогнув губы, чуть взметнул брови. Он хладнокровно и невозмутимо стрелял прищуром во всех, кто вызывал бы сомнение.
Су Цин скинул шапку, сорвал два слоя накладных бровей, подцепил полупрозрачную накладку с век и, стирая нарисованные морщины, несколько раз вытерся рукавом. Толстые брови, как у героя из аниме «Син-чан», и зажмуренные глазки уступили место своим. Содрав наклеенные усы, он снова дважды как попало потер лицо — из-под слоя макияжа до боли забавными пятнами просочился родной цвет кожи.
— Прошу прощенья, сегодня я потерпел неудачу, — безразлично выдал мошенник, поднимая кверху большой палец, — Ху Бугуй тот еще удалец, кто бы мог подумать, что он до сих пор меня помнит... Да ладно помнит, но так он меня еще и узнал! В отличие от вас, обычный человек ни за что бы не справился!
Ху Бугуй смотрел на него, не сводя глаз. Он чувствовал, как эмоции внутри бурлили сильнее, чем он себе представлял. Разве он мог забыть Су Цина? Время выгравировало сохранившиеся воспоминания о юноше в самом сердце, и даже за опущенными веками Ху Бугуй мог разглядеть его образ тех лет.
— Ну, это... — продолжил Су Цин, — видите, я ни дать ни взять сунул нос не в свое дело, бесцеремонно вломился на территорию государственного учреждения. Поступил плохо, но цель-то у нас одна. Эх, капитан Ху, может, вы по старой нашей дружбе сохраните тайну, смилуйтесь. Как вернусь домой, молиться за вас буду каждый день! В следующей жизнь буду впахивать как конь, лишь бы отплатить вам за вашу огромную, великую милость!
Су Цин, неся полную околесицу, оглядел дверь и потер руки:
— Да и к тому же вижу, что вы все жутко заняты, — подло и заискивающе сказал он, — не хотелось бы, чтобы вы бросили все свои дела из-за меня одного. Ну а я тихонько пришел, тихонько уйду...
И только Ху Бугуй услышал слово «уйду», как в его теле будто тронулся какой-то механизм.
— Ты не можешь! — подскочив с дивана, схватил он за плечи Су Цина.
Су Цин накрыла волна ужаса, к горлу подступила горечь.
— Дагэ, клянусь, я не специально шуму навел, я знаю, что осквернять военные объекты нельзя, но...
Разжав ладонь, Ху Бугуй медленно, будто в объятии, опустил руку на спину Су Цина. В его лице читалось напряжение, и не зная, как разъясниться точнее, он целую вечность молчал, пока невысказанное разрывало легкие.
— Не уходи, — наконец, запинаясь, выплюнул он, — Я искал тебя целых три года. И раз ты теперь здесь... останься.
— Капитан Ху, — усмехнулся Су Цин, — твои слова и жесты очень легко можно понять неправильно.
Ху Бугуй лишь глубоко взглянул на него — не отнял руки и не стал чего-то объяснять. Он чуть подождал и повторил:
— Останься.
Не поняв Ху Бугуя, Су Цин легонько нахмурился и, уклоняясь от объятий, на полшага отступил в сторону. Но, подгадав момент, Ху Бугуй его снова поймал. Не проронив ни слова, не объясняя, не выпуская, он только лишь посмотрел Су Цину прямо в глаза.
— Капитан, — вдруг раздался из угла комнаты голос решившего устроить переполох Лу Цинбая, — ты лучше его наручниками с энергетическим ограничением пристегни к себе.
— Нам недавно поставили партию микротоковой веревки для связывания. Как ни старайся, ее не разорвать. Если надо, я тебе одну подкину.
Проигнорировав непрошенные советы двух ослов, Ху Бугуй, потянул Су Цина в коридор. Повернув налево, они миновали две комнаты, и вдруг Су Цин обескураженно заметил — на дверной табличке было написано его собственное имя.
— Идентификация работает по отпечаткам пальцев. Открывай.
Вдруг осознав происходящее, Су Цин дернулся назад, но, к его сожалению, оказался пойманным.
— Капитан Ху, да не нужно вам так любезничать, я пойду в гостинице остановлюсь. Подумать только — целую комнату на одного выделили специально...
— Я оставил ее за тобой еще три года назад, — отчеканил Ху Бугуй, — когда ты был в больнице. Но я даже не успел рассказать тебе об этом, и ты ушел.
— Спасибо-спасибо! Спасибо партии и народу за внимание и заботу! Я до слез растроган! Правда.
С бегающим взглядом он попытался, отступая, ускользнуть, но Ху Бугуй, настойчиво подняв руку Су Цина, опустил его ладонь на систему распознавания. Система пискнула, и замок отворился. Подняв голову, Су Цин замер.
Обстановка все сильнее казалась знакомой. Растерянно простояв долгое время в проходе, Су Цин понял — эта комната была точно такой же, как его детская. Даже акустическая гитара в углу стояла на своем месте — ее торжественно вручил отец, когда Су Цин однажды в средней школе вошел в список лучших учеников. Тогда школа по внезапной причуде решила провести пробное тестирование, и больше половины класса отличились в успехах. Су Цин испробовал гитару лишь раз, но после не притрагивался вновь — девушки больше велись на деньги, чем на такой пустяк.
— Во время поисков мы вели наблюдение за твоим домом. Ты не возвращался, и я попросил Фан Сю сфотографировать твою комнату. Здесь я обустроил все по фото, чтобы тебе было где остановиться на случай, если вернешься...
Су Цин молчал.
Ху Бугуй долго не заговаривал в ответ.
— Останься. Не уходи, — снова с мольбой в голосе попросил он.
Ху Бугуй стоял позади, практически прижавшись грудью к чужой спине. Его тихо брошенные слова ударили по барабанным перепонкам, и на одно мгновение сердце Су Цина затрепетало. Но лишь на мгновение — Су Цин опомнился: он слишком долго изматывал себя, и слишком долго ничто не трогало его души. Эти чувства были простой иллюзией.
Спустя время, опустив взгляд, он легонько кивнул.
Ху Бугуй почувствовал, как огромный камень с грохотом упал с его души.
— Здесь проведен свет и водоснабжение, — словно засветившись от счастья, возликовал он, — иногда к тебе будут заходить прибираться, так что можешь спокойно жить.
Обернувшись, Су Цин посмотрел в ответ, глаза в глаза. Вмиг невольно ослабив руку, Ху Бугуй чуть отступил.
— Посмотри, может, тебе нужно что-то еще? — неловко спросил он.
— Я лучше сначала помоюсь, — пораздумав, отозвался Су Цин, — весь канализацией провонялся. А перекусить есть что-нибудь? Умираю с голоду! Эх, а комнатка-то просторная!
Оставшись за порогом, Ху Бугуй проводил зашедшего Су Цина взглядом.
— Ты же не сбежишь, да? — неуверенно спросил он.
— Не смею отказываться от такого гостеприимства! — махнув рукой, искренне, от всей души улыбнулся Су Цин.
Капитан Ху посмотрел вниз и, помолчав, сказал:
— В шкафу есть сменная чистая одежда.
Не успей он договорить, как Су Цин по-свойски вытянул нужное. Все-таки он «жил здесь» раньше.
— Спасибо, капитан Ху! — бесцеремонно пролепетал Су Цин. — Дверь можешь закрыть снаружи! — договорив, он, нетерпеливо юркнул в ванную.
Перед лицом Ху Бугуя захлопнулась дверь в уборную, и, устало опершись о проем, он, сделав глубокий вдох, протяжно выдохнул. Счастливое выражение лица вмиг испарилось
«Если твой знакомый решит остаться — не важно спонтанно или нет, — поучал его генерал Сюн, — то первым делом он расскажет тебе о малыше с серой печатью, которого тот забрал с собой. Если же твой дружок умолчит, то значит он тебе лжет».
Раздался шум воды, и Ху Бугуй задумался.
С момента их встречи с Су Цином, тот не сказал ему ни слова правды.
Комментарий переводчика:
Искренне прошу прощения за свое долгое отсутствие,,, Первое время было тяжеловато уделить новелле достаточно внимания по состоянию здоровья, а потом... а потом я очень пыталась сделать эту главу максимально вкусной – ведь глава, ух, интересная. Надеюсь, скоро вольюсь в поток и снова смогу радовать вас главами чаще!