Глава 45. План «А» и план «Б». Часть вторая
Вытянув новую сигарету, генерал Сюн посмотрел на отделенного от него двумя охранниками арестованного:
— Как здоровье у вашего доктора* Чжэн? Все такое же крепкое?
Он спросил между прочим, словно ведя беседы о житейский мелочах. Но в лице собеседника отчего-то мелькнула ярость: будто бы генерал Сюн только что не обменялся любезностями, а пошлым словом оскорбил его мать.
— О, понял, — кивнув, запоздало отреагировал генерал, — здоровье, кажется, неважное.
Он скучающе задрал голову, деловито выпустил кольцо дыма и с прохладцей вздохнул:
— Ай, стары мы уже. Вон, посмотри на меня, на Чжэн Цинхуа — мы как вечернее солнце в девятом часу:* наше время, в отличие от вашего, уже близится к закату, а на покой мы еще не ушли. Нам требуется спокойствие. Откуда нам взять силы прыгать и скакать?
Не прислушиваясь к его словам, натренированные солдаты «Гуйлин» с безразличным видом держались в стороне: кто-то стоял, подняв оружие, кто-то держал задержанного.
Генерал Сюн чувствовал, что не высказался всласть. Похлопав по плечу нервно держащего оружие молодого солдата рядом, он продолжил:
— Видишь ли, я всегда знал, что у Чжэн Цинхуа вошло в привычку поучать других. Но педагог из него никудышный. Я же давно ему об этом уже говорил, но он меня не послушал и уперто подался наставлять молодежь. И что в итоге?
Растерянный солдат мог разве что всеми силами держа оружие, повернувшись, слушать высокие проповеди руководства.
— А в итоге он вскормил мечтательных дурачков, которых даже мать родная не узнает! Эх!
Стоило его словам затихнуть, как кто-то неподалеку усмехнулся. Стоявшие в кольце солдаты опешили и с подозрением напряглись — может, показалось.
Но по неосторожности засмеялся Су Цин — обернутый в чье-то рыжее пальто в цвет кирпичей, он, как огромный геккон, с виду слившись со стеной, уцепился за окном.
Не отходя ни на шаг, он следовал за сменившим в туалете форму человеком и, случайно попав к залу заседаний, собственными глазами увидел, как неприятель застрелил поспешно пришедшего за генералом Сюном бойца.
Су Цин чуть удивился: любой бы попал под подозрение, сорвавшись в такой напряженной обстановке с поста в зал переговоров. Он отстраненно наблюдал со стороны. С самой первой секунды, как прозвучала сирена, члены ключевого состава, маневренные группы, охрана и сотрудники других отделов должны были четко придерживаться строгих правил.
Проблема обеспечения государственной безопасности имела большое значение, и в такой щекотливый момент каждый, кто вызывал хоть долю подозрений, навлекал беду на себя и других. Но как вообще в переговорную мог храбро вломиться «неограненный алмаз»?
Су Цин судил со своей колокольни — противник вынашивал дурные намерения.
Он нахмурился. Простым языком ситуацию стоило бы образно описать так: «один негодяй на глазах у толпы пристрелил другого негодяя, а третий негодяй, воспользовавшись переполохом, попытался убить старого генерала».
Су Цин попытался разобраться в произошедшем, но раздался грохот. Едва от страха не сорвавшись со стены, тот крепко ухватился и присмотрелся — кажется, раскрытый третий негодяй «самоликвидировался».
Не по старинке, как террористы с Ближнего Востока, точно бомба на ножках проносящие за пазухой взрывчатку. В отличии от тех «павших героев революции» смертник пронес ее способом модным, куда более удобным.
Его разорвало изнутри.
Напольная плитка вздыбилась от взрывной волны, в стене зала зазияла большая дыра, но чудом никто не пострадал.
В момент, как прогремел взрыв, поднялся огромный прозрачный «колпак». «Сложив оружие» нескольких переполошенных солдат, щит в мгновение ока разросся до потолка переговорной, подпирая крышу здания и отгораживая зону взрыва.
«Н-да, вот он какой... уровень развитых стран...» — прищелкнул языком Су Цин. «Гуйлин» обладало множеством хороших вещиц, просто не все из них получилось бы вынести.
У большинства мужчин с детства появлялся интерес к технике. Так же и Су Цин — до боли увлеченно осмотревшись вокруг, он вдруг склонил голову, оглядывая себя. Сердце сдавило нахлынувшей печалью.
И вдруг он заметил: открывший огонь «Негодяй номер два» не сидел на месте. Пока отвлеченные взрывом и незаметно раскрывшимся щитом пришли в себя, стоявший в дальнем углу Второй тайком юркнул из зала.
На сердце Су Цина закрылись сомнения, и недолго думая он тут же отправился следом.
Сразу как он ушел, генерал Сюн вдохнул дым сигареты и глянул в сторону, где прятался Су Цин. На его задумчивом лице расцвела усмешка.
***
Звук взрыва взбудоражил многих: первой людей привела Цинь Ло. Вскоре показался Ху Бугуй. Не подходя ближе, он издалека взглянул на генерала.
Подставив к левой ладони правую, генерал Сюн изогнул указательные и большие пальцы обеих рук, показывая заглавную английскую букву «В».
Ху Бугуй кивнул и широким шагом ушел.
Су Цин не видел этих шпионских проделок — осторожно уклоняясь от камер наблюдения и сирен в главном управлении подразделения, он не отставал от преследуемого. Подражая ему, тот скрылся в канализации.
Су Цин не был ни чистоплюем, ни грязнулей, но ему захотелось горько расплакаться — его обоняние во много раз превосходило нюх простых людей. И если раньше у него не оставалось никакого выбора, кроме как сидеть в канализации, то сейчас — когда даже окружающий воздух казался пронизанным вонью — Су Цину не хотелось возвращаться к пережитым там дням.
Но не подавая никаких надежд, что вскоре выберется обратно, нырнувший вниз товарищ погрузился в канализацию с головой. Недолго посидев на корточках в попытке спрятаться от снующих разыскивающих сотрудников, Су Цин решил поставить на кон жизнь — стиснув зубы, он топнул ногой и следом пролез в сток.
***
К этому времени четверых проникших на территорию «Гуйлин» предателей застрелили патрулирующие маневренные группы, один самоликвидировался, а работа на местах подходила к концу. Чэн Гэ уже обнаружили: разгадав невероятно сложную головоломку, он, наконец, проголодался и вышел из туалета.
Суматоха длилась добрых полдня. Ключевой состав с генералом Сюном перебрались в резервный конференц-зал.
Вынув толстую папку, Ху Бугуй начал одно за другим выкладывать содержимое:
— За этот период из разных каналов мы получили немало сведений.
Внутри лежал диктофон, записка, и даже файл с видеозаписью. Все сводилось к одному — следующей целью стал «Номер четыре».
Отложив в отдельную сторону переданный Су Цином диктофон, Ху Бугуй, сцепив пальцы в замок, опустил локти на стол.
— Я поняла, — тут же отреагировала Цинь Ло, — ничего кроме переданного мне на улице звукозаписывающего устройство не содержало информации об убийстве «Номера четыре».
Осознав, что только что пришлось говорить перед всем светом — даже если и всеми присутствующими были хорошо знакомые люди — девушка покраснела.
Фан Сю покачал головой — если бы не социофобия коллеги, она со своим талантом к быстрым догадкам бы точно преуспела сильнее.
— Мы до сих пор не получили никаких ценных сведений о Су Цине, — продолжил Ху Бугуй, — надеюсь, ровно как и наш противник. Вряд ли они догадались, что Су Цин решил вовлечься в это дело. Иными словами, даже если они и догадались, то скорее всего не смогли рассчитать, как именно он решил вмешаться в процесс.
Причмокнув, генерал Сюн немного выпрямился и с прищуром посмотрел на Ху Бугуя — уж очень его интересовал вопрос под названием «Су Цин».
— Тогда мы можем предположить, что последние данные, полученные с диктофона, являются наиболее точными, — нахмурился Фан Сю, — и конечно же прямо говорят нам, о том, что пока другие данные были распространены с целью сбить на с столку, правильная зацепка крылась в убийстве «Номера четыре»
— «Распространено» — это громко сказано, — отрицательно качнул головой Ху Бугуй. — Они должны прекрасно понимать, что у нас есть свои осведомители и разведка. Поэтому верно то, что целью стал «Номер четыре», но ключевые момент о его убийстве скрыты.
На этих словах далеко не глупые присутствующие вмиг все поняли — если Четвертым является Чэн Вэйчжи, то его убийство привело бы к большим потерям.
— Жизнь ученой интеллигенции куда драгоценнее, чем жизни бегающих с пушками наперевес неотесанных невежд, как мы, — совсем не противореча и абсолютно согласно кивнул генерал Сюн. — Потому и говорят, что наука и техника являются главной производительной силой.* Сяо-Ху, ну-ка посмотри, когда есть окошко на следующей неделе, нужно организовать товарищей и уделить время специально для этой темы.
— Гибель Чжао Ифэй, «Номера три» и пропажа Чан Гэ — это все их способы нас отвлечь, — проигнорировал его Ху Бугуй.
— Их настоящая цель — генерал Сюн? — спохватившись, поправил очки Сюй Жучун.
Ху Бугуй не ответил и достал из папки следующую улику.
***
Просидев день и ночь напролет в напоминающей газовую камеру канализации, Су Цин наконец приметил: милостивый государь решился начать действия. На рассвете работа подразделения «Гуйлин» уже вернулась в привычное русло. Расслабился даже стоящий у дверей комнаты Чэн Вэйчжи караул.
Незаметно пробравшись к залу для почетных гостей на шестом этаже, человек спрятал руку в карман, нажав на кнопку маленького прибора. Сработала особая частота — стоящие у входа к Чэн Вэйчжи военные беззвучно упали, а экраны устройства наблюдения раскололись на куски.
Обычно в это время суток все уже изнурены.
Он дошел без препятствий, но в тот самый момент, как он был готов распахнуть без труда взломанную дверь комнаты, он вдруг замялся — все шло слишком легко.
И ровно в тот миг, когда он замешкался, в коридоре вновь прозвенел разрывающий перепонки звук пожарной тревоги — бесстыжий преследователь Су Цин втиснул к датчику сирены зажженный окурок.
Зону «возгорания» тут же изолировали, и, обернувшись, Су Цин принялся бежать. Раздавив ногой автоматический рычаг на эвакуационном выходе, он окончательно заблокировал путь, подобрал огнетушитель и, натянув шлем, тихонько проскользнул вдоль стены.
Автоматическая дверь комнаты Чэн Вэйчжи открылась, и гостя встретил направленный ствол. Перепуганный сигналом тревоге диверсант — он же Хэ Юнкан, — увидев нацеленное оружие, медленно вздымая вверх руки, попятился назад. Одну из ладоней он сжал в кулак.
Опустив огнетушитель, Су Цин медленно отступил следом. «Гуйлин» в этот раз показали себя.
Он понял все еще в тот момент, как спустился в канализацию за несчастным диверсантом — «Утопия» подготовила два идеально сочетающихся, дополняющих друг друга плана: план «А» и план «Б». Каждый из их людей был на задании, и каждый работал под прикрытием. «Четвертым номером» был и генерал Сюн, и Чэн Вэйчжи.
По началу Су Цина одолели беспокойства, но позже выяснилось — все это пустое. Су Цин растянул губы в немой усмешке — а он недооценил неудачника Ху Бугуя.
— Вытянуть ладони, руки вверх, — холодно приказал Фан Сю.
Раздался топот шагов, и запертый Су Цином на случай побега Хэ Юнкана выход открыли вручную. С другой стороны с людьми вышла Цинь Ло.
Хэ Юнкан с усмешкой разжал пальцы. Зрачки Фан Сю сузились — тот держал коричневое устройство с большой палец.
— Волны работают удивительным образом, — тихо проговорил преступник, — некоторые могут оглушить человека, а другие — убьют. Некоторые могут войти в резонанс с организмом человека и разорвать все органы внутри тебя. О, это чувство... Бам!
Фан Сю поднял оружие, мышцы на его лице напряглись.
— Раз, два, три... — Хэ Юнкан вовсе не смотрел на него. — Здесь находится больше двадцати выдающихся работников подразделения. Думаю, оно очень стоит того. Мы...
Его дыхание спирало от волнения. Но в одну секунду все изменилось: пуля прошла насквозь через его запястье, и выпавшее устройство колебания волн ловким движением подхватил Фан Сю. Цинь Ло не отставала — опустив приклад на голову Хэ Юнкана, она оглушила шпиона:
— Немедленно наденьте на него магнитно-резонансный костюм! Нельзя дать чипу в его теле сдетонировать!
И вдруг опустив голову, она обнаружила — на пробитой ладони Хэ Юнкана лежало не устройство, а конфета.
Она переглянулась с Фан Сю, и мужчина кивнул:
— Нужно проверить все окна и выходы, — тихо сказал он.
Они перевернули весь шестой этаж кверху дном, но так и ничего не разыскав до самого рассвета, забрав подчиненных, ушли.
А в это же время один талантливый умелец выбрался из превосходно сымитированного манекена пораженного волновым ударом караульного — создав образ за слишком короткий срок, тому удалось безупречно притвориться другим.
Стащив форму, Су Цин улыбнулся и тихо пробрался в «комнату Чэн Вэйчжи». Цель достигнута, а значит он мог уйти с гордо поднятой головой. Его план сменился: Чэн Вэйчжи больше не грозила опасность, и он сам, несомненно, должен покинуть стены «Гуйлин». Су Цин пробудет несколько дней с ним под одной крышей, и после они вместе ускользнут: безопасность гарантирована, а давние друзья вспомнят о былом.
Но стоило зайти, Су Цин увидел — его уже ждали.
Примечания:
1) «Доктор» здесь не в значении «врач», а в значении «ученый», «доктор наук».
2) Фраза «Мы как вечернее солнце в девятом часу» является отсылкой на крылатое выражение, взявшее свое начало из выступления Мао Цзэдуна в МГУ в ноябре 1957 года. Там он сказал юным студентам из Китая, прибывшим на обучение в СССР: «Мир ваш и наш, но в корне принадлежит вам. Вы, молодёжь, полны бодрости и энергии, находитесь в расцвете сил и подобны солнцу в восемь-девять часов утра. На вас возлагаются надежды».
3) «Наука и техника являются главной производительной силой» — цитата из изречения революционера и некогда государственного деятеля КНР Дэн Сяопина о политике «четырех модернизаций».