Превосходная синяя печать/Zhong Ji Lan Yin

Ху Бугуй сидел не шелохнувшись.

— Шаг первый: необходимо чтобы сработала пожарная тревога, — тихо сказал он генералу.

— Вы столько раз меняли оборудование, но действуете все так же по-старому, используя методы прадедов, — тихо засмеялся генерал Сюн. — Ничего нового не придумали? Если так будет длиться и дальше, то ни о какой динамике не может идти и речи. А как же тогда прогресс?

Ху Бугуй сомкнул губы — даже в такое время генерал Сюн умудрялся заботиться о внедрении новшеств.

В коридоре послышался топот шагов. Точная, как часы, система действий в чрезвычайной ситуации была запущена.

Генерал Сюн невозмутимо оставался на своем месте — спокойно и умиротворенно. Нащупав сигареты, он, прищурившись, поджег одну и вольготно выдохнул кольца дыма:

— Если нервничаешь, — заговорил он будто бы сам с собой, — значит подготовки недостаточно, ровно, как веры в себя и свои силы.

Ху Бугуй не понял возвышенных речей старого руководителя и, обернувшись, посмотрел на него.

— Не то чтобы людей по себе судить нельзя, — подымив, неторопливо протянул генерал, — но другой человек не может быть похож на тебя. Не у каждого такой же склад ума.

— Но он... — нахмурился Ху Бугуй, — Су Цин... не один из «Гуйлин». С порядком действий в случае ЧС он не знаком. Я боюсь, он...

Вспомнив, как Су Цин истекал кровью под развалинами Серого дома, Ху Бугуй проглотил норовившие сорваться слова.

Он мыслями возвращался к этому кошмару каждую секунду на протяжение всех трех лет — и каждый раз, как Ху Бугуй вспоминал заветное имя, то ужасающее зрелище, как душа упрямого покойника, холодя душу, неотвязно следовало за ним во сне и наяву.

Генерал Сюн молчаливо взглянул на Ху Бугуя.

— Если бы я выбирал между людьми с одинаковыми способностями, то склонился бы в сторону такого преданного и уделяющего внимание чувствам человека, как ты, а не другого, хладнокровного и более черствого кандидата. Однако же я очень надеюсь, что эти чувства не затмевают твой разум в момент принятия решений.

Он занозил в самую цель.

— Так точно, — без малейшей искренности ответил тот.

— В «Гуйлин», что, так легко пробраться? — вздохнул генерал Сюн. — Твой дружок непонятно сколько скрывался и неизвестно, сколько времени потратил на подготовку. Пусть он весьма дерзок, но чужака вы, выходит, до сих пор не поймали? А значит, задуманное он исполнил. Разве мог бы он добиться успеха, будучи ослепленным одной только храбростью и неблагоразумием?

Снаружи раздались звуки выстрелов, и в наушниках зазвенели строгие приказы Фан Сю. Видимо, они обнаружили первую цель — человека, ставшего приманкой.

— Так точно, — вздохнул поглощенный своими мыслями Ху Бугуй.

Он напомнил генералу Сюну прогнившее гигантское дерево: рослый, но полностью сломленный. Тихо раскуривая трубку, тот больше не пытался наставить подчиненного.

— Капитан Ху! — вдруг забежала Сюэ Сяолу. — Чэн Гэ пропал!

Ху Бугуй задрал голову и поднял на нее острый, как нож, взгляд:

— Когда обнаружили?

— До сигнала тревоги. Она сработала в тот момент, когда я созвала на его поиски людей, — четко протараторила Сюэ Сяолу. — С Чэн Вэйчжи я уже связалась. Причинение вреда Чэн Гэ не принесет нашему противнику никакой пользы, вне зависимости от того, кто он такой. За короткий срок с Чэн Гэ ничего не случится. Профессора Чэн я попросила не действовать опрометчиво.

— Где охрана Чэн Вэйчжи?

— Личная дневная охрана отозвана, на место призваны первая и вторая маневренные группы. В личное сопровождение помимо охраняющих вход назначено двадцать бойцов, действовать будут по необходимости. Покидать пост самовольно запрещается, в противном случае солдатам грозит осуждение за шпионаж. Ожидаем дальнейших распоряжений.

Во время экстренной ситуаций таланты с виду безответственной работницы обеспечения раскрывались сполна.

Ху Бугуй недолго помолчал.

— Кто видел Чэн Гэ последним?

— Я-я, — замерла та.

Именно она отвечала за проживание семьи Чэн в стенах генштаба.

— Капитан Ху, — посмотрела Сюэ Сяолу на него, — я все понимаю... Меня необходимо временно отстранить?

— Не нужно, — махнул рукой Ху Бугуй, — кому мне еще тогда доверять, если не тебе? Лучше вспомни, кто первым обнаружил пропажу Чэн Гэ.

Сюэ Сяолу принахмурила тонкие брови:

— Сяо-Хэ из медпункта. Хэ Юнкан.

— Где он?

— Мы разделились и пошли искать... — девушка хотела было рассказать, что пусть Хэ Юнкан не являлся одним из основных членов, но работал в генеральном штабе он уже несколько лет. Однако Ху Бугуй не медлил — встав с дивана, он коротко приказал:

— Веди.

Сюэ Сяолу не была красивой «пустышкой». В ту же секунду в ее сознании что-то перевернулось, и, не удержавшись, она взглянула на безмятежно покуривающего на диване генерала Сюна. Происходящее казалось странным.

Почему генерал так неожиданно прибыл в штаб? И почему инцидент произошел аккурат в этот же день?

Ху Бугуй понял — она догадалась. Чэн Гэ мог заставить поволноваться: иногда недоглядишь, и он уже снует по коридорам. Но у каждой двери стоит охрана, а значит на улицу он не сбежал. Сирена тогда еще не прозвучала, как вообще Хэ Юнкан, простой штатный сотрудник из медпункта, мог заметить пропажу?

Если только он правда не...

Сюэ Сяолу будто окатили ушатом холодной водой: если он — человек из «Утопии», уже не один год работающий под прикрытием, то как он вообще мог так легко себя раскрыть? Лишь из-за не представляющего никакой ценности Чэн Гэ? Или их внимания удостоился сам Чэн Вэйчжи?

Но неужто скрывалось что-то еще?

Ху Бугуй покинул зал заседаний, и ко входу в переговорную тут же поднялась группа элитной охраны: фамилия генерала, «Сюн», означала «медведь» — ровно как его «сородичи» панды, он был тем еще достоянием государства, которое стоило защищать.

***

А повсюду разыскиваемый Чэн Гэ притаился в туалете на углу второго этажа — уборная считалась дамской, но женщин в подразделении работало мало, а большая их часть трудилась в медицинском и научно-исследовательском отделе. Потому и туалет этот почти не использовался.

Стоя позади деревянной дверцы одной из кабинок, Чэн Гэ тихонько разгадывал головоломку: особенная загадка состояла из разноцветных надетых на вращающуюся ось кубиков. Передвинуть их по стене можно было только вращая по этой оси.

Кубик не только требовалось обдуманно переместить — вдобавок нужно было рассчитать его маршрут и сделать так, чтобы он не пересекался с другими.

Новаторская головоломка успешно задержала маленького гения Чэн Гэ — до верхней ее части он не доставал и, встав на стульчак, не мигая уставился на картинку. Снаружи казалось, будто уборная пустовала.

Три деревянных створки распахнули специально, под определенным углом — если кто неожиданно ворвется, первая дверца с силой оттолкнется и ударит по следующим, наполовину прикрыв угловую кабинку и образовав слепую зону, скрывая погруженного в свой собственный мир Чэн Гэ.

Спустя время после того, как прошла группа разыскивающих пропавшего, в туалет зашел сотрудник, одетый в молочно-белый халат, как у Сюэ Сяолу,. Погладив Чэн Гэ по голове, он вложил в его карман горстку конфет. Сняв халат, мужчина сбросил его в сторону, обнажая форму охранника выездной службы с закрепленным на штанине пистолетом, и, повернувшись кругом, вышел.

В тот момент, как он покинул туалет, сток под умывальником шевельнулся и, подняв напольную плитку, из-под нее выполз окутанный вонью человек — измазанный слоем непонятной грязи лазутчик напоминал пришельца. Содрав с тела «шкуру», он поморщил нос и, закупорив «шкурой» проделанную дыру, вернул обратно плитку.

За пару недель в половину «усевший» «Лу Дачэн» обратился в канализационного русала — товарища Су Цина.

Бесшумно подойдя ближе, он приоткрыл наполовину распахнутую дверь. В щелку глянув на Чэн Гэ, Су Цин с задумчивым видом подобрал с пола халат, накинул форму на себя и, бесстыже вытащив вложенные в одежду Чэн Гэ конфеты, принюхался — не отравлены. Разинув рот, он закинул в себя конфетку и, спрятав остальные, принялся с хрустом ее грызть.

Су Цин не кинулся в комнату Чэн Вэйчжи — за четырнадцать дней в генштабе подразделения «Гуйлин» он знал, как обстояли дела рядом с ней.

Но вдруг сигнал тревоги застал врасплох что Су Цина, что Сюэ Сяолу.

До сих пор проводившая эксперименты «Утопия», видимо, все еще не создала «идеальную синюю печать». Зачем тогда им убивать Чэн Вэйчжи? Если информация о нем просочилась наружу, тогда «Утопия» точно узнала, что начатую ими работу над созданием двухъядровой энергетической системы успешно завершил своими руками Чэн Вэйчжи. Какой им прок в его убийстве?

Да и какая выгода от убийства Чжао Ифэй и других?

Су Цин остановился — выгода точно была: убийство Чжао Ифэй могло породить уверенную мысль, что следующая их цель — Чэн Вэйчжи.

***

Докурив сигарету, генерал Сюн взял чашку чая. Не зная, куда себя деть от скуки, он заложил за спину руку и встал у вывешенных на стене зала свитков каллиграфии, снизу вверх разглядывая письмо.

— Генерал Сюн, здесь небезопасно, капитан Ху попросил вас пройти в укрытие, — постучал по двери в спешке поднявшийся к порогу зала человек, похожий на командующего маневренной группы.

Удивленно вздернув брови, тот, не сдвигаясь, посмотрел на него:

— Тогда почему сяо-Ху не сообщил мне об этом лично?

Чуть взволнованный прославленный командующий сделал шаг вперед:

— Генерал...

На лице генерала Сюна не дрогнул ни один нерв. Двое стоящих у порога охранников вышли вперед и загородили путь.

— Предъяви свое удостоверение, — строго приказал генерал.

Только стих его голос, как в воздухе раздался свист. Лоб командующего пробила пуля, а человек неподвижно повалился вниз.

Тут же ворвавшаяся охрана окружила генерала Сюна живым щитом.

— Генерал, прошу вас пройти в безопасное место, — отдал честь стоявший ближе всего к нему служащий с усами.

Сурово оглядев лежащий труп, генерал Сюн шепотом отдал приказ:

— Идем.

Усач совсем естественно протянул руку в поддержку, и генерал вдруг странно улыбнулся. Все произошло в мгновение ока: тот еще не успел среагировать, как в его голову нацелились ранее направленные наружу стволы.

Усач застыл. Генерал медленно отпил чай:

— Так долго не показывался, что все в итоге решили, что я беспомощный старый хрен, — распевно протянул он. — Ох, как же быть?

По команде генерала один военный, выйдя вперед, вытащил из рукава Усача маленький шприц.