Глава 43. Западня
Спустя два часа после успешного проникновения Су Цина на территорию «Гуйлин», натерпевшийся — оглушенный и раздетый братец-водитель, — наконец, связался со штабом.
Диспетчер понял сразу: что-то шло не так, и тут же отзвонившись в офис Ху Бугуя, всполошил все управление.
Может, Су Цин пробрался к ним далеко не первый — зато точно из всех лазутчиков он был самым наглым. Куда же такое годится? За первым всегда идет второй, не станет же «Гуйлин» проходным двором: захочешь — придешь, захочешь — уйдешь.
Дослушав донесение, Ху Бугуй ненадолго замолчал, и поручив Цинь Ло усилить охрану комнаты Чэн Вэйчжи, он и Фан Сю организовали служащих и разделились для обыска.
Обыск не дал ничего.
Пробравшийся в штаб как сквозь землю провалился — даже технический отдел был не в силах его найти: Сюй Жучун перепробовал все, но лазутчика не обнаружил. Ни живым и ни мертвым.
В конце концов Ху Бугуй приказал Сюй Жучуну разместить на каждом углу индикаторы энергии.
— Капитан Ху, думаешь, пробравшаяся личность — обладатель синей печати? — блеснул глазами тот.
Ху Бугуй даже не успел ответить, как Сюй Жучун увлеченно продолжил:
— Если да, то один вариант у меня есть: новейшая DM-сеть — разработана специально для отслеживания синих печатей. Вы разве ее уже не пользовались? Она весьма надежна, не вредит обычным людям и действует прямо на систему энергетического кристалла. Заметить ее сложно, но зато ее масштаб охвата очень приличный. Пойманный носитель не умрет, но калекой останется точно.
Убийственным взглядом капитан перебил Сюй Жучуна. Без причины осужденный умник из технического качнул очки на переносице и невинно моргнул. Бросив всего одно лаконичное слово: «Бред!», Ху Бугуй не удостоил его взглядом и как ни в чем не бывало ушел.
Оглядев Сюй Жучуна, примечающая одну лишь только во всем мире любовь озаренная Сюэ Сяолу, похлопала его по плечу:
— Ох, мастер, капитан Ху знает, что к чему. Наверное, на территорию пробрался свой человек. Не переживай.
— Да как... — абсолютно непонимающе посмотрел на нее Сюй Жучун, — как свой человек может так запросто вломиться?
Но в эту секунду в сердце юной Сюэ Сяолу уже проклюнулось зернышко интереса к чистой, светлой любви. Лиричные догадки одурманили девушку: «Неужели между ними любовь и ненависть? А если капитан горячо влюбился, но боится признаться? А может кто-то из них хочет, не попадаясь на глаза, наблюдать за любимым издалека?»
Совсем не услышав мастера Сюй, очарованная мыслями Сюэ Сяолу упорхнула прочь.
Результат отказа Ху Бугуя от помощи технического отдела себя оправдал: за целые две недели найти незаметно пробравшегося в штаб гостя не удалось. И оставалось только усилить охрану, присматривающую за Чэн Вэйчжи и его сыном.
Но каждый член подразделения «Гуйлин» почему-то чувствовал — их капитан источал ауру полного спокойствия. Он будто не волновался вовсе.
А спустя эти две недели прибыл генерал Сюн.
Каким же генерал Сюн был по натуре? Как непосредственный командующий всем подразделением «Гуйлин» он появлялся как ясно солнышко -— редко, но, когда приезжал, служащие умельцы заполошно обступали его со всех сторон.
На вид заурядный маленький старичок не отличался внеземной красотой, но и не походил на нахала: в свои примерно пятьдесят он, круглолицый, наполовину поседевший мужчина среднего телосложения, носил военную форму и держал ровную осанку. Войдя в дверь, генерал Сюн снял темные очки и дружелюбно поприветствовал в ряд выстроившихся по стойке смирно встречающих его солдат, а потом вслед за спустившимися к нему Ху Бугуем и Фан Сю поднялся в зал заседаний.
Главное управление подразделение маленьким не считалось — площадью не больше базы «Утопии», оно почти равнялось ей, а внутри оснащенной военной техникой территории кишели работники. Однако основных членов насчитывалось только шесть. Осталось только шесть.
Прошедший в зал генерал Сюн оглядел единственное пустующее кресло и, не подав виду, отвел взгляд:
— Садитесь.
Тихо склонив голову, Сюй Жучун старательно пытался незаметно зевнуть.
— Что ж, давно не виделись, — чеканил каждый слог генерал Сюн. — Сегодня я прибыл обсудить две задачи. Во-первых, хочу отметить, что за последнее время каждый из вас прекрасно поработал. От лица партии и руководства хочу выразить признательность за ваши труды. Наш народ благодарен вам за поддержание общественной безопасности и стабильности, а так же за вашу слаженность в работе.
Такую короткую фразу едва ли за сорок слов, он проговаривал три добрых усыпляющих минуты.
И если скорость речи в специальном английском* для новичков тянулась усыпляюще неторопливо, то скорость речи генерала Сюн уже стоило бы назвать не просто «специальный китайским», а «самым специальным китайским».
Он договорил, ненадолго остановился и невозмутимо отпил чай, прочищая горло — даже это ему давалось медленнее, чем другим. Все от макушки до пят в нем выдавало руководителя.
Шестеро присутствующих на встрече уже давно к нему привыкли. Каждый сосредоточенно и серьезно витал в облаках.
— Во-вторых, — пополнив запасы воды в организме, продолжил генерал Сюн, — от лица партии и руководства я хотел бы заострить ваше внимание на нескольких вопросах, касающихся нашей работы. Об этих трех пунктах далее.
Сюй Жучун свесил голову и снова зевнул в такт усыпляющего голос генерала. Но, увидев, как тот посмотрел на него, словно от страха, что в распахнутый рот залетит муха, спешно сжал челюсти.
Невыносимо нудные и растянутые «три пункта» завершились, и генерал снова отпил чай.
— От себя лично я бы хотел добавить еще пару пунктов.
На этот раз Сюэ Сяолу не хватило: в глазах усердно перетерпевшей зевок девушки блеснули слезы.
Про себя подчиненные гадали — что ж привело откуда ни возьмись свалившегося старину Сюн? Фан Сю и Лу Цинбай тайком обменялись взглядами, однако по лицу Ху Бугуя не было понятно ничего: спокойно сидя в кресле, он слушал бесконечно льющиеся из уст генерала прописные истины.
У вышестоящих что-то случилось? Дало плоды расследование по предателю в кругах «Гуйлин»? Или поменялся какой состав?
Длившаяся более часа размеренная речь сдержанного генерала Сюн так и не затронула главных тем.
Наконец, идеологическое воспитание завершилось. Все могли только похлопать Ху Бугую, чье лицо оставалось застывшим, как замерший горельеф.
— Что ж, — произнес генерал, — на сегодня все. Просьба всем вернуться на свои рабочие места и продолжить работу.
Присутствующие молча оглянулись — понимали, что на сердце старшего неспокойно.
— Сяо-Ху,* задержись. К тебе есть разговор, — к их счастью добавил старина Сюн.
Ху Бугуй будто бы уже давно догадывался, что его задержат. Совсем не удивившись, он махнул остальным:
— Вы идите. Если что-то случится, позовете.
И все присутствовавшие на встрече тут же бросились врассыпную, снаружи захлопнув дверь.
В кабинете остались только двое. Недолго помолчав, генерал Сюн вздохнул и похлопал по креслу рядом:
— В прошлом году сяо-Ляо был еще с нами.
— В нашей работе нужно всегда быть готовым к жертвам, — удрученно откликнулся Ху Бугуй.
Облокотившись о стол, генерал Сюн склонил голову. В его выражении лица читалось что-то сокровенное. Протянув руку, он перевернул ее ладонью кверху — кожа ладони отличалась от гладкой и ухоженной кожи тыльной стороны кисти, от самых пальцев ее испещряли мозоли и шрамы. Не отрывая руки, генерал постучал по чашке:
— Сегодня я могу остаться здесь и посвятить весь день твоему плану. Но думал ли ты, как поступить, если тот человек не объявится?
— Такого не произойдет, — изогнул губы в неискренней улыбке Ху Бугуй. Он замолчал и добавил:
— Ситуацией я владею, а подразделение «Гуйлин», в конце концов — это мое владение. Если кто-то задумал творить здесь все, что ему заблагорассудится, то так просто человеку это не удастся. Я догадываюсь, кто предатель. Подготовка к расследованию уже завершена.
Взглянув на него, генерал Сюн нахмурился:
— Верю-верю. Но кажется мне, ты взволнован чем-то еще. Что-то стряслось?
На этот вопрос Ху Бугуй никогда не отвечал сразу. Он притихал, обдумывал, а после, как убеждался, что ничего страшного не произошло, кивал, создавая впечатление непроницаемо уверенного человека.
— Ох, понимаю, — улыбнулся генерал. — Виновником торжества, должно быть, стал тот до сих пор не объявившийся дружок? Слыхал я о нем.
Ху Бугуй растерянно замер. Когда сообщили, что в кто-то проник в штаб, он отложил это дело — догадался, что с большей вероятностью к ним пробрался Су Цин. Начальству о произошедшем он не доложил, но старый лис прознал все равно.
Генерал Сюн нечитаемо-загадочно улыбнулся:
— Ох-ох, хоть я и стар, но истории молодых послушать люблю.
Ху Бугуй не отвечал.
— Дружок-то этот талантливый, храбрый, — улыбнулся генерал Сюн, — думаю, нам в подразделении таких не хватает.
Резко подняв глаза, Ху Бугуй посмотрел на генерала. В своем духе, в неторопливом темпе «самого специального китайского» тот проговорил:
— Сяо-Ляо погиб в прошлом году. В составе выездной службы сейчас только три человека. Фан Сю работник сносный, про Цинь Ло и говорить нечего — в разговорах с людьми у барышни не ладится до сих пор, поднять головы она не осмеливается. Что насчет тебя... Без обид, но тоже не без недостатков.
— Так точно.
— Ты не умеешь общаться с людьми, — постучал пальцем по столу генерал Сюн. — Пусть основные наши цели нашей работы носят военный характер, но забывать об идеологической работе в строю нельзя.
— Генерал, вы имеете ввиду, что ему можно остаться? — заметив, что старина Сюн вновь увлекся «дополнительными пунктами», вернулся к прежней теме Ху Бугуй.
— А, — затаенно улыбнулся тот, — как же не воспользоваться-то талантами человека? Способные люди — это одно из главных сокровищ страны, не стоит ими пренебрегать.
— Боюсь, он... — Ху Бугуй через силу улыбнулся.
— Не переживай ты так, — махнул генерал Сюн, — приводи его к нам, а я с ним поговорю. В разговорах с молодыми о стремлении к общему идеологическому я опыт имею.
Он будто говорил о плевом деле.
Уголки губ Ху Бугуя дернулись. Спорить о пустяках со своим старым руководителем он не хотел.
***
Но этот день не обещал быть спокойным. Под вечер, когда садилось солнце, вдруг раздался резкий вой сирены. Сигнал тревоги слышали все: генерал Сюн, Ху Бугуй, каждый дежурящий сотрудник, Чэн Вэйчжи и даже Су Цин.
Три стороны бросились одновременно — ворвавшись в комнату Чэн Вэйчжи и его сына, вооруженные окружили его со всех сторон.
Главное управление подразделения овеяло напряжением.
Примечания:
1) Специальный английский — специально разработанная «Голосом Америки» версия языка, созданная для изучающих английский . Она отличается неспешностью темпа и некоторым упрощением текста.
2) Приставка «сяо-» в обращениях на китайском означает «младший».