Глава 42. Хамелеон
Осторожно сменив три образа, Су Цин обошел местность, молча обрисовывая карту у себя в голове.
За последние несколько лет в его привычку вошло рассчитывать пути отступления. Шагнув в маленький переулок с упакованной на заказ едой, Су Цин опустил козырек кепки доставщика и добрался до конца улочки. В самом неприметном углу стены, внизу, виднелась нарисованная краской маленькая стрелка, очерченная вокруг мелом, словно лежащий на асфальте труп.
Увидев «покойную стрелку», Су Цин улыбнулся и, наклонившись, поставил на землю контейнер. Потянувшись, он надел наушники и, включив бьющую по ушам музыку, ушел, напевая ей в такт.
На следующий день он снова пришел с едой — принесенный вчера контейнер опустошили, оставив от куриных ножек лишь обглоданную пару костей. Зачем-то привязанная к мусорному баку перепачканная дворовая собачка, вытянув шею, усердно пыталась добраться до лакомства.
Су Цин, не брезгуя, поднял бродяжку — в страхе за свою жизнь она привыкла поджимать куцый хвост, но у Су Цина на руках зверюшка игриво им завиляла и, ткнувшись в центр ладони, потерлась носом.
Почесав ей живот, Су Цин нащупал спрятанную в длинной грязной шерсти скрученную бумажку с криво нарисованным сверху цветком.
Он в ликовании улыбнулся. Собачка взволнованно гавкнула, и мужчина потрепал ее по голове:
— Тш-ш, нельзя тебе кости грызть, проглотишь кусочки и кишки себе поцарапаешь.
Достав одно ребрышко, Су Цин отбросил его в сторону и поставил контейнер подальше от собаки. Вытащив из кармана записку, он спрятал ее в шерсти дворняжки на животе и, взглянув на машущее хвостом, как пропеллером, животное, ушел.
Су Цин скитался с Цзи Пэнчэном несколько лет. За время странствий он повидал жизни многих маргинальных людей, кто, как и он, не имея социального статуса, выживали на окраинах городов. В каждой компании царили свои законы — обведенную стрелку тоже оставил один из бродяг: он обозначил, что торгует информацией. В обмен на еду от Су Цина, тот ответил цветком. Сделку он обсудить был готов.
Чэн Вэйчжи показал Су Цину, каково быть человеком достойным, рациональным и честным. Но Цзи Пэнчэн познакомил его с миром другим: он показал, какие разные бывают люди.
В этом мире многие принадлежали каким-то особым, узким кругам: студенты вели жизнь студенческую, а офисные работники — беловоротничковую; они следовали привычному им «маршруту» и предавались типичному ходу мыслей. Но люди, как Су Цин, роли в обществе не имели — они могли обращаться в разных людей.
Они — хамелеоны. Лжецы.
С тех пор, забирая оставшийся пустой контейнер, Су Цин приносил еду каждый день. Бродячую собачку он больше не видел, а с получением информации не торопился — даже если он и договорился не с одним осведомителем, дело спешки не терпело.
В это же время Су Цин работал над новой «фальшивой личностью». Она простым переодеваниям в поездках не равнялась — при создании образа было необходимо все обдумать детально, целиком.
Теперь его звали «Лу Дачэн».
Сорокалетний толстяк Лу Дачэн мог сболтнуть лишнего и своей душой нараспашку вызывал симпатию у людей. Сначала он перевозил грузы, а потом, как сын поступил в университет, не от хорошей жизни стал подрабатывать курьером. В хозяйстве он был опрятен, родился в семье работяг, окончил техническое училище, прекрасно водил и сколько себя помнит колесил.
В этот раз Су Цин не рвался заносчиво выбирать высокую должность — он не смог бы выкрутиться так же хорошо, как в прошлый раз. Тщательно замаскировавшись под новую личность, исказив свой голос, он перенял жизнь «Лу Дачэна».
Иногда Су Цин считал свои «личности» произведениями искусства. Все началось с того, как отправившись с пасынком в путь, он, ловко уговорив владельца кафе, купил поддельный, во многом некачественный документ. И вслед за Цзи Пэнчэном по чуть-чуть тренируя мастерство, он в создании «ролей» достиг апогея.
Откуда родом выдуманный «персонаж»? Какой у него характер? Какое горе он пережил? Какими пристрастиями страдал, о чем тревожился, чем отличался? Какие бросал излюбленные словечки? Какими привычными жестами обладал? В каком виде хранил удостоверение и диплом? Су Цин брал во внимание все.
Больше всего ему нравилось создавать роли людей старше — устройства, что производили десятки лет назад, отставали от современных, базы данных работали несовершенно, а отыскать все внесенное в архив не удавалось.
За долгий срок «игра» ему, несомненно, вредила: когда он выходил из долгого, старого образа, примиряя новую личину, он на какое-то время терял самого себя.
Тогда, точно как компьютер с насмерть зависшим процессором, он не сразу реагировал и, не прекращая жевать конфеты, долго не отвечал даже на одну-единственную фразу. Его настроение портилось. Чаще всего он брал себя в руки, но, когда чувствовал неладное, сосредоточенно уходил в медитацию. А если по воле случая сдержаться не мог, начинал едва заметно психовать — наученные опытом Ту Туту и Цзи Пэнчэн в такие моменты держались подальше.
К моменту обращения в Лу Дачэна он уже наладил нужные связи — люди вокруг привыкли к существованию колесящего на грузовике перевозчика. Его считали хорошо знакомым человеком, будто он всегда вращался в их кругу.
Су Цин снова увидел привязанную к контейнеру бродяжку — сейчас его облик полностью изменился, и от него пахло машинным маслом: он целиком и полностью походил на круглый год хлопочущего в дороге дальнобойщика, но даже так животинка узнала прикормившего ее добряка — заметив Су Цина, она безумно завиляла хвостом, и в ее перепачканной морде с трудом показалась заискивающая радость.
Потрепав собачку по голове, Су Цин коснулся ее живота, доставая записку. Вместо цветка на бумажке нарисовали план, ниже которого подписали непонятный простому человеку шифр. Но Су Цин уже давно не причислял себя к людям простым — ему не составляло сложности расшифровать послание. Пробежавшись глазами, он кивнул и радостно наградил «посыльного» пса ребрышками. Достав уже свою записку, он сложил в нее деньги и привязал к брюху собаки.
Спустя несколько переписок с никогда не виданным «Господином стрелочкой», Су Цин выяснил, где находилось загадочное учрежденное правительством подразделение «Гуйлин», и кто входил в его состав. Этих сведений ему вполне хватало.
У стен есть уши, а от самого слабого огня можно дождаться дыма.
Пусть даже не разглашающая свое название «Утопия» — сначала Су Цин едва не поплатился жизнью за попытку ее раскрыть, а после понемногу понял: и ее не спрятать целиком.
«Утопия» блокировала сигнал загадочными устройствами, но дважды попытавшись их взломать, Сюй Жучун не разгадал секрет — организацию слишком хорошо защищали. Высокие технологии вскружили людям «Утопии» голову: они думали, что вырвались за рамки обычных людей, что вот-вот вырвутся в космос. Только они забыли, что живут в обществе людском.
А возможно они и вовсе не понимали, какой истинный смысл у слова «общество». Могли ли каждой клеточкой мозга «люди высоких технологий» думать о том, как подчинить городскую канализационную сеть?
В конце концов, как много тех, чья ловкость «устремлялась до небес», как мало тех, чья ловкость «уходила в землю».
Затаившись, Су Цин внимательно продумал маршрут. Быстро переодевшись из дальнобойщика в водителя автобуса, он снова преобразился в перевозчика водопроводчиков.
Водопроводчиками были ремонтники «Гуйлин» — работа их велась под строгим контролем, и даже машина за ними не приезжала из неоткуда: встречало и забирало их прибывшее в установленное место, заранее определенное авто. За трудоустройство Су Цина похлопотали далеко живущие сантехники — их он был обязан привозить к работе в срок.
Су Цин уже хорошо знал дороги города. Осознанно выехав на перекресток, он свернул с заданного пути — и будто бы совершенно не нарочно водитель ожидаемо встал в пробку в час-пик.
Равнодушно открыв окно под брань обеспокоенных работяг, Су Цин для бодрости закурил: не от вредной привычки, курение его расслабляло, приводило в порядок мысли.
До места встречи они ехали около сорока минут, людей ждали еще полчаса — и все эти минуты по требованиям безопасности и конфиденциальности второму водителю запрещалось покидать место работы. Благодаря замыслу Су Цина шестеро водопроводчиков опоздали более чем на сорок минут. Выходит, водитель их прождал почти два часа.
Любой нормальный взрослый за долгий срок бы захотел отойти в туалет — не отлучись, придется терпеть всю дорогу.
Наконец подвезя недовольно ропщущих работяг к месту встречи, Су Цин, не запирая двери, выскочил из машины и, подтянув ремень, направлялся к уборной, во весь голос ругаясь на грубом северо-восточном диалекте «Лу Дачэна»:
— Ай, етить, откуда ж пробища взялась, чуть не обоссался!
Таков был его бесстыжий ход: даже те, кто мог бы стерпеть, из-за провокатора вмиг ощутили резкий прилив нужды.
С отыгранным горестным выражением лица водитель оглядел стерегущую его охрану — один сопровождал их в пути, еще несколько переодетых под гражданских стояли на повороте.
Су Цин заранее прознал и про это — сопровождающие и ожидающие охранники могли смениться, и только один-единственный водитель был обязан без дела оставаться на месте.
Едва взглянув, охранник проникся — они переглянулись, и один, переодетый в штатское, проследовал за Су Цином в уборную.
Ну а потом... конечно же, вышел уже совсем другой человек — в глазах охраны сначала показался тот самый, довольный от облегчения уроженец северо-востока страны. Пройдя мимо охранника, он сел в свою машину и уехал. Спустя пару минут подоспел второй водитель. Один за другим: зашло двое, и двое вышло. Казалось бы, какие проблемы?
Оправдав ожидания, поджидавший в уборной подкупленный хулиган, в награду получил автомобиль, а груженый сантехниками пассажирский автобус торжественно продолжил свой путь.
Чтобы пробраться в штаб «Гуйлин», личность «Лу Дачэна» тихо прослужила три месяца. Иная собранная информация больше была не нужна — в главном управлении подразделения Су Цина ждала импровизация.
Примечание переводчика:
Дорогие читатели, с наступившим Новым Годом! ^^
Спасибо, что читаете эту историю ♥