Глава 36. Вирус
«Как вирус, они расползались повсюду. Проникая в каждую щель».
Лю Дацин — человек добродушный. Причиной тому не только последующий за случайной встречей переезд Су Цина в его дом. Его стоило бы назвать честным человеком — он никогда не лгал и так же, по себе, оценивал других. Он верил всему, принимая ложь за чистую монету.
Его, глупого и небогатого, постоянно обманывали мошенники. Как-то в окрестностях собирались сыграть на ставки таксисты. Они сразу пристрастились звать Лю Дацина в игру и низкотехнологичными устройствами обманывали его на деньги. Потом это обнаружила мадам Лю и, схватив сковороду, ринулась за ним через восемь улиц, едва не расколов голову мужа, как орех. Он и бросил играть.
***
В тот день после занятий учитель снова вызвал Ту Туту к себе — кое-кто закинул в стакан одноклассницы червяка. Су Цин привел его домой к семи вечера. Переживая, что их заждется семья, он вопреки ожиданиям не застал Лю Дацина дома.
Пока детвора играла во дворе, мадам Лю взволнованно стояла перед столом. Блюда уже остыли.
— С возвращением! — улыбнулась она Су Цину.
Совсем бестактно затащив за загривок Ту Туту в дом, Су Цин решил разобраться с ним позже.
— Дагэ еще не вернулся? — обратился он к мадам Лю, — Может, позвонить ему?
— Уже звонила, — нахмурилась женщина, — он не взял трубку. Не знаю, может, телефон разрядился или что-то еще стряслось...
— А... — не придав значения, ответил Су Цин. В конце концов, зачем вообще переживать о таком неприметном человеке, как Лю Дацин. — Слушай сюда внимательно, чертенок, — спокойно пригрозил он всем лицом недовольному Ту Туту, — если мне еще раз придется идти краснеть перед твоими учителями, я тебя вздерну и отлуплю! Понял?
— Пф, ну и попробуй!
Су Цин ошарашенно замолчал.
Он ведь и правда не осмелится — такого нежного хрупкого малыша Су Цин попросту боялся по неосторожности прибить.
Глубоко вздохнув, он ткнул пальцем в нос Ту Туту:
— Ты, конечно, молодец, девчонке в стакан червяка подбросить! Какой вообще смысл издеваться над крошечной одноклассницей-пушинкой?! А почему это ты, смельчак такой, классному стул клеем не намазал? В нем весу побольше будет.
— А кто сказал, что не намазал? Он просто не знает, что это я! — гордо заявил Ту Туту.
Су Цин снова замолчал.
— Что б тебя, сопляк! — подпрыгнув, схватил Ту Туту пылающий вне себя от гнева Су Цин. — Сегодня обойдешься без наказания! Но от кары моей не скроешься!*
Но не пожелавший смиренно ждать кары Ту Туту кинулся в бега. Только вот ножки у него коротенькие, а забитый дом тесен — не разгуляешься. Не пробежавшего и пары шагов чертенка схватил Су Цин. Тот поднял его над полом и звонко шлепнул по заднице — по самой толстой шкуре.
— У-а-а-а! — разревелся Ту Туту.
— Ай, ну что зачем же бить ребенка? Лучше же словами разрешить... — тут же вступилась мадам Лю.
Увидев, что за него заступились, Ту Туту раскричался во все горло смелее. Дети мадам Лю юркнули с улицы и, вытянув шеи, уставились на состязание.
Но в самый пик беспорядков в дверях показался запыхавшийся паренек:
— Невестушка, с хозяином твоим беда приключилась.
Су Цин обомлел — он узнал забежавшего в дом. Сяо Юй.
Увидев, как все замерли, Сяо Юй, отдышавшись, продолжил:
— Уж не знаю почему, но Лао-Лю в драку ввязался. А тот, второй, со связями — еще несколько человек притащил. До смерти забить собирается!
Лицо мадам Лю вмиг побелело.
У Су Цина теперь не было времени мериться силами с маленьким проказой. Отпустив ребенка, он придержал женщину:
— Не переживай, мадам Лю, Я схожу, посмотрю.
В Сером доме Су Цин поднаторел в боях. А новая печать подняла его еще на ступеньку выше.
Мадам Лю, как в тумане ни на что не обращая внимания, потянула его за рукав.
— Придержи маму и присмотри за сестренкой, — подтолкнул Су Цин старшего сына Лю Да Цина, а после кинулся к месту драки с Сяо Юем
***
Перед глазами открылось ужасное зрелище: где-то шестеро головорезов, вооружившись кирпичами да железными трубами, гогоча, забивали свернувшегося на земле калачиком Лю Дацина.
— Н-на! Вот тебе! Получай! — кричал, пиная ногами мужчину, их вожак с обесцвеченной бритой головой.
Почувствовав, как на плечо опустилась чужая рука, мистер ершик обернулся: на него без единой эмоции на лице смотрел миловидный парень. Он не ответил, успев только лишь сказать одно:
— Ты...
Не успел он опомнится, как перед глазами все перевернулось, а под силой всемирного тяготения его стиснула в озлобленных «объятиях» мать-земля. С полным ртом крови, он обронил «детальку» — сплюнул окровавленный передний зуб.
От страха и боли он завопил. Головорезы перекинулись взглядами и, бросив Лю Дацина, медленно подкрались сзади.
Су Цин впервые почувствовал себя «сверхчеловеком» — ему стоило бы откланяться этим господам. В настоящей схватке скорость, сила и проворство пропитали его с ног до головы. Теперь уже во всю мощь.
Истинное... наслаждение.
Отправив с ноги в полет перехваченного поперек пояса человека, Су Цин вскрикнул, прям как Брюс Ли. Сяо Юй и Лю Дацин в одну секунду ошарашенно обернулись.
Жаль только дерущейся массовке по нраву роли не пришлись — быстро сдавшись, они крикнули классическое «Вот увидишь!» и скрылись, пожав хвост.
Су Цин, наконец, выпустил весь пар, виной которому стали проказы Ту Туту, и воспрянул.
Но узнав, как началась стычка, расстроился сильнее: Лю Дацин встретил предсказателя судьбы, провидца. Проговорив с ним полдня, он почувствовал прозрение — о своей собственной жизни. И в момент просветления явился Ершик. Разгромив палатку провидца, он обозвал того аферистом.
Еще не отступившийся от культа даоса Лю Дацин, выпятив грудь, выступил вместо него.
Так и завертелось.
— А старик бессмертный-то где?
— А? — только сейчас отозвался Лю Дацин. Он смотрелся кругом. — Только что здесь был. Куда это он делся?
Сяо Юй и Су Цин переглянулись, у обоих слова застряли комом в горле. Су Цин тяжко выдохнул, но ком будто бы и не отступал. Обступив с обоих сторон Лю Дацина, по очереди вставляя фразы, они принялись за его перевоспитание. И в этот момент Су Цин услышал звон, будто сработал пружинный механизм.
Он остановился. В тот миг, как Су Цин почувствовал человека позади, в его душе проснулось неясное, необъяснимое чувство. По телу пробежали мурашки.
Лю Дацин и Сяо Юй недоуменно остановились вслед за ним.
— Я тут вспомнил, что шеф попросил меня лично помочь. Вы пока идите, — неохотно хохотнул Су Цин. — Дацин-гэ, будешь дома, скажи своей жене, чтобы не ждала меня к ужину. Поговорите по душам, не расстраивай ее.
Ничего не подозревая, Лю Дацин и Сяо Юй развернулись и ушли. Выжав максимум скорости, Су Цин сломя голову бросился в противоположном направлении. От него скрылись бы синие печати. Но не простые люди.
Завернув за угол, он увидел бродягу — одетый в лохмотья тот с палочкой в руке копался в мусорном баке. Услышав, как подошел Су Цин, он бросил безразличный взгляд и снова согнулся над урной в поисках пропитания.
Су Цин остановился, с подозрением оглядел мужчину. Вытянув половину буханки, тот вновь растерянно взглянул в ответ и, волоча ноги, медленно побрел прочь с хлебом в руках. Видать, не он.
И в это же мгновение Су Цин вспомнил — с тех пор, как под присмотром Ху Бугуя он понял, что может считывать изменения в эмоциях окружающих людей, его восприятие эмоций других становилось все острее. Он смог бы «прочитать» эмоции другого, даже если бы тот человек двигался так же бесшумно, как Цзян Лань.
Но в душе грязного, неряшливого бродяги Су Цин ничего не прочитав. Его сердце ухнуло, и он преградил тому путь:
— Подожди!
Вдруг он увидел странную эмоцию в чужом лице. Тело Су Цина отреагировало раньше него самого, он неосознанно отступил. И после острым слухом уловил, как дуло бесшумного пистолета выплюнуло пулю.
Из-под грязных, серых лохмотьев одежды «бродяга» вытянул автомат, трижды выстреливая в Су Цина в маленьком, тесном хутуне.*
Су Цин хороший ученик, но учиться управлять телом он начал недавно. А тесное пространство давило. Ногу пронзила резкая боль, и он упал на колени.
Но «бродяга» с оружием в руках растерялся сильнее: трижды выстрелив, не прицеливаясь, он сбежал. Кровь мигом пропитала штанину, и Су Цин, всеми силами придерживаясь о стену, встал.
«Я не могу его упустить, — думал он, — не могу».
Он в оба глаза смотрел на бродягу, и кроме этой мысли в душе не было ничего. Белый лист. Су Цин знал, что люди из подразделения «Гуйлин» тайно за ним следили. Он знал, что они его не пристрелят, а значит это...
Вдруг в панике удирающий «бродяга» странно бросился к земле, все еще тело сковала судорога, и тот, прямо перед напуганным Су Цином, он перестал двигаться. Су Цин с трудом оперся, ногой коснулся земли и, проковыляв, подошел ближе. Но человек уже умер.
Надолго скованный ужасом он перевернул труп, раскрывая полы одежды. На вороте ничем не примечательной белой рубашке, в самом неприметном месте виднелось вышитое слово — «Утопия».
Обыскав тело, Су Цин нашел за пазухой человека маленькое устройство размером с ладошку. Чуть провозившись он понял — камера. На которую записали их драку.
Сердце Су Цина замерло. Его больше не волновала странная смерть. Его душу теперь терзало одно: Утопия пыталась его поймать, и у нее были на это причины. Как вирус, организация расползалась повсюду. Проникая в каждую щель.
«Нужно забирать Ту Туту и убираться отсюда», — подумал Су Цин.
Примечания:
1) В оригинале фраза звучит так: «Но ты не знаешь, сколько глаз у Ма-вана». Ма-ван — один из персонажей древнекитайских мифов, бог; он часто упоминается в различных классических китайских произведениях, в том числе в романах «Путешествие на Запад» и «Сон в красном тереме». По легендам у Ма-вана было три глаза и, глядя ими, он мог распознать добро и зло, честный и бесчестный поступок. Так он всегда мог вычислить негодяев.
2) Хутун (кит. 胡同 hú tòng) — старый тип застройки в Китае: маленькие тесные улочки, расположенные между широких, центральных. Хутуны чаще всего находятся в центре города и представляют собой тихий, спальный островок. Дома в хутунах невысокие. Встречаются в городах, поселках и деревнях, являются особенностью Пекина и Сучжоу.