Глава 34. Затаившийся в душе страх
«Возвращайся. Буду держаться подальше, на глаза не попадусь. Или все равно не хочешь?»
Потратив сотню юаней у уличных торговцев, Су Цин купил два комплекта одежды — на смену себе и Ту Туту.
— Дядя Раздражала, а куда мы идем?
Услышав осточертевшее обращение, Су Цин поморщился. Кратко рассказав, куда они направляются, он присел на корточки:
— Слушай, — начал Су Цин серьезно, — давай кое-что обсудим. Будешь моим сыном, поменяем тебе имя на Су Туту. «Ту Туту» звучит отвратно. Как грохот трактора.
Его слова ранили ребенка в самое сердце — больше всего проблем в жизни мальчика приносило имя, из-за которого не раз его дразнили в школе. Веки Ту Туту покраснели, губы скривились, а в уголках глаз блеснули слезинки.
Глубоко вздохнув, он набрал в грудь воздуха — вся его поза выдавала желание заголосить.
— Мой косяк, — тут же смягчился Су Цин, залепетав с поддельным ужасом, — босс, пощади мою никчемную шкурку! В жизни больше не позволю грубостей! Будешь тогда не моим сыном, а праотцом.
— Только вот... — спустя время добавил Су Цин, — у моих предков-то тоже фамилия Су.
И Ту Туту разразился плачем.
Так Су Цину и пришлось разориться в KFC на рожок мороженного за драгоценных три юаня: лишних денег сейчас у них не водилось, на счету был каждый фэнь. Лицо, как при запоре, исказила гримаса боли, и усадив проказника на плечи, Су Цин принялся его развлекать. Мало-помалу настроение юного босса вернулось в норму.
— Отпусти меня по-хорошему! — Стукнул Су Цина по голове Ту Туту.
«Неужто в чертенке проснулась совесть?»
— Места мало, попе больно. Неудобно! — тут же услышал он.
Погрязший в кризисе внутренний мир Су Цина в одно мгновение затопило рыданием.
— Будешь? — протянул облизанное мороженное Ту Туту.
Су Цин даже не успел ответить, что не хочет, как чертенок оттянул руку обратно:
— Да ладно, я знаю, что не будешь.
Су Цин потерял дар речи.
Он и моргнуть не успел, как сорванец его дважды облапошил!
***
Впереди показались хорошо знакомые улочки — до дома оставалось около трех кварталов. Су Цин неожиданно остановился.
— Скоро придем к дедушке, — похлопал он по затылку Ту Туту, — постарайся вести себя вежливо.
Увлеченный рожком радостный малыш закивал головой.
Тоска по родным краям затянула Су Цина.
— Если дедушка спросит, как у тебя дела в школе, отвечай, что все отлично. Слышишь? Не говори, что последнее тестирование ты написал хуже всех в классе.
— Точно! — нетерпеливо взмахнул руками Ту Туту. — Когда маму спрашивали, она всегда отвечала: «Терпимо. В учебе не силен, но учителя говорят, что шансы есть».
— Прекрати подражать своей маме! — стукнул его по макушке Су Цин.
Ту Туту не ответил.
Задрав голову, он посмотрел на Су Цина:
— Ну тогда это не твое дело! — помахал он рукой.
— Вот говнюк... мне тоже прекрати подражать!
Из-за угла выехала машина. Уголки глаз Су Цина дернулись, и подсознательно, схватив Ту Туту, он с молниеносной скоростью скрылся за стеной. Его зрение стало острее, чем раньше: в одну секунду он углядел, что в машине сидел Су Чэндэ и его молодой ассистент, оба официально одетые — видимо, возвращались с работы. У перекрестка машина остановилась.
Су Цин скользнул за угол. Осторожно склонившись вбок, он мельком огляделся.
Вероятно, здесь жил ассистент, но его машина сломалась, и возвращаться ему пришлось с начальником. Выйдя из салона, тот неловко поблагодарил Су Чэндэ.
И ведь далеко не каждый богач тот еще уродец с застрявшим меж вставленных золотых зубов луком. Не все богачи напоминают повсюду плюющих толстобрюхих землевладельцев старого общества — Су Цин не мог поручиться за других, но вот его отец, Су Чэндэ, всегда выглядел опрятно и элегантно. Грамотностью он не обладал, книг особо не читал, но успех в деле, словно покрыв позолотой, одарил его благородством — в каждом его жесте, в каждом движении чувствовалась твердость, незаметная у других... пусть его голова уже наполовину поседела, а внешне он походил на старика.
«Разве папа был таким седым в нашу прошлую встречу?» — подумал Су Цин. Перед глазами вмиг все поплыло, смазалось. По щекам невольно скатились холодные слезы.
Выйдя из машины, Су Чэндэ обменялся парой фраз с ассистентом, и, как заботливый наставник, постучав юноше по плечу, он снова сел в автомобиль. Су Цин знал, что его помощник носил фамилию Чжоу: тот с отличием окончил престижную школу, и уже в юном возрасте отличился способностям и эрудицией. «Вон, посмотри на Сяо-Чжоу!* — ругался Су Чэндэ. — Он ненамного старше тебя, а уже то... а уже это». Су Цина всегда ранили их сравнения — они часто становились причиной ссор отца и сына.
Одетый в самую дешевую за всю свою жизнь одежду, с купюрой юаня да пригоршней мелочи в карманах Су Цин прятался за углом. Он так долго не стригся, что стоило опустить голову, как волосы плотно скрывали половину лица... Он чувствовал себя ни на что не годным.
Подхватив Ту Туту, Су Цин направился в противоположную сторону. В голове роились мысли: не будь он сыном своего отца... или будь его сыном ассистент Чжоу, старик точно был бы куда счастливее. Раздумья ворвались в его сердце порывом ветра, перемешивая и будоража все на своем пути. И в один миг Су Цина захлестнули все явные и затаенные обиды, что копились за последние несколько дней.
— Ты чего ревешь? — тихо взглянул на него, спросил Ту Туту. — Сты-ыдно.
— Чушь, — ответил Су Цин, — песчинка в глаз попала, это от ветра.
Тогда Су Цин и решил — он вернется обратно домой, в город Б, только когда начнет из-себя что-то представлять, когда начнет чего-то стоить.
В тот вечер он купил билет на поезд до другого города. С проскользнувшим зайцем Ту Туту, прокравшимся в вагон, Су Цин отправился в чужие, незнакомые ему края.
В душе царил хаос. Но когда уснувший малец промычал в залитое слюнями плечо: «Дай... поесть...», весь хаос вмиг рассеялся.
«Нужно заработать на жизнь, — думал Су Цин, — и прокормить малявку. А еще найти способ оправить его в школу». На него свалилось так много забот — разве нужно тратить силы на замешательство?
Устало проглотив капсулу добавки, он оперся на жесткую спинку сидения и полузабвенно уснул.
***
В это время к сидевшему в офисе Ху Бугую вдруг вломился Фан Сю — ему поручали тайком разыскать Су Цина.
— Капитан Ху, — спросил он, едва отворив дверь, — кто осведомлен о деле Су Цина?
Услышав в голосе волнение, тот нахмурился:
— Что случилось?
— Я предположил, что он мог вернуться домой, — понизил голос другой. — Взяв людей, я отправился к месту проживания его семьи. Су Цина мы не дождались, но вот другую группу... Может, это я от нервов такой мнительный, но могут ли это быть наши?
Лицо Ху Бугуя вмиг стало серьезным.
— Так он вернулся туда или нет?
— Я оставил ребят следить за домом. В настоящее время они его еще не видели.
Ху Бугуй задумчиво кивнул.
— С делом хорошо осведомлен только профессор Чэн и еще несколько человек из подразделения, — ответил он. — Генералу Сюн и вышестоящим инстанциям я доложил лично. Даже медики из команды по оказанию первой помощи, доставившие его тогда в медчасть, скорее всего, знают только частично. По идее... лишних ушей не должно быть. На сегодняшний день даже дело о той загадочной Утопии ведется под моим руководством. Сверху про смену командования не было слышно, новых людей я не назначал.
— А Чэн... — начал вопрос Фан Сю.
— Он знает, что происходило внутри. Разболтать не должен, — Ху Бугуй ненадолго замолчал. — Плюс за ним я тоже приказал присмотреть, — добавил он.
Фан Сю изумленно посмотрел на него:
— Тогда остается кто-то из наших, из подразделения... — мысль он не закончил и лишь взмахнул в жесте рукой.
Выражения лица Ху Бугуя было невозможно прочитать. Обменявшись долгим взглядом с Фан Сю, он прошептал:
— Будь осторожен, но без фанатизма. В первую очередь сейчас нужно отыскать Су Цина. Задачу меняем: раньше я говорил, что, отыскав его, нужно прислушаться к пожеланиям. Сейчас важно сделать все так, чтобы он понял сложившуюся ситуацию. И вернуть его. Обязательно. Другого выхода у нас...
— Есть! — прекрасно понял приказ Фан Сю.
Он собрался уходить, но коснувшись ручки двери, внезапно обернулся:
— Капитан Ху, есть еще кое-что. Не знаю, должен ли я говорить...
Ху Бугуй сидел за столом. Пронзив взглядом Фан Сю, он впился глазами ему в самую душу. В них отражалась холодная, мрачная жесткость, странная, исключительная отчужденность — прозвище «Шакал» ему принадлежало по праву. Фан Сю понял сразу: слова не нужны. Отдав честь, он вышел.
Сложив руки, Ху Бугуй подпер подбородок. «Кое-что еще» значило, что верхушка на руку не чиста. Вспомнив упомянутый Сюй Жучуном блокиратор синих печатей, он почувствовал, будто незаметно коснулся огромной сети паутины.
Чэнь Линь упоминал, что ядро синих печатей связано с энергией.
— Послушай, — спросонья вдруг услышал голос Ху Бугуя Су Цин, — домой пока не возвращайся. За ним следят. Какой силой они обладают — неизвестно. Безрассудно поехать домой очень рискованно.
Су Цин вздрогнул. Дрему сняло как рукой. В одно мгновенье он покрылся холодным потом. Он осмотрелся — почти все попутчики ночного поезда спали. Нерешительно коснувшись сережки, он нащупал крошечную незаметную пупырышку и нажал.
— Повтори... еще раз, — прошептал он.
Это была первая внятная фраза, сказанная после пробуждения Ху Бугую. Тот задумался.
— Не беспокойся, — его голос чуточку смягчился, — мы отправили туда людей. Твоей семье временно ничего не грозит. Думаю, целью противника являешься ты. Домой не возвращайся. Спустя время они сами отступят.
— Тогда мой папа...
— Твоя семья окажется в опасности, только если вернешься ты. Если они поймут, что твой отец не поддерживает с тобой связь, его не тронут. Понял?
Су Цин сжал руки в кулаки.
— Где ты? Я приеду.
Су Цин молчал.
Он не ответил даже спустя время.
— Ты... из-за меня сбежал из больницы? — не дождавшись, спросил Ху Бугуй.
Су Цину почувствовал, что капитан Ху все понял неверно, но как ответить он не знал.
— Возвращайся, — снова сказал тот. — Буду держаться подальше, на глаза не попадусь. Или все равно не хочешь?
Су Цин нерешительно призадумался и отключил коммуникатор. Ху Бугуй услышал, что пропал даже посторонний шум на фоне, и понял — собеседник продолжать разговор не желал. Вздохнув, он прикрыл глаза, потер переносицу и опустил плечи. Сутуло наклонившись вперед, он выглядел жалко.
Примечание:
1) Приставка «сяо» перед именем в китайских обращениях означает «младший».