Секрет раскрыт
Квартира Чимина.
Чимин только что закончил мыть голову, когда раздался звонок в дверь.
— Я открою! — крикнул из прихожей младший брат, который весь день сидел в гостиной с планшетом.
Чимин, замотанный в полотенце, выглянул из ванной:
— Спроси, кто там!
Но брат уже распахнул дверь.
На пороге стоял Чонгук — в широкой футболке, кепке задом наперёд и с двумя стаканчиками кофе в руках. Он улыбнулся своей привычной ямочкой на щеке.
— Привет, мелкий. Чимин дома?
— Ага, он в душе, — брат посторонился, пропуская гостя. — Проходи, он скоро выйдет.
Чонгук скинул кроссовки и прошёл в гостиную. Брат, подпрыгивая, уселся обратно на диван.
— Чимин-хён! — крикнул парень в сторону коридора. — К тебе Чонгук-хён пришёл!
— Сейчас! — донеслось из спальни. — Я только оденусь, и выходим гулять!
Чонгук поставил кофе на стол и присел на край кресла. Маленький брат Чимина уставился на него с хитрой улыбкой.
— Что? — Чонгук приподнял бровь.
— Ничего, — брат замотал головой, но тут же не выдержал. — Хён, а ты знаешь, что Чимин-хён в кого-то влюблён?
Чонгук замер. Сердце на секунду пропустило удар.
— В кого? — спросил он как можно более равнодушно, хотя внутри всё сжалось.
Брат пододвинулся ближе и зашептал, как заговорщик:
— Он мне вчера сказал, но ты никому! Он сказал, что ты его лучший друг, поэтому ты не должен знать, но мне можно, потому что я его брат. Он… он в тебя влюблён. В Чонгук-хёна.
Чонгук поперхнулся воздухом. Его глаза округлились.
— Что?
— Честно-честно! — брат радостно закивал. — Он сказал: «Джун, если я когда-нибудь решусь ему признаться, то умру от смущения прямо на месте».
Чонгук открыл рот, чтобы что-то ответить, но не успел.
В этот момент на лестнице, ведущей в гостиную, появился Чимин.
Он был в чистой белой футболке и свободных чёрных брюках, волосы ещё влажные. На его лице застыло растерянное выражение — он явно слышал последнюю фразу брата.
Повисла тишина.
Чимин медленно перевёл взгляд с младшего брата на Чонгука. Щёки его залились багровым румянцем.
— Джун… — голос Чимина звучал тихо и напряжённо. — Подойди сюда.
Брат не понял подвоха и улыбнулся:
— Что, хён?
— Подойди сюда, я сказал. — Чимин шагнул к нему, схватил за плечо и, не говоря ни слова Чонгуку, буквально увёл брата в свою комнату.
Дверь с глухим стуком закрылась.
В гостиной остался только Чонгук, который всё ещё сидел в кресле с широко раскрытыми глазами и бешено колотящимся сердцем. Кофе стыл на столе.
За дверью послышался приглушённый, но злой шёпот Чимина:
— Ты что, с ума сошёл?! Я же просил тебя! Никому! Тем более ему! Джун, теперь больше никаких секретов для тебя. Вообще. Никогда. Ты понял?
— Но ты сам сказал, что ему нельзя говорить… — обиженно протянул брат.
— Потому что это был секрет! А ты — младший брат, который должен уметь молчать!
Чимин выскочил из комнаты обратно в коридор, хлопнув дверью. Он даже не смотрел в сторону гостиной, а уставился в пол, тяжело дыша.
— Прости, — бросил он в пространство, проходя мимо Чонгука к выходу. — Гулять, наверное, отменится.
Но Чонгук вдруг поднялся и мягко перехватил его за запястье.
— Чимин-сси…
— Не надо, — Чимин дёрнул рукой, но не сильно.
— Можно я кое-что скажу? — Чонгук наклонился так, чтобы заглянуть ему в глаза. — Твой брат только что рассказал твой секрет. Но он не знает моего.
Чимин наконец поднял взгляд. В глазах стояли слёзы стыда и страха.
— И какого? — прошептал он.
Чонгук улыбнулся той самой улыбкой, из-за которой у Чимина всё внутри переворачивалось.
— А того, что я тоже в тебя влюблён. Уже очень давно.
Чимин замер. А из-за приоткрытой двери комнаты высунулась любопытная голова младшего брата:
— Так вы теперь встречаетесь? Ой, хён, пусти обратно, я всё слышал!
Чимин, не оборачиваясь, точным движением ноги захлопнул дверь перед носом брата и выдохнул:
— Я его убью. Позже. А сейчас… повтори, что ты сказал?
Чонгук рассмеялся и притянул его за талию.
---
Вот продолжение прямо с того момента, как они вышли на улицу.
---
Они вышли из квартиры так быстро, как только могли. Чимин натянул кепку почти на глаза, Чонгук — следом, на ходу застёгивая олимпийку.
— Твой брат нас сейчас с лестницы сверлит взглядом, — тихо сказал Чонгук, когда дверь подъезда захлопнулась за ними.
— Не оборачивайся, — прошептал Чимин и ускорил шаг. — Я чувствую его лоб на стекле.
Они прошли через двор, свернули за угол дома, миновали припаркованные машины и только за вторым поворотом, у глухой стены старого склада, Чимин резко остановился.
— Всё. — Он выдохнул и упёрся руками в колени. — Здесь он не видит. Здесь нас даже супергеройским зрением не разглядишь.
Чонгук встал напротив. Между ними было меньше шага.
— Чимин-а.
Чимин выпрямился, но всё ещё смотрел куда-то в сторону, на трещину в асфальте.
— Не надо сейчас. Я ещё не пришёл в себя от того, что мой младший брат — главный сплетник этого района.
— А я пришёл, — тихо сказал Чонгук.
Чимин наконец поднял глаза. В них всё ещё плескалось смущение, но где-то глубоко — надежда, которую он так долго прятал.
— Что ты…
Чонгук сделал последний шаг. Теперь их разделяло лишь дыхание.
— Я сказал: я в тебя влюблён. — Он говорил шёпотом, и каждое слово ложилось на губы Чимина, как первое тепло после зимы. — И сейчас, когда твой брат нас не видит… можно я докажу это ещё раз?
Чимин не успел ответить — да и не хотел.
Чонгук осторожно, почти невесомо, коснулся его подбородка, приподнял лицо и поцеловал. В губы. Мягко, но уверенно, будто ждал этого момента годами.
А Чимин… Чимин выдохнул дрожащим носом и ответил.
Его пальцы сами вцепились в рукав олимпийки Чонгука. Он притянул его ближе, приподнялся на носки и поцеловал в ответ — несмело, но так искренне, что у Чонгука закружилась голова.
Их губы встретились снова. И снова. Коротко, словно боясь спугнуть этот момент.
Когда они отстранились, лбы всё ещё касались друг друга.
— Ты не врёшь, — выдохнул Чимин. Это был не вопрос.
— Никогда. — Чонгук улыбнулся, счастливый и растерянный одновременно. — Я бы не смог врать в такое.
Чимин прикрыл глаза и прошептал, пряча улыбку в воротник чужой куртки:
— Тогда… почему мы до сих пор стоим у стены, как два идиота?
— Потому что твой брат всё равно уже всё знает, — рассмеялся Чонгук. — Можем не торопиться.
— Чон Чонгук, — Чимин поднял голову, в глазах — знакомое лукавство, — если ты сейчас же не возьмёшь меня за руку и не повернёшь обратно, я поцелую тебя снова, и тогда мы точно не дойдём до парка.
Чонгук переплёл их пальцы, поднёс руку Чимина к своим губам и поцеловал костяшки.
— Идём. Но потом ещё один.
— Договорились.
Они вышли из-за угла, держась за руки, даже не думая отпускать.
А за окном квартиры, на третьем этаже, младший брат Чимина сжимал подоконник и радостно шептал сам себе:
— Я был прав. Я всегда прав. Теперь пусть только попробует сказать, что я не умею хранить тайны.
Конец