Нежность
Все в кампусе знали, что Чимин и Чонгук — лучшие друзья. Но только участники группы знали правду: они встречаются уже полгода.
В тот день в коридоре музыкального факультета было людно. Намджун, Юнги, Хосок, Джин и Тэхён шли на репетицию, громко обсуждая аранжировку.
— Чонгук сказал, что будет через пять минут, — бросил Тэхён, копаясь в телефоне.
Они свернули за угол к лестнице, где обычно было тихо. И замерли.
У стены, в полумраке, стояли Чимин и Чонгук. Чонгук, прислонившись спиной к штукатурке, держал Чимина за талию. Их губы встретились в медленном, ленивом поцелуе — без спешки, без наигранности. Пальцы Чимина перебирали короткие волосы на затылке Чонгука, а тот, улыбнувшись прямо в губы, коснулся носом его щеки.
Это было не «случайно застукали». Это было своё.
Первым опомнился Джин. Он резко развернулся и зашипел, как рассерженный кот, загораживая обзор:
— А ну не смотреть! Это приватная собственность!
— Мы уже всё видели, — выдохнул Хосок, прикрывая рот ладонью, но глаза его улыбались.
— Какие же они... нежные, — прошептал Тэхён с таким видом, будто смотрел романтическую драму.
Юнги просто закрыл глаза рукой и покачал головой:
— Восемнадцать раз говорил им: не целоваться в кампусе. Нет.
Намджун уже готов был что-то сказать про «нарушение субординации», как Чонгук поднял взгляд. Увидел всю группу. И вместо того, чтобы смутиться, просто уткнулся лицом в макушку Чимина и тихо рассмеялся.
Чимин, услышав смех, обернулся. Щёки его зарозовели, но он не отдёрнул руку, всё так же держась за локоть Чонгука.
— Вы чего толпой стоите? — спросил он с мягкой улыбкой.
— Мы уходим, — объявил Джин, хватая Намджуна за рукав. — Мы вообще здесь не стояли.
Но Тэхён задержался на секунду, глядя на братьев, и тихо сказал:
— Вы красивые.
— Вали уже, — беззлобно бросил Чонгук, но уши его стали пунцовыми.
Когда все скрылись за поворотом, Чимин ткнул Чонгука в бок:
— Теперь они неделю дразнить будут.
— Неделю? — усмехнулся Чонгук, переплетая их пальцы. — Они нам эту свадьбу на выпускном организуют.
— Прекрати, — прошептал Чимин, но его улыбка говорила иначе.
А за углом уже раздавался приглушённый голос Хосока:
— Я видел, как он его за талию держал! Как в дораме!
И громогласный шёпот Джина:
— Тише, они услышат!
Кампус жил своей жизнью. А где-то в тени лестницы — просто существовала любовь, которую не нужно было прятать, потому что свои уже всё знали.
---
Вот переделанная версия с учетом твоей просьбы: Чимин сидит на коленях у Чонгука.
---
Утро, которое никто не заказывал
На следующее утро в общежитии царил хаос, равный разве что концерту на стадионе. Тэхён, замотанный в одеяло, сидел на кухонном столе и гипнотизировал тостер.
— Он выпрыгнет сам, если на него долго смотреть, — сонно пробормотал Юнги, наливая кофе.
— Я жду не хлеб, я жду Чимина, — философски ответил Тэхён.
Дверь в комнату Чимина и Чонгука была приоткрыта. Оттуда доносились приглушённые голоса и подозрительно нежный смех.
— Выходят, — шёпотом объявил Хосок, прижимаясь ухом к стене. — Я слышу, как Чонгук урчит.
— Это он так смеётся, — поправил Джин, нарезая помидоры с неестественно сосредоточенным видом.
Намджун сидел в углу с ноутбуком, делая вид, что пишет диссертацию, но на самом деле записывал в заметках: «8:47 — из комнаты всё ещё не вышли. Вероятно, снова целуются».
И тут дверь распахнулась.
Чимин вышел первым. Но не так, как все ожидали.
Он вышел, сидя на коленях у Чонгука.
Чонгук нёс его на руках, будто это было самым нормальным делом на свете. Чимин обхватил его шею руками, ноги свесились по бокам, лицо спряталось в плече. Свитер на Чимине был явно на два размера больше — чонгуковский, конечно. Волосы растрёпаны, губы чуть припухшие.
— Доброе утро, — промурлыкал Чимин, не думая слезать.
Чонгук стоял ровно, даже не дыша тяжело, и смотрел на Чимина так, будто тот весил не больше пушинки. Одна его рука поддерживала Чимина под ягодицу, вторая — лежала на талии.
— Ты серьёзно?! — выдохнул Джин, роняя помидор.
— Что? Ему холодно пол ходить, — невозмутимо ответил Чонгук. — Там сквозняк.
— До кофейни три шага! — возмутился Намджун.
— Сквозняк, — повторил Чонгук с каменным лицом, но уши его пылали.
Тэхён достал телефон и начал снимать, даже не скрываясь.
— Ты что творишь? — рявкнул Чонгук.
— Записываю для истории. И для внуков. Ваших внуков.
Чимин тем временем совсем обнаглел. Он поднял голову, посмотрел Чонгуку в глаза и медленно, демонстративно поцеловал его в уголок губ. Не страстно. Нежно. Так, что даже Юнги поперхнулся кофе.
— Вы... — начал Юнги и закашлялся. — Вы вчера на лестнице целовались, сегодня на руках по коридору. Что дальше? На лекцию пойдёте в обнимку?
— Хорошая идея, — серьёзно кивнул Чонгук и чмокнул Чимина в макушку.
— Я не про то говорил! — взвыл Юнги.
Хосок сполз по стене, держась за сердце.
— Они слишком милые. У меня диабет. Вызовите скорую.
Джин, который к этому моменту уже потерял все помидоры, схватил полотенце и запустил в Чонгука.
— СЛЕЗЬ С НЕГО! ИЛИ НА НЕГО! Я НЕ ЗНАЮ, КАК ПРАВИЛЬНО! ПРОСТО ПРЕКРАТИТЕ!
Чимин засмеялся — тем самым смехом, от которого, по слухам, таяли айсберги. Он слегка отстранился, провёл пальцами по щеке Чонгука и прошептал так, чтобы слышали все:
— Может, поставишь меня?
— Нет, — ответил Чонгук и сел на диван, усаживая Чимина к себе на колени уже более удобно.
Теперь Чимин сидел боком, положив голову на плечо Чонгука, и болтал ногами. Чонгук обнял его за талию и уткнулся носом в его волосы.
На кухне наступила тишина. Даже тостер перестал дышать.
— Я хочу такую любовь, — прошептал Тэхён, опуская телефон.
— Ты хочешь, чтобы тебя носили на руках? — уточнил Хосок шёпотом.
— Я хочу, чтобы на меня так смотрели, — поправил Тэхён.
Чимин поднял голову и улыбнулся всем своим пятерым братьям, которые стояли с открытыми ртами.
— Вы — наша семья. А семья видит всё. И любит всё.
Чонгук вздохнул и добавил:
— Да. Но если вы ещё раз зайдёте без стука, я начну кидаться пультами.
— У нас нет пультов, — заметил Намджун.
— Буду отрывать ножки у стульев, — спокойно ответил Чонгук и поцеловал Чимина в висок.
Чимин покраснел до корней волос, но не двинулся с места.
— Ты невозможен, — прошептал он.
— А ты сидишь у меня на коленях, — парировал Чонгук с лёгкой улыбкой.
Тэхён отправил видео в групповой чат под названием «Свидетели нежности (не спрашивать)».
Через минуту у Чимина завибрировал телефон. Сообщение от мамы: «Сынок, ты почему на Чонгуке висишь? И почему это так мило? Передай ему привет! ❤️»
Чимин уронил голову на плечо Чонгука и простонал:
— Твоя мама тоже это увидит.
— Хорошо, — ответил Чонгук. — Она любит тебя больше, чем меня.
Чимин поднял лицо. Их глаза встретились. И все пятеро свидетелей дружно отвернулись, потому что следующий поцелуй явно не предназначался для посторонних.
— ИДЁМ ПИТЬ КОФЕ В ДРУГУЮ КОМНАТУ, — скомандовал Джин, выталкивая всех в коридор.
А Чонгук и Чимин остались на диване. Там, где сквозняк не дует. И где никто не видит, как нежно Чонгук заправляет выбившуюся прядку за ухо Чимина.
Кампус жил дальше. Но все знали: дверь в комнату 307 лучше не открывать без стука.
А если открыли — не жалуйтесь. Вы сами этого хотели.
Конец