Признание
Чонгук влюбился в Чимина ещё в ту осень, когда они впервые репетировали танец до рассвета. С тех пор каждое прикосновление Чимина — поправить воротник, взъерошить волосы — обжигало, как ожог. Но Чонгук молчал. Годы превратили эту тайну в привычку — смотреть, запоминать, задыхаться.
И вот однажды, когда Чимин сидел рядом, перебирая плейлист, Чонгук выдохнул почти беззвучно:
— Знаешь... мне нравится один человек. Очень давно. Но я решил разлюбить.
Он ждал смешка, вопроса «кто она?». Вместо этого Чимин отложил телефон и посмотрел прямо в глаза — долго, слишком пристально.
— И как, получается? — спросил Чимин. В его голосе не было насмешки, только какая-то щемящая осторожность.
Чонгук криво усмехнулся:
— Пока нет. Даже близко.
Чимин вдруг взял его за запястье — там, где бешено колотился пульс. И улыбнулся той самой своей улыбкой, от которой у Чонгука подкашивались колени.
— Глупый Чонгуки. А если тот человек любит тебя в ответ? И просто ждёт, когда ты перестанешь геройствовать?
Чонгук не посмел поверить. Но когда Чимин медленно переплёл их пальцы, его сердце, кажется, впервые за все эти годы выдохнуло с облегчением.
Чимин не отпустил его руку. Наоборот — придвинулся ближе, так что их колени почти касались.
— Ты серьёзно решил разлюбить? — спросил он тихо. — Или просто испугался?
Чонгук сглотнул. От Чимина пахло цветами и чем-то сладким — тем же самым, что пять лет назад свело его с ума.
— Испугался, — выдохнул он честно. — Думал, если признаюсь, ты… отстранишься. И я потеряю тебя даже как друга.
Чимин вдруг хмыкнул — мягко, почти невесело.
— Чонгук, я догадывался. Не сразу, но… Ты смотришь на меня так, будто я — единственное солнце в твоей вселенной. И знаешь что?
Он наклонился и коснулся губами уголка губ Чонгука — легко, словно пробуя.
— У тебя есть все шансы не разлюблять.
Чонгук замер. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове шумело — от радости, от неверия, от того, что самый страшный разговор в его жизни вдруг обернулся чем-то похожим на счастье.
Он неуверенно поднял руку и коснулся щеки Чимина — проверить, не снится ли это.
— То есть… ты не против? — спросил хрипло.
Чимин улыбнулся в ответ той самой лунной улыбкой, из-за которой Чонгук когда-то и пропал навсегда.
— Глупый. Я просто ждал, когда ты перестанешь бояться.
Они сидели так до самого утра — переплетя пальцы, обсуждая пустяки и иногда замолкая, чтобы просто смотреть друг на друга. И Чонгук понял: он больше никогда не захочет разлюбить. Даже если бы мог.
Конец