Точка не возврата
Чонгук зашел в квартиру, которую делил со своим парнем, ожидая обычного вечера. Вместо этого реальность ударила под дых: его друг, тот, кого он считал близким, специально — глядя прямо ему в глаза — поцеловал Джуна.
Джун не сопротивлялся. Он даже усмехнулся краем губ.
Чонгук не стал ничего выяснять. Он молча бросил бывшего (потому что с этой секунды Джун стал бывшим), схватил рюкзак и ушел из дома, громко хлопнув дверью.
Никто не побежал за ним. Джун даже не пошевелился.
---
Через несколько дней, когда боль немного утихла, Чонгук начал замечать странности. Слишком идеально подстроенная измена. Слишком вовремя появившийся «друг». И случайно оброненная фраза отца: «Твоя мать думает, что ты скоро вернешься».
Он понял все. Это был план матери Чонгука. Она хотела, чтобы он страдал, почувствовал себя никому не нужным и, как в детстве, прибежал домой под мамино крыло. Классическая ловушка: разрушить его отношения, чтобы он «осознал ценность семьи».
Но мать не учла одного — Чонгук не вернулся.
---
Вместо этого он решил действовать. Если мать играет в свои игры, он сыграет в свои.
Чонгук нашел фальшивого парня за одну неделю. Им оказался Чимин — красивый, уверенный в себе парень с хитрой улыбкой. Чимин согласился сразу, даже не спрашивая деталей. Ему нравились авантюры.
Через месяц Чонгук пришел к родителям. Но не один. Он за руку завел в дом Чимина и спокойно сказал:
— Мама, папа, познакомьтесь. Это мой парень, Чимин.
Мать замерла. Она ожидала увидеть сломленного сына. Вместо этого — счастливого мужчину с новым парнем. Ее план рухнул. Но она не собиралась сдаваться.
---
Она решила провернуть тот же трюк. Через пару дней, когда Чонгук с Чимином остались на ужин, мать пригласила того самого «друга», который целовал Джуна. Задумка была проста: пусть этот парень специально перед глазами Чонгука поцелует Чимина. Чонгук взбесится, бросит и Чимина, и тогда мать снова станет единственным человеком в его жизни.
Но она не знала, кто такой Чимин.
А Чимин был из семьи мафии. С детства он умел читать намерения людей за секунду. Когда «друг» приблизился к нему с фальшивой улыбкой и попытался поцеловать, Чимин даже не дрогнул.
Он уложил того на пол одним движением. Без криков, без лишней жестокости — просто профессионально, чисто, будто делал это сотни раз. Рука «друга» оказалась вывернута, колено Чимина давило на грудь, а сам Чимин смотрел на мать Чонгука с ледяной улыбкой.
В этот момент в гостиную вошли Чонгук, отец и несколько гостей.
Все увидели, что произошло.
Мать стояла в шоке, открыв рот. Ее идеальный трюк провалился. Более того — ее унизили на глазах у всей семьи.
— Что... — прошептала она, не веря своим глазам. — Что ты сделал?
— Защитил себя, — спокойно ответил Чимин, отпуская поверженного «друга». — Простите, но в моей семье не принято, чтобы кто-то лез с поцелуями без разрешения. Особенно по чужому сценарию.
Мать пришла в ярость. Не от страха — от бешенства. Ее лицо побагровело, руки тряслись. Она не ожидала такого отпора. Она привыкла управлять, манипулировать, побеждать.
— Как ты смеешь?! — закричала она. — В моем доме?! Ты никто, понял меня? Никто!
Она не остановилась. Она шагнула к Чимину, готовая выплеснуть всю злобу. Но Чонгук встал между ними.
— Хватит, мама.
Он посмотрел на нее спокойно, без ненависти, но с окончательной ясностью.
— Твой план не сработал. Я не вернулся к тебе тогда, не вернусь и сейчас. У меня есть Чимин. И если ты попытаешься сделать что-то подобное еще раз... я исчезну из твоей жизни навсегда.
Мать замерла. В ее глазах горела ярость, смешанная с непониманием. Она не остановилась — она просто затаилась. Чонгук это видел. Но сейчас ему было все равно.
Он развернулся, взял Чимина за руку и вышел из родительского дома. Впервые — свободным.
***
Вот продолжение — с момента влюблённости и признанием ровно через две недели.
---
После того скандала в доме родителей Чонгук и Чимин стали жить вместе. Формально — всё ещё «фальшивая пара». Чимин играл роль, Чонгук был благодарен за поддержку.
Но что-то пошло не по плану.
Чимин поймал себя на том, что слишком часто смотрит на Чонгука. Не по делу, а просто так — на то, как тот заправляет волосы за ухо, как смеётся над глупыми видео в телефоне, как засыпает на диване, уронив книгу на пол.
Это раздражало. Чимин привык контролировать всё — эмоции, людей, ситуации. Но контроль над собственным сердцем он потерял где-то на пятый день.
А Чонгук… Чонгук понял это, когда Чимин случайно порезал палец на кухне. Чонгук так испугался, так заметался с аптечкой, что сам удивился. Ради «фальшивого парня» так не переживают.
На седьмой день он уже точно знал: он влюбился.
Но молчал. Боялся спугнуть. Боялся, что Чимин скажет «это была просто игра».
Ровно через две недели после того, как Чонгук осознал свою влюблённость, они сидели на балконе. Ночь, тёплый ветер, город внизу светился тысячами огней.
— Чимин, — позвал Чонгук.
— Мм?
— Наш договор… он закончен. Мать больше не лезет. Ты свободен.
Чимин медленно повернул голову. Его глаза в темноте блестели.
— А если я не хочу быть свободным? — тихо спросил он.
Чонгук замер.
— Что?
— Я влюбился в тебя, Чонгук. — Чимин сказал это так же спокойно, как говорил о погоде. Но пальцы на подлокотнике кресла побелели от напряжения. — Не спрашивай когда. Не знаю. Просто… это случилось. И я больше не хочу притворяться.
Чонгук выдохнул — так глубоко, будто всё это время не дышал.
— Чимин… я тоже. Две недели назад понял. И боялся сказать.
— Две недели? — Чимин усмехнулся, и в его голосе впервые зазвучало что-то тёплое, настоящее. — Мы оба идиоты.
— Да, — согласился Чонгук. — Идиоты, которые влюбились друг в друга понарошку, а получилось по-настоящему.
Чимин первым сократил расстояние. Их первый настоящий поцелуй — не для спектакля, не на публику — случился на балконе под звёздами.
И мать Чонгука, которая всё ещё строила планы в своём доме, даже не подозревала, что проиграла окончательно. Потому что теперь Чонгука удерживал не контракт. А любовь. И с этим её манипуляции были бессильны.
Конец