Ты опозорил семью 3
В мире, где лицо Чонгука украшало билборды, а его имя было в топе поисковых запросов каждый день, фанаты знали о нём если не всё, то очень многое.
Они знали, что он любит чёрный цвет и иногда надевает что-то яркое, когда настроение особенно хорошее. Знали, что у него есть привычка заправлять выбившуюся прядь волос за ухо, когда он волнуется. Знали, что на сцене он - огонь, а в интервью - застенчивый, почти смущённый.
Фанаты знали о нём хорошее.
Они знали, что Чонгук жертвует деньги в приюты для животных, но никогда не говорит об этом публично. Кто-то из волонтёров однажды выложил пост: «Альфа Чон Чонгук уже третий год анонимно переводит средства на корм и лечение. Мы узнали, только когда попросили прислать фото для отчёта, а он прислал милую записку и попросил не разглашать его имя. Но мы не смогли молчать. Спасибо, что вы есть».
Пост разлетелся за несколько часов. Фанаты плакали в комментариях. Тег #ЧонгукДоброеСердце продержался в топе твиттера двое суток.
Они знали, что на концертах он всегда замечает фанатов с плакатами поддержки, посылает им воздушные поцелуи, а однажды остановил выступление, чтобы охрана помогла омеге, которому стало плохо в толпе. Видео, как Чонгук спрыгивает со сцены, чтобы лично убедиться, что с фанаткой всё в порядке, набрало миллионы просмотров.
«Он лучший», - писали в комментариях. «Такой альфа должен быть у каждой омеги», - вторили другие.
Они знали, что на вопрос «Что для вас最重要 (самое важное) в жизни?» он ответил: «Быть человеком, на которого можно положиться». И фанаты восхищались этим ответом, не зная, что уже несколько недель Чонгук просыпается в четыре утра, чтобы успеть на съёмки, вернуться к обеду, чтобы проверить, принял ли витамины один испуганный омега, и уснуть под утро, держа телефон под подушкой, чтобы не пропустить звонок.
Они знали, что у Чонгука есть лучший друг - Юнги, который всегда рядом, который ругает его за переутомление, но никогда не оставляет. Фанаты называли их «братьями», делали нарезки с их совместными прямыми эфирами, где Чонгук дурачится, а Юнги закатывает глаза, но в конце всегда улыбается.
«Юнги так заботится о нём», - писали фанаты. «Настоящая дружба альф - это так трогательно».
Никто из них не знал, что Юнги теперь приезжает к Чонгуку не только с расписанием и контрактами, но и с пакетами, в которых лежат детские вещи. Он выбирает их сам, долго изучая составы тканей и размеры, и говорит ворчливо: «Если этот ребёнок родится в синтетике, я никогда себе этого не прощу». А потом спрашивает у Чимина, как тот себя чувствует, и, получив ответ, сухо кивает и уходит, но в дверях всегда оборачивается: «Если что-то нужно - звони».
Никто из фанатов не знал, что Чонгук отменил две фотосессии и одно интервью, чтобы отвезти Чимина на УЗИ. Для прессы придумали историю про простуду и потерю голоса. Фанаты желали ему скорейшего выздоровления, присылали в лейбл чай и мёд. Чонгук смотрел на эти коробки, стоящие в коридоре офиса, и чувствовал себя самозванцем. Но потом Чимин показывал ему снимок УЗИ, и всё становилось на свои места.
Они знали, что Чонгук любит готовить. В одном из интервью он сказал, что для него кухня - это место силы, где он может расслабиться и почувствовать себя просто человеком, а не артистом. Фанаты представляли его за плитой в простой футболке, с закатанными рукавами, и умилялись.
Они не знали, что теперь он готовит на двоих - а скоро будет на троих. Что на его кухне в холодильнике появились йогурты для беременных омег и детское пюре, хотя до родов ещё далеко. Что он научился готовить суп без соли, потому что у Чимина начались отёки. Что он стоит у плиты в три часа ночи, потому что мальчика разбудило шевеление малыша и ему захотелось есть, и Чонгук, сонный, в сползших трениках, режет овощи и думает о том, как назовут ребёнка.
Они знали, что Чонгук всегда говорит: «Мои фанаты - моя семья». И это была правда. Фанаты верили ему, любили его, защищали от хейтеров и гордились каждым его достижением.
Но в последние недели фанаты начали замечать странности.
Чонгук стал реже выходить в прямые эфиры. Его сторис в инстаграме опустели. Когда он появлялся на публике, он выглядел уставшим - не так, как раньше после гастролей, а как-то иначе. Более... сосредоточенным, что ли. Будто всё его время и мысли были заняты чем-то, что он не мог показать.
Фанаты обсуждали это на форумах.
«Вы заметили? Чонгук больше не остаётся после концертов на ужин с командой. Уходит сразу, как только гаснет свет.»
«Да, я видела. Его машина всегда уезжает первой. Может, у него кто-то есть?»
«Если бы у него была пара, мы бы знали. Он бы не скрывал. Он всегда был честным.»
«Может, он просто устал. График ужасный.»
«Но он выглядит счастливым. Вы заметили? Он редко улыбается на камеру, но когда улыбается - по-другому. Будто... я не знаю... будто у него есть что-то, что делает его счастливым по-настоящему.»
Однажды на фанатской встрече Чонгуку задали вопрос:
- Если бы вы могли провести один день без съёмок и обязательств, как бы вы его провели?
Чонгук задумался. В зале было тихо. Он посмотрел куда-то в сторону, и на его лице появилось выражение, которое фанаты не могли расшифровать. Мягкое. Тёплое. Почему-то похожее на то, с каким он иногда смотрел на детей на концертах.
- Я бы... - он запнулся, поправил микрофон. - Я бы, наверное, остался дома. Приготовил бы завтрак. Много блинов. И... - он снова замолчал, словно подбирал слова, словно хотел сказать больше, но не мог. - И просто был бы рядом с кем-то, кто... кому я нужен.
Фанаты зааплодировали, растроганные его честностью.
Потом в соцсетях появился пост, который быстро разлетелся по фандому. Авторка писала:
«Я работаю в небольшой женской консультации в спальном районе. Неделю назад к нам пришёл пациент - молодой омега, беременный, на вид совсем ребёнок. С ним был мужчина в чёрной кепке и маске. Я сразу подумала, что это его старший брат - он вёл себя очень заботливо, держал его за руку, разговаривал с ним тихо, успокаивал. А потом я увидела его глаза. Я не поверила себе, но после того как они ушли, я нашла в интернете фото и сравнила. Это был Чон Чонгук. Я не знаю, кто этот омега. Не знаю, почему он скрывает лицо. Но я никогда не видела, чтобы альфа так смотрел на беременного омегу. Он смотрел на него так, будто тот - самый ценный человек в мире. И когда я спросила, кто они друг другу, он сказал: „Моя семья". Если это правда, то я желаю им всего самого хорошего. А если нет - я всё равно желаю им всего самого хорошего. Потому что такого отношения заслуживает каждый омега. Спасибо, Чон Чонгук, за то, что вы есть. Вы даже не знаете, как много вы делаете для этого мира.»
Пост вызвал бурю обсуждений. Фанаты разделились: одни считали, что это выдумка, другие - что Чонгук имеет право на личную жизнь, третьи - что он просто помог кому-то в сложной ситуации, и это в его духе.
Но большинство сошлось на одном:
«Кем бы ни был этот омега, нам повезло, что у нас есть такой альфа, как Чонгук. Добрый. Надёжный. Настоящий. Мы любим тебя, Чонгук. Будь счастлив.»
Чонгук видел этот пост. Видел комментарии. Сидел на кухне в полпятого утра, когда Чимин ещё спал, и читал, как фанаты называют его добрым, надёжным, настоящим.
И чувствовал, что впервые за долгое время он действительно таким стал.
Он закрыл телефон, зашёл в спальню, где на кровати свернулся калачиком Чимин - его живот мягко выделялся под одеялом, лицо было спокойным, рука лежала на подушке, туда, где обычно лежал Чонгук, когда они засыпали вместе.
Чонгук лёг рядом, осторожно, чтобы не разбудить. Чимин пошевелился во сне, нащупал его руку и прижал к своей груди.
- Мм... Чонгук... - пробормотал он сонно.
- Я здесь, - прошептал Чонгук. - Спи.
Чимин вздохнул и успокоился.
А Чонгук лежал, смотрел в потолок и думал о том, что фанаты правы. У него действительно появилось что-то, что делает его счастливым по-настоящему. И он ни за что на свете не отдаст это.
Он поцеловал Чимина в макушку, закрыл глаза и впервые за долгое время уснул без тревоги.
А утром, когда они пили кофе на кухне (Чонгук - свой чёрный, Чимин - травяной чай), Чонгук достал телефон и впервые за несколько недель выложил сторис.
Просто фото завтрака. Две кружки, тарелка с блинами, на втором плане - край чужого рукава, мягкий, серый, с запястьем, на котором не было ни украшений, ни часов.
Без лица. Без подписи.
Фанаты разобрали это фото на пиксели за двадцать минут. Они гадали, чей это рукав, кто этот человек, почему Чонгук впервые за долгое время показал что-то личное.
Но никто не злился. Никто не требовал ответов.
Потому что они знали о Чонгуке хорошее. И верили, что всё, что он делает, - тоже хорошее.
~~~❤️~~~
Это случилось ночью.
Чимин проснулся от того, что малыш внутри устроил настоящий фестиваль. Пинки были сильными, почти болезненными, и он никак не мог найти положение, в котором стало бы спокойно. Он переворачивался с боку на бок, подкладывал подушку под поясницу, гладил живот, уговаривая маленького хулигана успокоиться. Но ребёнок, кажется, решил, что ночь - лучшее время для акробатики.
- Тише, тише, - прошептал Чимин, массируя живот круговыми движениями. - Что ты там делаешь? Спать надо.
В ответ - новый пинок, такой сильный, что Чимин тихо охнул.
Рядом зашевелился Чонгук. Он спал чутко - привык за эти месяцы просыпаться от любого звука, который издавал Чимин.
- Что случилось? - голос у него был хриплый со сна, но уже встревоженный.
- Ничего, - выдохнул Чимин. - Он проснулся. Не хочет спать.
Чонгук приподнялся на локте, посмотрел на Чимина. В тусклом свете, пробивающемся сквозь шторы, он видел, как напряжён мальчик, как его руки гладят округлившийся живот.
- Дай сюда, - Чонгук подвинулся ближе и осторожно положил ладонь туда, где только что бушевал малыш.
И - о чудо - ребёнок затих.
Чимин выдохнул с облегчением.
- Он тебя слушается, - сказал он с удивлением и ноткой обиды. - А меня нет.
- Потому что я альфа, - Чонгук усмехнулся. - Чувствует старшего.
Они лежали в тишине. Ладонь Чонгука всё ещё лежала на животе Чимина, большая, тёплая, успокаивающая. Чимин чувствовал, как под ней бьётся маленькое сердце, и как бьётся его собственное - всё чаще.
- Чонгук? - тихо позвал он.
- Мм?
- Ты не спишь?
- Нет, - Чонгук открыл глаза. Он и не думал спать. Не тогда, когда его рука лежит на животе Чимина, когда рядом пахнет молоком и чем-то сладким - запахом, который сводил с ума его альфу.
- Я хотел спросить, - голос Чимина дрогнул, и он замолчал, собираясь с духом. - Тот пост... про УЗИ. Его многие видели?
- Многие, - Чонгук ответил честно. - Но никто не знает, что это был ты. Твоё лицо нигде не светилось.
- А если узнают? - Чимин повернул голову, и в полумраке их глаза встретились. - Если кто-то поймёт, что это я? Что тогда будет с тобой?
Чонгук долго смотрел на него. На эти глаза, которые за несколько месяцев из испуганных и затравленных стали такими... родными.
- Ты правда переживаешь за меня? - спросил он тихо.
- Конечно, - Чимин нахмурился. - Ты всё, что у меня есть. Я не хочу, чтобы тебе навредили из-за меня.
- Тогда слушай меня внимательно, - Чонгук убрал руку с живота и взял Чимина за обе руки, сжал их в своих ладонях. - Ты не то, что может мне навредить. Ты единственное, что сделало мою жизнь настоящей. До тебя я просто существовал. Пел, выступал, зарабатывал деньги. Но внутри было пусто. А теперь... теперь я просыпаюсь и знаю, ради кого. Я бегу домой, потому что там ты. Я смотрю на твой живот и чувствую, что я нужен. По-настоящему.
Чимин смотрел на него, не дыша. Сердце колотилось где-то в горле, мешая говорить.
- Чонгук...
- Дай закончить, - Чонгук сжал его руки крепче. - Я не говорил этого раньше, потому что боялся. Боялся, что ты примешь это за попытку воспользоваться твоей слабостью. Боялся, что ты согласишься не потому, что хочешь, а потому, что тебе некуда идти. Но я больше не могу молчать.
Он замолчал на секунду, собираясь с духом.
- Я люблю тебя, Чимин, - сказал он, и в его голосе не было сомнений. - Не как того, кого нужно спасти. Не как того, о ком нужно заботиться. Я люблю тебя. Твой смех. Ради того, как ты щуришься, когда пьёшь чай. Ради того, как ты разговариваешь с малышом, когда думаешь, что я не слышу. Я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты был моим. Не потому, что тебе некуда идти. А потому, что я не хочу, чтобы ты уходил куда-то, где меня нет.
Чимин молчал. Глаза его наполнились слезами, и одна скатилась по щеке, потом вторая.
- Ты плачешь, - Чонгук испугался. - Я не хотел...
- Заткнись, - всхлипнул Чимин. - Просто заткнись.
И он сам потянулся к Чонгуку. Впервые за всё это время. Не Чонгук успокаивал его, не Чонгук притягивал к себе. Чимин сам обхватил его лицо ладонями, прижался лбом ко лбу и прошептал:
- Я думал, ты никогда не скажешь.
Чонгук замер.
- Что?..
- Я люблю тебя, - выдохнул Чимин, и слёзы текли по его щекам, но он улыбался. - Я люблю тебя уже давно. С того самого утра, когда ты сделал мне блины. Или даже раньше, когда ты накинул на меня пальто на набережной. Я просто не знал, могу ли... имею ли право... Ты, такой. А я, никто.
- Не говори так, - Чонгук притянул его к себе, осторожно, чтобы не давить на живот, и обнял так крепко, как только мог. - Ты, не никто. Ты, всё.
Они сидели в темноте, обнявшись, и Чимин плакал у него на плече, а Чонгук гладил его по спине и целовал в макушку, и оба не могли поверить, что этот момент наконец наступил.
- Так ты будешь моим? - спросил Чонгук тихо, когда слёзы Чимина начали утихать.
- А ты будешь моим? - в ответ спросил Чимин, поднимая лицо.
- Твоим, - Чонгук поцеловал его в лоб. - Только твоим.
- И я твой, - Чимин улыбнулся сквозь слёзы. - Только твой.
Чонгук хотел поцеловать его в губы - впервые за всё время. Но в этот момент малыш внутри Чимина так сильно пнул, что оба рассмеялись.
- Он согласен, - сказал Чимин, кладя руку на живот. - Или протестует, что мы его разбудили.
- Пусть привыкает, - Чонгук накрыл его руку своей. - Теперь я буду рядом всегда. И он - тоже.
Они лежали так до самого утра. Разговаривали, смеялись, иногда замолкали, просто чувствуя друг друга. Чонгук впервые поцеловал Чимина в губы - нежно, бережно, как самое хрупкое сокровище. А потом ещё раз. И ещё.
Под утро Чимин уснул, уткнувшись носом в шею Чонгука, и альфа чувствовал, как его омега - теперь уже официально его - дышит ровно и спокойно. Рядом, под ладонью, мерно билось маленькое сердце их будущего ребёнка.
Чонгук смотрел в потолок и улыбался.
Его жизнь разделилась на «до» и «после». И «после» было таким ярким, что он не мог поверить, что ему это всё досталось.
---
Утром Чимин проснулся первым. Открыл глаза, увидел лицо Чонгука совсем рядом, вспомнил всё, что было ночью, и покраснел так сильно, что щёки загорелись.
- Доброе утро, - сказал Чонгук, не открывая глаз, но улыбаясь. - Ты красный.
- Я не красный, - соврал Чимин, пытаясь отвернуться, но Чонгук не пустил.
- Ты мой красный, - Чонгук открыл глаза и посмотрел на него с такой нежностью, что у Чимина перехватило дыхание. - И я люблю тебя. На всякий случай повторю, чтобы ты не забыл.
- Я не забуду, - прошептал Чимин. - Я тоже тебя люблю.
- Знаю, - Чонгук поцеловал его в нос. - Ты мне вчера сказал. Несколько раз.
- Чонгук! - Чимин стукнул его по плечу, но тут же рассмеялся, когда альфа притянул его к себе.
- Что теперь? - спросил Чимин, когда они наконец встали и сели завтракать. - Мы... мы теперь пара?
- Если ты хочешь, - Чонгук поставил перед ним тарелку с омлетом. - Я хочу.
- Я хочу, - Чимин опустил глаза, но улыбался. - Но что скажут люди? Твои фанаты? Твой агент?
- Юнги уже знает, - Чонгук усмехнулся. - Он видел нас вместе. И он не против.
- А фанаты?
- Фанаты, - Чонгук взял его за руку через стол, - хотят, чтобы я был счастлив. Я счастлив. Это всё, что им нужно знать. Остальное - наше.
Чимин посмотрел на их сцепленные руки. Потом на живот, где спал малыш. Потом снова на Чонгука.
- Я так боялся, - сказал он тихо. - Боялся, что ты передумаешь. Что поймёшь, что я обуза, и...
- Никогда, - Чонгук перебил его твёрдо. - Ты не обуза. Ты - моя семья. И я ни за что на свете не откажусь от тебя.
Чимин кивнул, вытирая непрошеные слёзы.
- Тогда... - он глубоко вздохнул, - тогда я тоже ни за что не откажусь от тебя.
Чонгук встал, обошёл стол и притянул Чимина к себе, усаживая к себе на колени. Чимин охнул, но не сопротивлялся - напротив, обхватил Чонгука за шею и прижался к нему.
- Я обещаю, - сказал Чонгук ему в волосы, - что сделаю тебя самым счастливым омегой на свете. И нашего малыша, самым счастливым ребёнком.
- Уже сделал, - прошептал Чимин.
Они сидели так, обнявшись, пока завтрак не остыл. А потом Чонгук разогрел его и они ели, смеясь и переглядываясь, как влюблённые, которым только что открылся целый мир.
Вечером Чонгук выложил в сторис новое фото. Две руки на округлившемся животе. Одна - маленькая, с тонкими пальцами, вторая - большая, с чёткими линиями ладони. И подпись:
«Теперь официально. Моя семья.»
Фанаты сошли с ума. Но это была добрая суматоха. Они поздравляли, плакали, желали счастья, строили догадки. А Чонгук и Чимин сидели на диване, смотрели на реакцию и чувствовали, как мир наконец-то встал на свои места.
- Страшно? - спросил Чонгук, обнимая Чимина за плечи.
- Немного, - признался Чимин. - Но с тобой не страшно.
Чонгук поцеловал его в висок.
- Всё будет хорошо. Я обещаю.
И Чимин верил. Потому что впервые в жизни у него было, во что верить.
~~~☺️~~~
Прошло три недели с того дня, как Чонгук выложил то фото. Три недели, в течение которых фандом жил в состоянии лёгкого безумия. Новость о том, что у Чон Чонгука, одного из самых известных альф страны, есть беременный омега, разлетелась со скоростью лесного пожара.
Слухи множились. В интернете гадали, кто этот омега, откуда он, как давно они вместе. Кто-то утверждал, что это давняя тайная любовь, кто-то - что случайная связь. Были и грязные предположения - что Чимин охотница за деньгами, что он соблазнил Чонгука, что беременность подстроена.
Чонгук читал всё это. Злился. Сжимал челюсти так, что Юнги начинал беспокоиться, не сломает ли он зубы.
- Ты должен дать интервью, - сказал Юнги на третий день после скандала. - Если будешь молчать, они придумают что-то ещё хуже.
- Я не хочу вытаскивать его на свет, - ответил Чонгук. - Он не заслужил этого.
- Его и не нужно вытаскивать, - Юнги был спокоен, как всегда в кризисных ситуациях. - Просто скажи правду. Ту, которую можно сказать. Что ты счастлив. Что это твой выбор. Что омега не имеет отношения к твоей карьере. Остальное не их дело.
Чонгук долго молчал. Потом посмотрел на дверь спальни, где Чимин, свернувшись калачиком, смотрел какой-то сериал и гладил живот.
- Я спрошу у него, - сказал он.
Чимин согласился не сразу.
- Я не хочу, чтобы из-за меня тебе задавали дурацкие вопросы, - сказал он, когда Чонгук сел рядом и взял его за руку.
- Мне всё равно будут их задавать, - ответил Чонгук. Просто сейчас я отвечу на них сам. А если не отвечу - они начнут искать тебя. Копаться в твоём прошлом. Найдут твоих родителей, твоего бывшего... Я этого не допущу.
Чимин побледнел при упоминании родителей и бывшего альфы.
- Ты думаешь, они начнут искать?
- Я уверен, что уже начали, - Чонгук сказал это мягко, но правдиво. - Поэтому я хочу выйти вперёд. Сказать, что ты моя пара, что я люблю тебя, и что моя личная жизнь не подлежит обсуждению. Если я скажу это сам, у них не будет причин лезть дальше.
Чимин подумал. Положил руку на живот, чувствуя, как малыш привычно шевелится в ответ на прикосновение.
- Хорошо, - сказал он. - Но я хочу быть рядом. Когда ты будешь говорить. Не на камеру, но... рядом.
Чонгук улыбнулся, поцеловал его в лоб.
- Договорились.
---
Интервью назначили на пятницу. Выбрали проверенного журналиста - того, кто работал с Чонгуком много лет и ни разу не подставил. Студия была маленькой, камер - минимум. Никакого живого эфира, никаких неожиданных вопросов из зала.
Чимин сидел за кулисами в мягком кресле, прижимая к груди подушку. Перед ним на мониторе транслировалось то, что происходило в студии. Чонгук уже сидел в кресле напротив журналиста - спокойный, уверенный, в простой чёрной рубашке, без обычной сценической броскости.
- Вы готовы? - спросил журналист, мужчина средних лет с добрым лицом.
- Да, - Чонгук кивнул. - Начинайте.
Камеры включились. Красные огоньки зажглись.
- Чон Чонгук, спасибо, что согласились на это интервью, - начал журналист. - Последние несколько недель ваше имя не сходит с первых полос. Хотите что-то сказать вашим фанатам и всем, кто следит за этой историей?
Чонгук посмотрел прямо в камеру. Чимин, наблюдая за ним с монитора, почувствовал, как сердце забилось быстрее. Взгляд Чонгука был таким... уверенным. Словно он держал на плечах весь мир и не собирался сдаваться.
- Моим фанатам я хочу сказать спасибо, - начал Чонгук. - Спасибо за поддержку, за любовь, за то, что вы остаётесь со мной даже в такие моменты. Я знаю, что новость была для многих неожиданной. Я долго молчал, и у вас было время на размышления и догадки. Я хочу прекратить это. Потому что есть вещи, которые важнее молчания.
- Вы говорите о своей паре? - осторожно спросил журналист.
- Да, - Чонгук кивнул. - У меня есть омега. Он беременен нашим ребёнком. И я хочу, чтобы все знали: это не случайность, не ошибка, не «тайный роман». Это моя семья. Человек, которого я люблю. Которого я выбрал. И который выбрал меня.
- Многие задаются вопросом... почему вы так долго скрывали свои отношения?
Чонгук усмехнулся - не горько, скорее понимающе.
- Потому что мой омега - не публичный человек. Он не просил славы, не искал внимания. Он просто... оказался рядом в тот момент, когда мне нужно было понять, что в жизни есть вещи важнее сцены и камер. Я хотел защитить его. От сплетен, от давления, от того, через что проходят все, кто оказывается в центре внимания. Но я понял, что молчание иногда приносит больше вреда, чем правда.
- Ваши фанаты переживают. Некоторые поддерживают, некоторые... сомневаются. Что вы скажете тем, кто пока не готов принять ваш выбор?
Чонгук помолчал. Его лицо стало серьёзным, но в глазах горел мягкий свет.
- Я скажу так: я понимаю их чувства. Они любят меня, они переживают за меня. И это дорогого стоит. Но я прошу их поверить мне. Я никогда не был счастливее, чем сейчас. Этот человек дал мне то, чего не могла дать никакая слава. Он дал мне дом. И я прошу не судите его, не ищите его, не пытайтесь залезть в нашу жизнь. Это моё личное пространство. И я готов делить с вами свою музыку, своё творчество, свою сцену. Но семья это святое. Это только моё.
Журналист кивнул, давая паузу.
- Можете рассказать, как вы встретились? Только то, что считаете нужным.
Чонгук улыбнулся, и Чимин, наблюдая за ним с монитора, увидел, как его лицо стало мягче, теплее.
- Это была холодная ночь, - начал Чонгук. - Я возвращался после работы. И увидел... его. Он стоял на набережной. Замёрзший, напуганный, одинокий. И я не мог пройти мимо. Что-то внутри меня сказало: «Этот человек нужен тебе. Ты нужен ему». Я не знал тогда, что это будет любовь всей моей жизни. Я просто не мог оставить его там.
- Это звучит как история из фильма, - заметил журналист.
- Жизнь иногда пишет сценарии получше любого фильма, - ответил Чонгук.
- Ваш омега... он сейчас здесь? - спросил журналист. - Я знаю, вы просили не задавать вопросов о его личности, но... могу я хотя бы узнать, как он отнёсся к тому, что вы даёте это интервью?
Чонгук посмотрел куда-то в сторону - туда, где за кулисами сидел Чимин. И хотя Чимин знал, что Чонгук не может его видеть через стену, он всё равно почувствовал этот взгляд.
- Он испугался, - честно сказал Чонгук. - Он переживает за меня. Боится, что из-за него пострадает моя карьера. Боится, что фанаты отвернутся от меня. Но он согласился, потому что доверяет мне. И я сделаю всё, чтобы оправдать это доверие.
- Что вы хотите сказать ему сейчас, прямо через камеру? - спросил журналист. - Если он смотрит.
Чонгук посмотрел прямо в объектив. Чимин замер, чувствуя, как сердце пропускает удар.
- Я хочу сказать: спасибо, что остался, - голос Чонгука стал тише, но от этого не менее твёрдым. - Спасибо, что поверил мне. Спасибо, что носишь под сердцем нашу жизнь. Я не знаю, что я сделал в этой жизни, чтобы заслужить тебя, но я обещаю: я буду заботиться о тебе и о нашем малыше всегда. Ты моё всё. И я люблю тебя. Прямо сейчас, в этот момент, и всегда.
Чимин прижал руку ко рту, чтобы не всхлипнуть. Слёзы текли по щекам, но это были хорошие слёзы.
Журналист выдержал паузу, давая пространство для эмоций.
- Последний вопрос, Чонгук. Что бы вы хотели пожелать вашим фанатам?
Чонгук улыбнулся - той самой улыбкой, которую фанаты называли «солнечной».
- Я желаю им найти то, что нашёл я. Дом. Человека, ради которого хочется просыпаться по утрам. Смысл, который больше, чем слава и деньги. И спасибо, что вы есть. Спасибо, что идёте со мной. Я обещаю, что моя музыка будет по-прежнему с вами. Но теперь я буду петь её с ещё большим сердцем. Потому что теперь у меня есть, для кого петь.
Интервью закончилось. Камеры выключили. Журналист пожал Чонгуку руку и сказал что-то одобрительное, но Чонгук уже не слышал. Он встал и почти побежал за кулисы.
Чимин сидел в кресле, вытирая слёзы рукавом толстовки. Живот его заметно выделялся, а лицо было красным и опухшим от слёз, но когда он увидел Чонгука, он улыбнулся.
- Ты плакал, - Чонгук опустился перед ним на колени, взял его лицо в ладони.
- Это ты виноват, - всхлипнул Чимин. - Ты говорил такие слова... при всех... я не выдержал.
- Прости, - Чонгук усмехнулся, вытирая большими пальцами слёзы с его щёк. - В следующий раз буду говорить тише.
- Не смей, - Чимин обхватил его за шею и притянул к себе. - Говори громко. Пусть все слышат, что ты мой.
- Твой, - Чонгук обнял его, осторожно, чтобы не давить на живот. - Только твой.
- И ты не пожалел? - тихо спросил Чимин, уткнувшись носом ему в плечо. - Что сказал всё это? Что теперь все знают?
Чонгук отстранился, заглянул ему в глаза.
- Я жалею только о том, что не сделал этого раньше. Ты заслуживаешь быть не тайной, а гордостью.
Чимин шмыгнул носом.
- Я боюсь, что фанаты будут злиться.
- Не будут, - Чонгук достал телефон, открыл комментарии под анонсом интервью, которые начали появляться уже через несколько минут после выхода. - Смотри.
Чимин посмотрел на экран. Комментарии летели один за другим:
«Я ПЛАЧУ. Он сказал, что не мог пройти мимо. Какой же он человек!!!»
«Кто бы ни был этот омега, я за него счастлива. Чонгук заслуживает любви.»
«Они встретились на набережной... это же как в сказке...»
«Я реву. Он смотрел в камеру и говорил эти слова. Это так искренне.»
«Чонгук, мы с тобой! Защищай свою семью, мы поддержим!»
Чимин читал и не верил своим глазам.
- Они... они не злятся?
- Они любят меня, - Чонгук убрал телефон. - И они видят, что я счастлив. Этого достаточно.
Чимин снова заплакал, но теперь это были слёзы облегчения.
- Я так боялся, - прошептал он. - Боялся, что разрушу твою жизнь.
- Ты не разрушил, - Чонгук поцеловал его в лоб. - Ты создал её. Заново.
Они сидели так за кулисами, пока персонал разбирал оборудование, и никто не мешал им. Потом Чонгук помог Чимину подняться, взял его за руку и повёл к выходу.
У служебного входа их ждала машина. Но прежде чем сесть в неё, Чонгук остановился и посмотрел на Чимина.
- Теперь всё по-настоящему, - сказал он. - Ты готов?
Чимин посмотрел на него. На этого человека, который подобрал его на холодной набережной, когда он был никем - брошенным, беременным, бездомным. Который дал ему дом, имя, семью. Который только что на всю страну назвал его своей любовью.
- Готов, - ответил он и сжал руку Чонгука.
Они сели в машину и поехали домой. В их дом. Где их ждала жизнь - настоящая, полная, такая, о которой Чимин даже мечтать не смел.
А вечером Чонгук написал в своих соцсетях:
«Спасибо всем за любовь и поддержку. Моя семья - моя сила. Мы счастливы. И я надеюсь, что каждый из вас найдёт своё счастье. Оно того стоит. Поверьте мне.»
Под постом было фото - их руки на животе Чимина, и маленькие пинетки, которые они купили на прошлой неделе.
Лайков было больше миллиона.
*****
Это случилось в субботу утром. Чонгук вернулся с пробежки - что случалось редко, но в последнее время он старался следить за собой, потому что Чимин начал переживать: «Ты так много работаешь и мало ешь, ты же альфа, тебе нужно быть сильным». Чонгук тогда только усмехнулся и пообещал, что будет сильным. Для них обоих.
Войдя в квартиру, он снял кроссовки и услышал знакомый звук - Чимин разговаривал с животом. Он делал это часто, особенно по утрам, когда малыш просыпался и начинал активничать.
- ...и потом мы будем смотреть мультики, - тихо говорил Чимин, поглаживая округлившийся живот. - Папа обещал, что купит большой телевизор, чтобы тебе было видно. Хотя ты пока ничего не видишь, но мы всё равно будем смотреть. Вместе.
Чонгук замер в коридоре, не желая прерывать этот момент. Сердце сжалось от нежности, а потом разлилось теплом по всему телу.
- А ещё папа сказал, что научит тебя петь, - продолжал Чимин, и в его голосе слышалась улыбка. - Я думаю, у тебя получится. Ты уже сейчас такой активный, наверное, артистом будешь. Как... как папа.
Чонгук не выдержал. Он вышел из-за угла, и Чимин, увидев его, покраснел.
- Ты всё слышал?
- Всё, - Чонгук подошёл, сел на диван рядом и поцеловал Чимина в щёку. - Артист, значит?
- Я просто... - Чимин опустил глаза, смущаясь. - Разговариваю с ним.
- Я знаю, - Чонгук накрыл его руку своей на животе. - Это хорошо. Пусть привыкает к голосу.
Они посидели так немного, наслаждаясь утренней тишиной. Потом Чонгук встал, сходил на кухню и вернулся с коробкой, которую спрятал в шкафу накануне.
- Это тебе, - сказал он, протягивая коробку Чимину.
Чимин удивлённо посмотрел на него.
- Что это?
- Открой.
Чимин открыл коробку и увидел новый телефон - последнюю модель, в нежно-розовом чехле, который Чонгук выбрал специально, потому что Чимин как-то обмолвился, что любит этот цвет.
- Чонгук... - Чимин поднял на него глаза. - Зачем? У меня же есть твой старый...
- Старый тормозит, - Чонгук пожал плечами. - И камера там плохая. А тебе скоро понадобится много фотографировать. Малыша. Нас. Всё, что захочешь.
- Но это дорого...
- Чимин, - Чонгук взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. - Ты моя пара. Моя семья. Ты носишь под сердцем моего ребёнка. Ты заслуживаешь не просто телефон, а всё, что захочешь. Перестань говорить «дорого». Пожалуйста.
Чимин посмотрел на него, потом на телефон. В груди снова разлилось то тёплое чувство, которое возникало каждый раз, когда Чонгук делал что-то подобное.
- Спасибо, - прошептал он. - Я... я не знаю, что сказать.
- Скажи, что научишься пользоваться, - Чонгук улыбнулся. - И что не будешь сидеть в интернете допоздна.
- Не буду, - Чимин улыбнулся в ответ и потянулся поцеловать его.
Весь день Чимин осваивал новый телефон. Чонгук помог ему настроить всё, перенести контакты, установить базовые приложения. Показал, как пользоваться камерой, как отправлять сообщения, как выходить в интернет.
- Я добавлю себя в контакты, - сказал Чонгук, быстро набирая номер. - Если что-то случится, звони сразу. В любое время. Даже если я на сцене секретарь передаст.
- Хорошо, - Чимин кивнул, чувствуя себя немного неловко от такой заботы, но внутри всё таяло.
Когда Чонгук ушёл в душ, Чимин остался один с телефоном. Он сидел на диване, вертел его в руках, рассматривал. Потом открыл браузер и, немного поколебавшись, ввёл в поисковике: «Чон Чонгук».
Результатов было миллионы. Чимин и раньше знал, что его альфа знаменит, но сейчас, глядя на эти цифры, он впервые по-настоящему осознал масштаб. Новости, статьи, фото, видео, фан-сайты, форумы. Миллионы подписчиков. Миллионы людей, которые следят за каждым его шагом.
Он нашёл официальный аккаунт Чонгука в инстаграме. Нажал на него и замер.
Там было больше постов. Фото с концертов, закулисные снимки, редкие селфи. Чимин листал ленту, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. Вот Чонгук на сцене - мощный, уверенный, альфа, перед которым преклоняются тысячи. Вот он смеётся с Юнги в какой-то гримёрке. Вот он с микрофоном, закрыв глаза, отдаваясь музыке.
Чимин смотрел на эти фотографии и чувствовал странное чувство. Гордость. Этот человек - его. Этот человек каждое утро делает ему завтрак, каждую ночь обнимает во сне, каждую минуту думает о нём и о малыше.
Он начал листать дальше и наткнулся на пост, который Чонгук выложил после их признания. Две руки на животе. Его рука и рука Чонгука. Подпись: «Теперь официально. Моя семья».
Чимин посмотрел на количество лайков - больше двух миллионов. И комментарии - десятки тысяч. Он начал читать, и слёзы снова подступили к глазам.
«Счастлив за тебя, Чонгук! Береги своего омегу!»
«Какие красивые руки... они созданы друг для друга.»
«Желаем счастья вашей семье!»
«Чонгук, ты лучший! Твой омега - самый счастливый!»
Он не заметил, как начал ставить лайки под фотографиями. Сначала под той, с руками. Потом под той, где Чонгук улыбается в камеру. Потом под видео, где он поёт и смотрит прямо в объектив так, что у Чимина перехватывает дыхание.
Потом он нашёл официальный фан-аккаунт Чонгука. Там было ещё больше фото - профессиональные снимки, редкие кадры, нарезки моментов с концертов. Чимин подписался. Потом нашёл ещё один. И ещё. И ещё.
Он лайкал всё подряд. Фото, видео, цитаты из интервью, забавные моменты, где Чонгук дурачится на сцене. Каждое нажатие сердечка отдавалось где-то внутри теплом.
- Ты что делаешь?
Чимин вздрогнул и поднял голову. Чонгук стоял рядом, вытирая волосы полотенцем, и смотрел на экран телефона.
- Я... - Чимин попытался спрятать телефон, но было поздно. - Я просто... смотрел.
- Ты лайкаешь мои фото? - Чонгук наклонился, заглядывая в экран, и усмехнулся. - Чимин, ты уже поставил лайков на сотню.
- Я не знал, что нельзя! - Чимин покраснел так сильно, что щёки горели. - Я просто... они красивые. Ты на них красивый.
Чонгук замер. Потом медленно опустился на диван рядом.
- Ты лайкаешь мои фото, потому что я красивый? - переспросил он, и в его голосе появилась та нотка, которая всегда заставляла Чимина смущаться ещё больше.
- Не только... - Чимин опустил глаза. - Я просто хотел... поддержать. Как фанаты. Я же тоже твой фанат.
- Мой фанат? - Чонгук придвинулся ближе, забирая у него телефон. - Ты моя пара. Это немного другое.
- Но я тоже хочу лайкать твои фото! - Чимин попытался вернуть телефон, но Чонгук легко увернулся. - Это преступление?
- Нет, - Чонгук положил телефон на стол и взял Чимина за руки. - Но у тебя есть кое-что получше, чем просто лайкать мои фото.
- Что?
- Ты можешь делать их сам, - Чонгук улыбнулся той самой улыбкой, которая у него была только для Чимина. - В любое время. Без фильтров. Без ограничений.
Чимин посмотрел на него и вдруг понял, что Чонгук прав. Ему не нужно листать чужие фотографии, чтобы увидеть своего альфу. Он может просто поднять голову.
- Тогда... - Чимин потянулся к телефону, разблокировал его и открыл камеру. - Можно я сделаю твоё фото?
- Прямо сейчас? - Чонгук усмехнулся. - Я в трениках и с мокрой головой.
- Ты красивый всегда, - сказал Чимин и, не дожидаясь ответа, нажал на кнопку.
На фото получился Чонгук - немного удивлённый, с полотенцем на плечах, с каплями воды на шее, но такой... домашний. Настоящий.
- Это моё любимое, - сказал Чимин, глядя на экран. - Не то, где ты на сцене в костюме за миллион. А это.
Чонгук посмотрел на фото и вдруг понял, что это, наверное, лучший снимок, который когда-либо с него делали. Потому что его делал человек, который любит его не за славу, а за то, какой он есть.
- Поставь на заставку, - сказал он.
- Правда?
- Правда. Чтобы каждый раз, когда берёшь телефон, видел меня.
Чимин улыбнулся и поставил. Потом, немного подумав, открыл свой новый аккаунт в инстаграме (Чонгук создал его утром, пока Чимин спал) и выложил первое фото - их руки на животе, как на том посту Чонгука, но с другого ракурса. Подпись:
«Мой альфа. Моя семья. Моё счастье. Спасибо, что нашёл меня той ночью. 💜»
Чонгук, увидев уведомление, достал свой телефон и тут же поставил лайк. А потом перепостил к себе в сторис с подписью:
«Мой омега. Моя жизнь. Всё, что мне нужно.»
Чимин, сидя рядом, увидел это и снова покраснел.
- Ты... ты перепостил?
- Конечно, - Чонгук обнял его. - Ты же моя семья. Пусть все видят.
Чимин прижался к нему, чувствуя, как внутри всё цветёт.
- А фанаты не будут ревновать?
- Мои фанаты уже всё знают, - Чонгук поцеловал его в макушку. - И они счастливы за меня. Как и я.
Чимин посмотрел на свой телефон, где только что появились первые уведомления. Кто-то подписался, кто-то поставил лайк под его единственным фото. Это было странное чувство - быть не просто «омегой Чонгука», а кем-то, у кого есть голос, кто может сказать миру: я здесь, я люблю его, и я счастлив.
- Чонгук? - тихо позвал он.
- Мм?
- Можно я буду иногда выкладывать фото? Наши. Не лица, просто... моменты.
- Ты можешь делать всё, что захочешь, - ответил Чонгук. - Это твой аккаунт. Твоя жизнь. Если хочешь делиться - делись. Если нет - не надо.
Чимин кивнул. Он ещё не знал, будет ли он активен в соцсетях. Но сейчас ему нравилось просто знать, что у него есть свой уголок в этом огромном мире, где он может быть собой.
Вечером, когда Чонгук уснул, Чимин ещё немного полистал его ленту. Нашёл видео, где Чонгук поёт песню, которую написал несколько лет назад. В комментариях писали, что это о поиске смысла жизни.
Чимин послушал и вдруг понял, о чём эта песня. О пустоте. О том, как трудно быть одному, даже когда вокруг миллионы людей.
Он поставил лайк, написал короткий комментарий: «Эта песня теперь о том, как ты нашёл свой смысл. Спасибо, что искал. 💜» - и выключил телефон.
Утром Чонгук увидел этот комментарий. Сидел на кухне, пил кофе и смотрел на экран с каким-то странным выражением лица.
- Ты чего? - спросил Чимин, выходя из спальни.
- Ты написал комментарий под моей песней, - Чонгук поднял на него глаза.
- Да... это плохо? Я не должен был?
Чонгук покачал головой. Встал, подошёл к Чимину и обнял его так крепко, как только позволял живот.
- Это идеально, - сказал он. - Ты идеален
Чимин уткнулся носом ему в плечо и улыбнулся.
- Я просто люблю тебя, - прошептал он.
- Я тоже, - ответил Чонгук. - И теперь об этом знает весь мир.
А в комментариях под постом Чимина тем временем появлялись новые сообщения:
«Вы такая милая пара!»
«Берегите друг друга!»
«Чонгук, ты выбрал идеального омегу!»
«Ждём малыша! Обязательно покажите!»
Чимин читал их, когда Чонгук ушёл на кухню доваривать яйца. Улыбался, иногда отвечал на добрые комментарии короткими «спасибо» и чувствовал, как мир вокруг становится всё более дружелюбным.
Он всё ещё боялся. Боялся, что кто-то узнает его прошлое, найдёт родителей или бывшего альфу. Но сейчас, сидя на диване в их квартире, с телефоном в руке и запахом готовящегося завтрака, он чувствовал себя в безопасности.
Потому что у него был Чонгук. И этого было достаточно.
Конец