боль.
Утром я вышел из комнаты. Всю ночь я проворачивал всё то, что тревожило меня, у меня в голове. Как только я вышел из своей комнаты, я увидел Сакуру, которая стояла, прижавшись к стене, и ждала меня. Она тут же встала и улыбнулась мне.
— Чан, доброе утро, — я натянул улыбку, чтобы она не заметила моего тревожного состояния.
— Доброе, что-то случилось?
— Нет, просто ты вчера так быстро ушел... Ты еще был не в настроении. Я подумала, я чем-то тебя задела, наверное, когда сказала про ребят... Прости, если это из-за меня. Когда я узнала от родителей подробности, я сразу стала подозревать всех. Даже Джоди.
— И меня? — вопрос получился резким и даже колким, хотя я никак не хотел ее задеть этой темой.
— Нет! — Она усмехнулась. — Нет, конечно. Если бы ты был как-то в этом виноват, вряд ли бы мы с тобой целовались. — Я кивнул.
— Именно, — я мягко сжал ее плечи и устало улыбнулся. — Ты завтракала?
— Да, парни приготовили. Тебе тоже.
— Тогда пойду позавтракаю, а ты не забивай себе голову всяким, договорились? — Она вздохнула, кивнула, и, улыбнувшись ей, я наклонился и поцеловал ее в лоб.
<...>
Бил уже сидел и ожидал меня, когда я открыл дверь в ее комнату. Он моментально встал и кинул мне старый, потрепанный жизнью телефон.
— Давай закрывай свои любовные интриги. Мы едем получать деньги. — Я на секунду замер, а потом посмотрел на экран телефона и увидел переписку. Я сразу понял, что неизвестный номер, с которым переписывался мой брат, был Такаши Судзуки.
Если не вдупляться в этот разговор, было понятно, что Бил подслушал телефонный разговор Такаши и Сакуры в машине и предъявил запись в качестве доказательства. Он поставил условие: 10 млн. иен и Сакура вернется им.
— Откуда у тебя запись их разговора? — я повернулся к Билу.
— Чан, чан, чан. Ты действительно думал, что я пущу просто так тебя с твоей новой девчонкой на прогулку? — Он усмехнулся. — Не обижайся, братец, но любовь может затмить тебе глаза, и наш план мог бы разрушиться в одну секунду. Но ты молодец, хорошо держался.
Я не смогу больше ничего сказать. Я сам себя же загнал в ловушку.
— И как ты собираешься возвращать Сакуру обратно Такаши?— Я? О нет, братец. Ты ее сюда привез, тебе же ее обратно и увозить. — Он кинул мне ключи от машины.
— Хочешь, чтобы меня повязала полиция?
— Я пригрозил Такаши, что если он осмелится взять с собой хоть кого-то, кроме своей жены, то им не увидеться с их любимой дочуркой. К тому же, ты думаешь, Сакура сдаст полиции своего возлюбленного?
Я, не задумываясь, выдал:
— На ее месте я именно так и поступил бы.
— Ты — не она, а она — не ты. — Он недовольно взглянул на меня. — Поэтому хватит мне морочить голову и займись наконец делом.
Я вышел из комнаты брата и не понимал, что мне теперь делать. Мы вместе придумали этот план, вместе томили обиду на семью Судзуки, но теперь... В одно мгновение все так быстро разрушилось. Мне не хотелось терять вот так вот Сакуру, но и я сам понимал, во что ввязываюсь. Я не хотел, но не смог удержаться...
Но другого выбора нет...
<...>
— Может, хотя бы намекнешь? — с искрой в глазах уговаривала меня Сакура, чтобы я хоть что-то сказал про «сюрприз», который я подготовил.
Как бы я ни пытался натянуть на себя улыбку, я не мог этого сделать. Когда Сакура интересовалась моему «такому» настрою, я лишь отмахивался и сваливал всё на усталость. Она не стала ничего говорить против и лишь кивнула, смиренно ожидая сюрприза.
— Если немного потерпишь, то всё сама увидишь. — Она цокнула.
— Хорошо.
Всю дорогу я нервничал. Безумно. Переживал, вдруг что пойдет не так. Но больше я волновался за то, что теперь Сакура будет меня ненавидеть. За пару часов я уже смирился, но принять этого факта до конца не получалось.
На парковке одного из маленьких торговых центров на окраине города нас уже ждала семья Сакуры. Отец и мать. Бил потребовал большую сумму. Больше, чем компенсация за невыплаченную страховку родителей и Лияма. С одной стороны, я должен был радоваться, потому что добился своего. А с другой... Я не хотел отпускать Сакуру. Я не хотел, чтобы она меня ненавидела. Я хотел бы просто убежать с ней и никогда не рассказывать ей о том плане, что мы придумали. Но ничего уже не поменять. Встречу не отменить. Сакуру не спрятать. Лияма и родителей не воскресить.
Я завернул на темную подземную парковку торгового центра. Сакура слегка нахмурилась. Но лицо стало хмурее при виде знакомой черной машины. Я припарковался параллельно чужой машине. Дверь той машины открылась, и выглянули испуганное лицо матери Сакуры и недоверчивое лицо ее отца. Сакура замерла.
— Чан... О, Господи... — она повернулась ко мне и крепко обняла. Я услышал всхлип. Моя рука казалась свинцовой. Кое-как поднялась и опустилась на спину Сакуры, приобнимая ее. — Спасибо... Я тебе так благодарна...
— Меня не за что благодарить.
Она подняла на меня счастливое и покрасневшее от слез лицо.
— Как это? Ты дал мне возможность увидеться с родителями.
— Да... но не радуйся раньше времени, — она явно не поняла смысла моих слов, так как ее глупая и счастливая улыбка все еще была на ее лице. Все это время мы с Билом прятали ее от своих же родителей под предлогом опасности, которую сами же и создавали. Мы создали иллюзию стены, которая преграждала ей путь к свободе, но, оказывается, все было куда проще.
Она мигом потянулась и расстегнула ремень безопасности, намереваясь выйти из машины, но я быстро перехватил ее руку.
— Перед этим... обещай мне кое-что, — она нахмурилась.
— Что?
— Что никогда не будешь думать, что я тебя не любил. — Она долго пыталась найти разгадку моей резкой темы в моих глазах, но когда не нашла, она лишь усмехнулась.
— О чем это ты? Ты думаешь, родители не примут мой выбор? Не говори глупости, после всего, что ты сделал, папа не перестанет тебя благодарить.
Я с горечью усмехнулся и кивнул, не желая портить момент раньше положенного.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я отпустил ее руку, и она мигом выбежала из машины. На лицах всех Судзуки появилось облегчение и счастье. Жаль, что я такого больше не увижу. Я понимал, что мы с Билом скроемся, наверное, где-нибудь за границей, чтобы сохранить свои задницы. Но ради справедливости нужно было жертвовать. Если это можно было назвать справедливостью...
Глубокий вздох.
Я дернул за ручку и вышел из машины. Такаши мигом нахмурился и закрыл собой жену и дочь. Он внимательно вглядывался в мое лицо, явно стараясь запомнить все детали, чтобы потом объявить меня в розыск. Сакура тут же возразила.
— Пап, ты неправильно понял. Он спас меня от...
— Сакура, — перебил ее я, — это ты неправильно поняла.
На ее лице было замешательство. Я больше не мог смотреть на ее красивое лицо, понимая, сколько ненависти, боли и отчаяния сейчас на нем появится. Я протянул руку Такаши.
— Деньги.— Чан? — я продолжал игнорировать ее голос. Такаши быстро достал чемоданчик и отдал его мне. Я раскрыл его и убедился, что внутри лежат деньги. — Что происходит, Чан?!
Я игнорировал ее. Она ступила ко мне, но Такаши тут же остановил ее.
— Сакура, в машину. Быстро.
Ее же мать потащила ее в автомобиль. Я старательно игнорировал ее слезы, крики что-либо объяснить и свое имя из ее уст. Только и слышал: "Как ты мог. Все это время ты меня обманывал. Ненавижу". От последнего было, конечно, больнее всего.
Я долго не мог поднять глаза. Только тогда, когда машина быстро выехала из парковки. Я не видел лица Сакуры, но предполагал, какую боль от предательства она испытывает.
И я тоже...