отчаяние под луной.
Руки Джо аккуратно делали мне макияж и старались сделать все аккуратно и красиво. Я сидела за туалетным столиком, переполненным косметикой и принадлежностями ее хозяйки.
— Сакура, не двигайся!
— Подожди, мне в глаз что-то попало! — прохныкала я, пытаясь избавиться от этого дискомфортного чувства.
— Дай посмотреть!
Джо собирала меня на вечеринку со своими друзьями. Честно, я не испытывала никакого желания посещать какие-либо мероприятия, но она уговорила меня, сказав, что я не должна утопать в депрессивных мыслях и отдохнуть. Смею предположить, что на такое решение ее подтолкнул Чан, ведь он почему-то был странно молчалив и наблюдал за нами, хотя я почти на все сто уверена, что предложила бы это Джо по собственному желанию, он бы запретил, что-то бурча про опасность. Но он был бы прав. И авария тому доказательство. Парни активно ищут того, кто нарушил правила ночных гонок и их почти нет дома, поэтому мы с Джо проводим все время вместе.
На самом деле я благодарна Джоди за ее отзывчивость и дружелюбность. Не будь ее лучезарной улыбки, я давно зачахла бы, впав в какую-нибудь депрессию. Но она всегда помогала мне расслабиться и забыться. И на сей раз тоже уговорила. Сказала, что я не должна грустить, ведь тогда парни будут чувствовать себя только хуже (хотя я не уверена, что парням настолько важно мое моральное состояние и мои переживания), поэтому я согласилась на ее предложение выйти и погулять с ее друзьями. К тому же она обещала мне это, так что я не посмела отказаться, несмотря на то, что желания я не испытывала.
— А ты еще говорила, тебе не подойдет, — фыркнул Джо, рассматривая короткое платье на мне. Джо отдала свое платье мне, сказав, что не пустит меня в клуб в джинсах и футболке, поэтому мне пришлось напялить на себя ее платье, которое было немного больше, от чего бретелька постоянно спадала с моего плеча.
— Слушай, я вообще не хотела никуда идти, — пробурчала я, скрестив руки на груди и чувствуя небольшой дискомфорт из-за слишком свободного ощущения в груди.
— Держи спину прямо! — указала мне она, недовольно наблюдая за моей выгнутой спиной.
— А если я чувствую себя некомфортно?
— Ты что, никогда платья без бюстгальтера не надевала? — с ярким недовольством произносила девушка, подтягивая темно-синее платье в районе груди, явно не ожидая, что получит утверждение в качестве ответа.
— Да. Чувствую дискомфорт, — ответила я, и она усмехнулась.
— Судзуки, ты стесняешься? Серьезно? Ты похоже совсем забылась в своем высшем обществе. — я усмехнулась, будто оскорбленная ее комментарием.
— Не настолько я смелая.
— Зато на гонки среди пацанов рвешься первее всех, — мы оба тихо посмеялись и вышли из комнаты, чувствуя себя уже более менее, и физически и морально.
<...>
Я молча рассматривала свой апероль в бокале, который я заказала наугад, лишь бы заглушить свои тревожные мысли. Увидев первое в списке, произнесла его, и мне принесли апероль, который казался мне уж слишком сладким. Остальные веселились, и лишь некоторые сидели тоже за столиком. Друзей у Джо было много, и всем она уделяла внимание и свою любовь. Сейчас она танцевала со своим другом на танцполе под небольшим опьянением. Они двигались ритмично и красиво. И была почти уверена, что он ей не безразличен.
Я думала, что Джо права и я смогу отвлечься от всего окружающего меня, особенно проблем, с помощью алкоголя, веселой атмосферы и клуб казался неплохим вариантом. Я думала так же, но оказалось, что мне становилось только хуже. Я будто чувствовала, как эта атмосфера не помогает , а наоборот, только давит мне на плечи и сжимает горло, образуя больной ком.
Больше тут находиться у меня желания не было.
Я подхватила бокал и залпом выпила заказанный мною апероль, и поморщилась не только от жжения в горле, но и от приторного вкуса и сладкого послевкусия. М-да уж, апероль точно не для меня. Но на мой взгляд попало что-то другое. Бутылка джина, одиноко стоящая по середине стола. Она была уже наполовину пуста, но столько мне точно хватило бы для опьянения.
Не обращая внимания на рядом сидящих и танцующих на танцполе, я взяла бутылку и направилась к балкону. Свежий воздух был мне точно необходим. Открыв тяжелую дверь, я почувствовала резкий приятный порыв ветра, обдувающий меня, и вдохнула этот воздух полной грудью. Вместе с тем я сжала бутылку джина, и, почувствовав холодную, колющуюся стену спиной, я начала делать большие глотки алкоголя прямо из горла бутылки, не обращая внимания на жжение и на другие чувства. На минуту по телу разлилось тепло, и приятная прохлада исчезла, а вместе с тем появилось и головокружение. Убрав уже пустую бутылку, я тряхнула головой, пытаясь освежить немного сознание, но это не совсем получалось. Если бы не стена, к которой я прижалась, я бы уже давно упала.
— Ты пить не умеешь. — кто-то фыркнул и это был чей-то знакомый мужской голос, который появился из неоткуда и доносился не пойми где.
— Это вопрос? — я подняла голову, которая ощущалась на данный момент как тяжелый свинец. Немного поморгав, я разглядела лицо Чана. Откуда он — я понятия не имею, но мне это было сейчас менее важно.
— Утверждение.
Я фыркнула и резко поднялась, почувствовав потемнение в глазах и потерю в пространстве. Но скоро это пропало, вместе и с резкой потерей в реальности из-за резко принятого алкоголя.
— Ты, вообще, что тут делаешь? — фыркнула я, смотря на него и скрестила руки на груди, чувствуя так немного удобства на этом участке кожи.
— Джо сказала, что ты чувствуешь себя плохо, вот я и приехал забрать тебя, — я нахмурилась, но он резко добавил: — По ее просьбе.
— Я нормально себя чувствую.
— Видя, что ты сделала с джином, так и не скажешь.
— А ты меньше за людьми наблюдай, — фыркнула я, чуть пошатнувшись.
Чан издал тяжелый вздох и обхватил своей теплой ладонью мою руку и потянул к пожарной лестнице.
— Пошли.
Мгновенно замерев и не дав ему увести себя вниз, я встала, как вкопанная.
— Куда? — выпустив из его теплой ладони свою, я даже сделала шаг назад. Он повернулся ко мне и слегка вздохнул, оглядев меня с ног до головы. Смотря прямо ему в глаза, я чувствовала тепло подходящего ко мне тела.
— Отвезу тебя туда, где тебе станет легче, — ладонь поднялась к моему лицу, и я уже хотела отстраниться, как она опустилась на мое плечо, подхватила пальцем мою спавшую бретельку и обратно подтянув ее наверх. Любопытство охватило меня. И куда он меня отвезет?
Сдавшись под его напором, я всё же позволила ему увести себя. Я почувствовала странное чувство, ощущая его горячую ладонь, которая обхватывала мою, которая быстро сдалась холодному вечернему воздуху. Медленно мы спускались по металлическим ступенькам, а Чан моментами оглядывался, наблюдая, как я спускаюсь.
Как оказалось, его машина стояла прямо у клуба. Сам клуб был не в центре Токио, что во многом обезопасило мое положение. Но все равно тревожные мысли, что за мной могут следить, не покидали меня. Чан был на своей черной BMW, поэтому он быстро усадил меня и сел сам за руль. Я без всякой заинтересованностью глянула в окно, наблюдая за старыми зданиями, находящимися на другой стороне дороги.
— Пристегнись, — донесся до меня тихий голос, который заводил машину.
— Что?
— Пристегнись, говорю.
Взгляд Чана направился на мое безмятежное лицо, и он вздохнул. Его тело резко наклонилось ко мне, что я моментально припала к кожаному сидению, вдавливаясь в него и ощущая стук сердца. Его лицо было близко к моему я ощущала его горячее дыхание на груди и я моментально покраснела, учитывая то, что я впервые осмелилась выйти на улицу без бюстгальтера. Какая абсурдная ситуация.
Почувствовав, как он отстранился, я будто смогла полностью вздохнуть грудью и заметила, как он защелкнул ремень безопасности.
Да что не так сегодня?..
<...>
Дорога была пустующей, окутанной ночной мглой и средь звезд. Я продолжала наблюдать за солнцем, обзор на которое перекрывали быстро меняющиеся деревья. Фары освещали дорогу вперед.
— Так куда мы все-таки едем? — наконец поинтересовалась я, спустя протяжное молчание.
— Место, в которое отвез меня Лиам, — я нахмурилась сильнее.
— А каким образом это связано со мной?
— Скоро узнаешь.
Асфальтированная дорога по горе продвигалась извилисто, образуя серпантин, по которому Чан плавно поворачивал и добирался наверх. Мой взгляд направлялся на меняющиеся горизонты за окном и на луну, к которой мы медленно поднимались.
— В это место меня впервые привез Лиам. В тот день я впервые без разрешения брата проскочил на гонки. Это была весна — начало сезона. Когда он меня заметил, двенадцатилетний я подумал, что он меня отругает. Но все стало совсем наоборот. Он привел меня сюда, — я слушала его рассказ, все еще не понимая, зачем он привез меня сюда. — В начале сезона все, кто приехал на гонки, поднимались по этой горе. На самом деле, это довольно красивая картина. Десятки машин, освещая дорогу, медленно поднимаются по этому склону, чтобы посидеть здесь и насладиться Токио.
Он припарковал машину и вылез из нее, а я за ним, расстегнув ремень. Вложив ладони в карманы своих брюк, он присел на капот своей машины и с грустной улыбкой смотрел на луну, которая светила ярко и красиво.
— А когда брата не стало... Первое место, которое я посетил после похорон, стал этот холм. Не знаю, почему именно здесь. Я бывал в других местах с ним чаще, чем здесь, но я сразу прибежал сюда. В слезах и запыхавшийся. — Я подошла к нему и присела вместе с ним на капот его BMW. — В тот день я готов был просидеть здесь до утра, лишь бы не возвращаться домой. Я плакал, и этот плач не слышал никто, кроме этой луны и звезд.
Я смотрела на его профиль. Он смотрел на яркое пятно на небе, словно видел в ней свое утешение. Теперь-то понятно, почему он привел меня сюда. Я опустила глаза и почувствовала сдавливающий мою шею ком в горле. На глазах сами по себе стали накатываться слезы, а на душе стало тяжело. Все тревожности, окутавшие мои мысли, хотелось выговорить именно сейчас.
— Я... — начала я, но мой голос стал дрожать, а всхлипы стали прерывать мою речь, — мне страшно... Я боюсь сейчас больше, чем когда-либо... Я потеряла связь с родителями, их хотели убить, меня хотели убить и не раз, а еще... Я не знаю, что за будущее ждет меня. — Быстро выговорила я и наконец позволила слезам вырваться и скатиться по моим щекам. Я ощущала дрожь и холод, будто весь мир пользуется этой моей слабостью.
Но тепло накрыло меня...
Теплая ладонь оказалась поверх моей. Я подняла стеклянные глаза на собеседника и увидела в них пустоту. Но сейчас, в момент моей слабости, эта пустота не вызывала во мне негативные чувства, которые я испытывала ранее, встречаясь с этим взглядом. Я испытывала сожаление и понимание. Мой взгляд остановился на этих глазах, а душа пела, наконец поняв, что все это время скрывалось за этой пустошью в его взгляде.
Все время мне казалось, что ты был мне врагом и причиной моих неудач, но в момент моего бессилия ты был единственным, кто оказался рядом...
Его ладони мягко обхватили меня, а другая рука плавно поднялась к щеке, стирая скатывающуюся слезу. Его лицо продолжало оставаться безэмоциональным, но в глазах читалось более чем достаточно, чтобы понять, что он был совершенно другим, чем в моем представлении. Просто я не видела его душу. Не видела того шрама, что кровоточил до сих пор. Я не видела его жизни. Его боли и его слез.
Я потянулась и прижалась к его губам, ощутив невероятное спокойствие, когда наши губы соприкоснулись. Его руки стиснули мое тело, и он слегка отстранился, выдыхая мне в губы. Но, не сказав больше ничего, он припал к моим устам, продолжая и усиливая поцелуй. Я сжала его ворот футболки, а слезы продолжали скатываться по щекам, но теперь не от грусти или отчаяния, а от легкости в душе и в теле. Ладонь, лежавшая на моей щеке, чувствовала мокрые следы, и его большой палец стер следы моих чувств, и прижал к себе, втягивая в этот безумный, в какой-то степени неправильный и отчаянный поцелуй сильнее, заставляя теряться в этой бесконечности...
И только луне оставалось наблюдать за двумя отчаянными душами, что искали утешение в друг друге...