дежавю.
С того момента, как наши машины встали точно по линии старта, я чувствовала, как адреналин разливается по моей крови. Мурашки пробежались по коже, а шум стал пропадать для меня, ведь концентрация ушла на дорогу и на руль в моих руках.
Обстоятельства с прошлой гонки сильно поменялись, не отрицаю, но некоторые даже пошли мне на пользу. Несмотря на сильный стресс в последнее время, я продолжала тренировки и наблюдения за техникой Чана. Я помнила всё, что говорил мне Джо, и уже составила примерный план моих следующих действий. Но гарантии того, что этот план сработает, нет. Это дорога — здесь одно неверное движение может стоить тебе жизни, ведь когда ты гоняешь на огромной скорости, нарушая правила и законы, даже маленькая мелочь может повлиять на всё.
Как это называют? Эффект бабочки?
Вот тут его правила действуют на все сто.
— Ты, главное, аккуратней на поворотах, — заглядывая ко мне в салон через опущенное окно, сказала Джо-Джо.
— Помню, — кивнула я, не открывая взгляд от расстилающегося передо мной асфальта.
— Тогда удачи, цветочек! — я наконец взглянула на Джо и усмехнулась от проигрыша вища, данного мне ею из-за моего имени.
Подняв окно, я вновь насторожилась от предстоящей погони за звание чемпиона и выигрыша. Я кое-как позволила себе отвести взгляд от дороги и повернуть ее налево, на моего соперника.
Бан Чан.
Мы встретились глазами. В его глазах снова не было эмоций, одно рвение вперед, быть лучшим и победителем. Раньше, до того как мы были знакомы, а были лишь соперниками на трассе, я думала, что его взгляд говорил за себя. Но сейчас понимаю, что это одна из масок его личности, которая имеет смысл быть и вполне обоснованно.
Тот факт, что ради победы он готов на все, дает мне больше сомнения в том, что победа будет моей.
Девушка в шортах, топе и на каблуках вышла на середину трассы прямо перед машинами и подняла правую руку, в которой был белый платок. Толпа разразилась громким криком «На старт!». Она подняла вторую руку с тем же платком, и толпа вновь выкрикнула «Внимание!». И только когда девушка резко опустила руки, а толпа громко, перекрикивая рёв машин, выкрикнула «Марш!», машины двинулись вперёд с огромной скоростью и рёвом.
Мы шли на равне, как вдруг машина Чана двинулась вперёд и встала передо мной. Сейчас двигаться вперёд него будет не самой лучшей идеей, но когда на повороте я выдвинусь вперёд, тогда мне стоит насторожиться и придётся постараться держать позицию.
Вот и первый поворот. Я насторожилась и сжала руль ярко-синей Toyota Supra и уже была готова надавливать на газ, но придержала с этим. Чан слегка замедлился и повернул, и я надавила на газ, выворачивая машину на бок и обгоняя Криса. Быстро перестроившись на свою дорогу, я стала набирать скорость, что стрелка спидометра стремительно стала переходить на правую сторону к круглым числам. Несмотря ни на что, я ехала прямо. Нельзя было сейчас отвлекаться. Не выдержав, я позволила себе одним глазком глянуть на BMW Бана и заметила, как он едет сзади меня. Я насторожилась и была готова на всё, чтобы держать свою позицию, переехать наконец эту черту финиша, где меня ждет звание чемпиона.
Бан ехал рядом, а я сидела на нервах. Его попытки заставляли меня насторожиться, ведь как только выдавался случай, он пытался опередить меня, но я перекрывала ему путь. Финиш был близок. Я не могла не переживать о том, что сейчас — в любое время — Чан может забрать победу из моих рук. Опять.
Еще один поворот, и я вновь держусь. Я впереди. Слышу крики людей. Вижу их боковым зрением, но игнорирую их. Полная концентрация. Я быстро кинула взгляд на черный BMW сзади меня и надавила на газ, переключаясь на последнюю скорость. Стрелка спидометра лежит на боку, но я не останавливаюсь. Не могу я упустить такую возможность.
В зеркале заднего вида я увидела, как черный BMW отдаляется. Он сдает скорость. В лице Чана я проглядела совершенное спокойствие.
Он что... отдает мне победу?..
Сердце в бешеном ритме ликует, не веря, что сам Бан Чан отдает мне победу в гонке. Сам!
Я набираю скорость и уже вижу, как толпа фанатов ждет меня на той стороне черты, но ощущаю резкий удар и в миг терсь. Головная боль быстро приводит меня в порядок, но на некоторое время, ведь боль усиливается, а затем и тьма...
<...>
Лицо Чана выражает совершенное спокойствие. Он непринужденно водит машиной на дикой скорости, хотя кожаное покрытие руля было уже потным, а гул сердца отдавался эхом в ушах. Ему тяжело было признать, что Сакура побеждает его. И речь тут не только о гонках. Во всем. И в одном он точно мог признать положение. В этой несчастной гонке.
Ему не составляло труда сейчас обогнать синюю Toyota, стоящую перед ним и отчаянно пытающуюся удержаться на плаву, но вместо победы он резко замедляется. Скорость начинает падать, а сердце пропустило удар, утверждая, что выбор был сделан правильно.
— Ты действительно выиграла. — с какой-то тоскою шепчет Чан, но затем улыбается уголком губ и опускает глаза, что бы переключить скорость на коробке передач, но затем слышит грохот.
Подняв глаза, он чувствует тревогу и как сердце стучит невероятно быстро. Крис резко тормозит, отдавая характерный скрежет затормаживающихся шин об асфальт, и выбегает из машины.
В машину Сакуры врезалась другая машина. Она врезалась прямо посередине, и капот чужой машины погнул и деформировал дверь Сакуры. Все подбежали к машине, а Чанбин, Феликс, Джисон и Джо быстрее всех. Еще большую тревожность у Криса вызвал резкий запах бензина.
— Черт! — прокричал Чан, пытаясь оттолкнуть машину, не совсем осознавая свои действия. — Помогите, мать вашу, или она сейчас сгорит там! — поднял он голос на парней и девушку.
Четверо парней отодвинули машину (к счастью, машина на ручник была не поставлена). Чан дернул деформированную дверь и, поняв, что она закрыта, громко обматерился. Взглянув на бессознательное тело Судзуки за стеклом, Крис вздохнул и вздохнул полную грудь воздуха, заполняя легкие запахом бензина, а затем локтем — не с первого раза — сломал окно двери. Нащупав ручку двери, он открыл ее и отстегнул ремень. К огромному счастью, осколки от выбитой Чаном стекла не попали на нее, но ее тело было ранено и без этого. Небольшая струйка крови протекала по ее лицу.
Подхватив на руку тело Судзуки, Чан вышел из машины, прижав ее к своей груди и направляясь к своей машине. Опустив взгляд, он увидел, как ее голова упиралась об его грудь, а ее тело безжизненно было на его руках. Дойдя до машины, он открыл дверь и положил ее на заднее сидение, уже держа курс на ближайшую больницу.
<...>
Головная боль заставила меня покинуть царство Морфея. Я нахмурилась, ведь боль в висках была сильной, а движения давались безумно тяжелыми, будто все мое тело было отлито из свинца. Спустя пару секунд головная боль отошла на второй план, и я стала различать несколько слов и голоса парней.
— Что произошло? Почему случилась авария? — слышался чей-то четкий и недовольный голос.
— Когда машина Сакуры оказалась рядом с парковкой, то есть финишной чертой, кто-то взломал машину одного из зрителей. Залез в нее, придавил педаль газа камнем и... Дальше сам знаешь. Машина была снята с ручника, благодаря чему нам удалось ее оттащить. Похоже, кто-то специально сделал это, — с неким беспокойством сообщил более грубый голос, который рассказывал это с мягкостью и грустью.
Затем я услышала мат, но я уже более-менее стала различать голоса, и мне стало понятно, что сквернословил только что Чан. Раскрыв веки, я резко подскочила, когда в сознание, будто молния, ударили воспоминания. Три пары глаз повернулись ко мне и недоумевали.
— Сакура? Ты очнулась? — опустившись на колени передо мной, чтобы быть на одном уровне, аккуратно спросил Феликс, придерживаясь руками на мягкий серый диван, на котором я лежала.
Продолжая приходить в себя, я кивнула:
— Да... Мне лучше, — я подняла голову и увидела Чанбина и Криса. По лицу Криса не скажешь, что он рад происходящему. А лицо Со, наоборот, выражало облегчение от того, что я наконец очнулась. — Сколько времени? Сколько я проспала? И где мы? — я мигом стала вертеть головой, рассматривая обстановку, и осознала, что мы находимся в общем доме.
— Она очнулась? — выглядывая из своей комнаты, воодушевленно спросил Джо-Джо, за спиной которого стоял ее брат. Она тут же подбежала ко мне, сбивая рядом сидящего Феликса, и обняв меня крепко. — Цела. — будто удостоверившись и уверяя себя, прошептала Джо.
— Не переживай, Сакура, — начал Чанбин, подходя ко мне, — ты проспала всю ночь. Сейчас девять утра.
— А что все же произошло?
— Во время гонки, когда ты вышла вперед, машина врезалась в тебя. К счастью, ты не пострадала. Просто небольшой удар пришелся на голову. Чан отвез тебя сразу в больницу, врач сказал, что ты очнешься скоро, и перевязал небольшую рану, — как бы в подтверждении им сказанного, я дотронулась до головы и почувствовала бинт на голове. — А также он прописал обезболивающие. Не забудь принимать их.
— Угу, — пробубнила я, пытаясь восстановить полностью события вчерашнего.
— И да, Сакура... — начал Джисон, но в его голосе было сожаление, — тут такое дело...
Джисон вытащил из-за своей спины мой телефон. Он был вдребезги разбит, и некоторые части корпуса отвалились. Я взяла его в руки и попыталась включить, хотя верила, что шансов у меня ноль.
— Я пытался что-то сделать, но... как видишь. — с грустью и какой-то виной сказал Джисон.
— А моя SIM-карта? Она у тебя? — взглянула я на него с надеждой, увидев, что часть для ее отсека отвалилась и ее самой не было.
— Прости, но нет, я пытался ее найти, но не смог. Похоже, она упала куда-то. — вздохнув, я кивнула, понимая и осознавая, что последний шанс на связь с родителями я потеряла.
— Мне нужно уехать. — грубо и твердо прочеканил Чан, заб рая свою кофту с дивана и направляясь к выходу. Дверь захлопнулась после него, но никто не осмелился что-либо сказать.
— Что это с ним? — тихо подала голос я.
— Да хер его знает, — проворчал Феликс, который выпрямившись, стоял рядом с Со и закатывал глаза, на выходки Бана.
<...>
С тихим звуком закрылась входная дверь, а затем послышался звук ключа в замке. Я стояла на кухне, когда на часах светился двенадцатый час ночи, и игнорировала звуки прибытия Чана.
— Почему ты не спишь? — спросил он не мягким голосом. Повернув к нему голову, я пожала плечами.
— Не спится. К тому же, есть захотелось, — я указала головой на бутерброд в моей руке и услышала хмык за моей спиной. — А ты где был?
— Да так, — отмахнулся он. Допрашивать его я не стала, хотя любопытство съедало меня изнутри. — Почему ты не следила за дорогой? — вдруг резко подал он голос, от чего я даже слегка дрогнула.
— Что? — спросила я, но когда он указал на мою голову, я поняла, о чем он. — А... Ну, когда я обогнала тебя и ты сдался, я немного расслабилась из-за радости и ослабила бдительность.
— Впредь всегда будь начеку. — отчитал он меня, будто мой старший брат.
Я усмехнулась:
— Твой старший брат тебя также что ли отчитывал? — спросила я, стараясь развеять обстановку, но в ответ было долгое молчание.
Когда ответа не было уже дольше минуты, я стала чувствовать себя странно и повернулась к Крису, но встретилась с его взглядом.
— Да. — спустя долгое и протяжное молчание ответил он.
— А каким он был? Твой... старший брат? — набравшись смелости, спросила я, хотя знала, что тема была для Криса больной.
— Для меня он был примером для подражания, — мечтательно произнес он. — Он всегда стремился помочь мне. Когда мы только переехали в Токио, у меня были проблемы с друзьями, ведь я плохо знал японский, несмотря на то, что моя мать была японкой. Чон Хун и Лиям быстро освоились, чего не скажешь обо мне. Но Лиям пришел мне на помощь и каждый вечер учил меня японскому. А когда он стал заниматься тачками, я всегда пробирался в его гараж и смотрел, чем он там занимается. Он научил меня всему, что я знаю сейчас, — он грустно улыбнулся и вздохнул. — Сколько радости я испытывал, когда он впервые привел меня на одну из таких гонок и я собственными глазами видел победу брата. Я так им гордился...
— А что потом? — аккуратно спросила я, когда он стих.
— А потом... я связался с не самой приятной компанией. Много хулиганил и "развлекался". Я стал часто гулять с ними, хотя Лиям был насторожен к ним, — его челюсть сжалась. — С каждым разом эта компания становилась все хуже. Я это понимал, но ничего не делал. Лишь шел на поводу "крутости". Но в один день... В тот день проходила гонка. Нам с мальчишками было интересно что там, но больше наше внимание привлекало заброшенное здание торгового центра. Один из парней взял петарды, чтобы подурачиться и повеселиться.
По коже пробежались мурашки, уже зная, что произошло дальше, но я продолжала слушать.
— Мы взрывали их и иногда смотрели на гонки снаружи. Но когда мы решили конкретно оторваться, мы решили подорвать оставшиеся петарды. Положили их у стены и зажгли. Никогда не забуду, как громко они взорвались и как быстро у ближайшей стены появились огромные трещины. Мы все выбежали, но я заблудился. Мальчишки сообщили одному из друзей Лиама, а он, в свою очередь, пошел за братом. А потом, когда он вывел меня из здания,он пошел осматривать его, что бы убедиться, что никого не осталось, но было поздно... Здание обвалилось. Оно обвалилось прямо на брата. — он тяжело выдохнул и продолжил: — Я пытался вырваться из рук Моромото, хотя понимал, что поздно. Мне было 14, когда я стоял во время его похорон в черном костюме напротив его надгробия. Помни плач матери и соболезнования, которые говорили родителям. С его смерти многое поменялось. И не все в хорошую сторону. У матери случился инсульт. Больничные счета и счета за похороны росли. Стали накапливаться долги. С последних годов обучения, Чон Хун свалил и устроился в колледж, от чего долги росли вновь. В отличие от брата, я старался работать больше, но толку от пятнадцатилетнего ребенка? А затем... Умерла мама. Счета выросли вновь. Мы погрязли в долгах.
— А страховая компания? — тихо спросила.
— Она отказалась выплачивать деньги. — с полным ненавистью голосом, Чан блеснул на меня своим взглядом. — Отец старался сводить концы с концами, но всё было тщетно. Когда я учился в университете, он умер. Долги вновь накопились, но я нашел другие способы заработка.
— Гонки?
— Не только. Драки в подпольных заведениях, торговля запрещенными веществами, работа в подпольных казино и многое другое. Кое-как я все же закрыл долги семьи.
— А Бил?
— Он тоже вертелся, но почти не помогал. Точнее, помогал, но по-своему. Его сложно понять, но он мой брат. К тому же... мы остались одни. — я прикусила губу, впервые испытывая желание утешить, поддержать и... обнять Чана. — Ладно, иди ложись спать.
Я подняла глаза на Криса, но увидела лишь его спину, облаченную в теплую кофту и направляющуюся на второй этаж, в свою комнату.