мимолетное счастье.
— Если что — зови. Я буду на кухне, — сказала Джо, выходя из своей же комнаты, что бы дать мне немного времени для себя и для разговора с родителями.
Я была ей безумно благодарна за понимание и за ее желание помочь мне, зная, что моя ситуация равнозначна фразеологизму "в полной заднице". Чан говорил, что связаться с родителями будет трудно, так как все звонки и сообщения проходят через полицию, но я не теряла надежды услышать их голос.
Гудки шли безумно долго, заставляя меня нервничать, неужели я не смогу связаться с ними. Тогда всё было бы хуже, чем казалось сначала. Я застряла в незнакомом мне месте, с незнакомыми мне людьми (исключая моего конкурента на звание лучшего гонщика Токио и Джои, которая стала мне близка за пару дней). К тому же, на меня и моих родителей пытались совершить нападение и взорвали наш дом. Плюс ко всему этому, отец приказал мне оставаться в этом безопасном месте, которое теперь не кажется мне таким безопасным сейчас.
— Алло? — послышался охрипший голос отца.
—Папа! — я подскочила с кровати, выдыхая с облегчением, зная, что могу с ними связаться.
— Сакура, девочка моя, как ты? — на моих глазах уже готовы были собраться слезы, ведь голос родителей казался мне единственным спокойным уголком на данном этапе моей жизни. В голосе мамы отчётливо слышалось беспокойство, и мне немедленно хотелось успокоить ее.
— Все хорошо, мам, пап. Я в безопасности и я не голодаю. Поверьте, все и правда хорошо. Как вы? — быстро отвела я разговор от своей персоны.
— Мы пока живем в отеле. Хороший друг-полицейский отца обеспечил нам защиту, а адвокат и следователь разбираются в деле с подрывом и твоим похищением. Друг отца посоветовал пока не связываться с тобой, что никто не вычислил твое местоположение, — доложила мама. Мысль о том, что нам запретили связываться была мне не по душе, но это было для нашей же защиты, и меня тем более.
— Придется потерпеть из соображения нашей безопасности, —будто сам себе сказал отец, хотя это адресовано было мне. — Сакура, не твори глупостей, — предупредил меня отец, будто уже наперед знал о моих планах на гонку.
— Пап, научись уже доверять мне, — перевела я ему, в более шуточную форму.
— Сакура, я серьезно. От твоих необдуманных действий пострадаешь ты в первую очередь.
— Я поняла, пап.
Разговор был недолгий. Охрана вынудила отца прекратить звонок из соображений безопасности, и ослушаться их было сложно. В конце концов, эти мужчины защищают наши жизни, поэтому я коротко попрощалась с родителями, пожелав им удачи и быть аккуратней (они пожелали мне того же).
Тяжело вздохнув, я опустилась на мягкий матрас и взглянула на зеркало, находящееся слева от меня. Комната Джо-Джо была наполнена безделушками и наполнена многими деталями, что сначала я игнорировала как минималист, ведь это действовало бы мне на нервы. Но сейчас я понимала, что благодаря столь многим незначительным украшениям и безделушкам комната выглядит более живой, видно, что хозяин этой комнаты живет и видит красоту в даже старой вещи. И это было бы точным описанием Джо. Она сразу видела лучшее в человеке, хотя сначала казалось, что она была грубой и совсем неинтеллигентной из-за своей своеобразной внешности (хотя и своеобразной эту внешность назвать было сложно).
— Поговорила? — спросила с ходу Джо, увидев, как я вышла из комнаты. Улыбнувшись ей, я кивнула и увидела Бан Чон Хуна [Бан Бил], который сидел рядом с Джо.
Эти несколько дней его и духу не было в доме, да и из уст парней и Джо-Джо не было даже упоминания его имени. Его черты лица в точности напоминали мне Криса,хотя в них была своя индивидуальность, что отличало его от своего старшего брата. К тому же, волосы его были куда короче, чем у Чана, у которого они были гораздо длиннее. Вспоминая фотографию троих братьев, сразу могла бы сказать, что Чан был больше похож на Лиама, чем Чон Хун.
— Ага, у них не менее напряженная ситуация. Нам в конце запретили созваниваться, сказали, что мое местоположение могут проследить, — ответила я, положив телефон на стол и сев рядом с ними.
— С кем говорила? — спросил Чон Хун.
— С родителями. Переживала за них, а Чан сказал, что их выписали, но связаться будет сложно. Поговорила пару минут, потом пришлось сбросить, — пожала плечами я, задумавшись.
— Кстати, ты же пойдешь на гонки? — с интересом и прищуром спросил Бил, на что я немного задумалась. Папа говорил, что не следует действовать необдуманно, но насчет гонок я думала всю неделю, поэтому отступать было нельзя. Я что, зря тренировалась?
— Конечно, — бодро заявила я, и на лице Била появилась многозначительная улыбка.
— Отлично. Давно хотел посмотреть, на что способна ангелок гоночной трассы, — он встал и похлопал меня по плечу, уходя снова на второй этаж. Я нахмурилась, ведь это значит, что он не видел моих прошлых тренировок с Чаном. Он что, не интересуется гонками? Но ведь псевдоним мой знает.
— Он такой занятой? — спросила шепотом я, подавая подбородок в след Била, на что Джо пожала плечами.
— Вечно занят делами.
<...>
Люди толпами пришли на гонки, которых не было значительно долгое время, от чего многие, в том числе и я, стали переживать, что теперь гонок и вовсе не будет. Я заехала на пустынную дорогу на окраине города вместе с Джо-Джо на нашей синей и блестящей Toyota Supra. Взгляды были направлены на нас, но мне было все равно на них. Я наконец ощущала адреналин в крови от предстоящего драйва и битвы за победу. Вдали был знакомый черный BMW, которая не раз обгоняла меня и ухмылялась мне вместе со своим хозяином. Но сегодня я уверена, что победа будет моя. За эти несколько недель наши отношения с Чаном слегка поменялись, но конкуренцию между нами никто не отменял.
— И зачем ты сюда пришла? — с явным недовольством заявил он, отстраняясь от своей машины, и, под взглядом Джисона и Феликса, направлялся ко мне, когда я вышла из салона машины.
— Чтобы обогнать тебя. Думаешь, мое положение помешает нашему противостоянию? — я усмехнулась. — И не мечтай.
Он закатил глаза и промолчал, но я отчетливо могла проследить, куда он смотрит, ведь его взгляд был направлен вдаль, будто он высматривал что-то.
— Пожалеешь ведь, — резко сказал он.
— С чего бы это? — он ухмыльнулся и наклонился ко мне, смотря прямо мне в упор.
— Когда проиграешь, слезы на плече Джо не лей, — он выпрямился с усмешкой, а я смотрела на него с недовольным взглядом.
— Посмотрим, кто еще слезы лить из нас будет.