ПОХИЩЕНИЕ В TOKYO.

День был странно длинным. То ли оттого, что я встала раньше обычного и не делала ничего, то ли оттого, что я словно ожидала кого-то и чего-то. И я именно ожидала, ведь я знала, что он придет. Придет сегодня — может, вечером, может, и прямо сейчас. Но он придет.

Вчерашний вечер был замечательным. И дело было не только в поцелуе. В моменте я почувствовала, словно между нами больше не было тех предрассудков, словно и не было того прошлого с машинами и гонками. Точно чистый лист, мы расписывали наше настоящее. И тот поцелуй был началом этого настоящего. А остальное теперь в наших руках.

Раздался стук в дверь.

Я моментально подскочила. Джоди уехала куда-то с Ханом. Я даже не расслышала и не запомнила, куда они ехали, ведь мысли были заняты совершенно другим. 

Прикоснувшись к холодной дверной ручке, я опустила ее. На пороге появился Чан. Как только наши взгляды встретились, я точно видела, как покраснели его уши, вызывая трепет внутри.

— Я... Я забыл зарядку от телефона, она не у Джо?.. — невнятно пробурчал он, а я, прикусив губу, усмехнулась.

— Ты с самого утра забрал у Джисона зарядку и понес в свою комнату. А потом никто оттуда не выходил с твоей зарядкой, — ухмыльнувшись, произнесла я, оперевшись плечом об дверной косяк. Он промямлил себе что-то под нос, что я не услышала (но смею предположить, это было какое-то ругательство). Он выглядел словно ребенок, которого поймали с поличным. — Ты ведь не за зарядкой пришел?

— Нет, — признался он.

— А зачем же тогда? — протянула я свои слова, вытягивая из него то, что хотела услышать еще со вчерашнего вечера.

— Я пришел за тобой.

Довольная улыбка появилась на моем лице, когда я услышала то, что хотела. Раскрыв дверь и освободив дверной проем, я пропустила его в единственную женскую обитель этого общего дома. Его взгляд был не направлен на комнату, будто он уже давно ее знает. Взгляд был на мне, разглядывая мое тело в этих спортивных штанах и широкой футболке, которую Джо, по ее словам, забрала у кого-то из ребят и не вернула до сих пор.

— Я слушаю.

— Я хотел поговорить о вчерашнем, — спокойно, но с едва слышимыми нотками беспокойства, проговорил он. Сделав шаг ко мне, он взял мои руки. — Всё, что было с нами раньше: соперничество, гонки, ненависть и борьба за ничего, для меня теперь ничего не значит. Признаться честно, я не воспринимал тебя всерьез, когда впервые увидел на трассе. Но... теперь всё иначе. Прошу, поверь мне. Я знаю, что эти обстоятельства очень странные, что точно не для таких слов. Мы с тобой живем под одной крышей уже почти месяц, и я готов признаться, что что-то чувствую к тебе. Правда готов. — Его руки сжали мои сильнее. — Но быть вместе мы не можем.

Я выдернула руки из его хватки. 

— Привозишь к себе, заботишься, проявляешь внимание, целуешь, в конце концов! Но ответственности взять не можешь! Я что, тебе какая-то легкодоступная, что ли? — взорвалась я.

— Я не это имел в виду, Сакура. Просто дослушай. Все не так легко, как ты можешь представить. Все куда сложнее. И я не могу объяснить это тебе.

— Сложнее? Да что ты имеешь в виду?!

— Понимаешь... это все... это неправильно. — Я нахмурилась.

— Не тебе ли должно быть все равно? До сей поры тебе было абсолютно все равно на все, но теперь — нет? — Он снова схватил мои ладони.

— Да, мне было все равно на все, но не на тебя! — глубоко вздохнул. — Сакура, я в действительности чувствую к тебе те же чувства, что и ты ко мне, но... К сожалению, тот поцелуй ничего не значит.

— Тебе-то откуда знать, что я к тебе чувствую? — раздраженно прошептала я.

— Именно. Я не знаю, что ты ко мне чувствуешь, но те же чувства, как неприязнь, мы испытываем оба, — я раскрыла рот, что бы предъявить, но не могла ничего сказать. Он понял мои предыдущие слова не так.

— Стой! — разозлилась я, когда он направился прямиком к выходу. — Ты вправе твердить все, что тебе угодно, но я никогда и ни за что не поверю, что ты поцеловал меня там вчера просто так!

— Придется, — холодно выдал он. Это уже переходит все границы!

— Крис Бан! — он повернулся, а я не стала терять время. Схватилась за его плечи, прижалась к нему и сама поцеловала его. Вот только пусть попробует сказать, что ему не понравилось вчера и сейчас. Он замер в небольшом шоке, но затем его губы непроизвольно ответили потоку моим. И это был знак того, что все предыдущие его слова просто бред какой-то, ведь противоречат тому, что он прямо сейчас делает.

Коротким шепотом мат сорвался с его губ, и его руки опустились ниже, сжимая талию и притягивая к себе меня. Губы снова припали к моим, и то, что он утонул в своих мыслях и ощущениях, было сразу понятно. Все мои предположения оказались верны, а также это значило то, что он лгал. Дурень...

— Что ты творишь... — прошептал он, смотря мне в глаза.

— Ты лгал. И лжешь до сих пор. — изложила я факт, но что ему осталось, просто принять свое поражение. — Но зачем?

Он вздохнул, внимательно рассматривая черты моего лица:
— Чтобы защитить тебя, глупая.

— Ты серьезно? Мы что, в фильме каком-нибудь что ли?

Сакура беспечно усмехнулась, не воспринимая те слова Чана всерьез. Лишь улыбнулась, доказав, что они оба чувствует к друг другу то же самое. И речь шла никак не о неприязни и уж совсем не о ненависти. Как раз наоборот. О любви. О самой настоящей.

Но лишь в душе Чана счастье переплеталось с тревожностью. С тревожностью за будущее. За их отношения. За нее саму, в конце концов. За всё...

<...>

У двери одной из самых престижных гостиниц города каждые два часа менялась охрана. В одном из многочисленных номеров этой гостиницы находилась семья Судзуки, но без своей дочери.

Беспокойство родителей невозможно было унять, даже когда их дочь, Сакура, уверяла, что она в безопасности. Шоком для них стало известие о похищении их единственного ребенка. Никакие попытки успокоить их не помогали, несмотря на все усилия. Ситуация усугубилась, когда телефон Сакуры перестал быть доступным. В течение двух дней не было ни одного ответа на звонки, что вызывало еще большее беспокойство.

— Есть какие-то новости? — поинтересовался глава семейства Судзуки.

— Мы не можем найти даже то, где последний раз ее телефон был на связи, — заявил частный детектив, которого родители Судзуки наняли, чтобы хоть как-то разъяснить возникшую ситуацию.

— Черт, — пробормотал он под нос.

— Дорогой! — послышался вдруг голос жены в соседней комнате. Она вбежала к мужу и среднего возраста мужчине, держа свой телефон в руках. — Посмотрите! — громко заявила она, привлекая внимание всех.

На открытом экране смартфона был открыт практически пустой чат, с одним лишь SMS, который и так был очень странного содержания.

"Хотите вернуть вашу дочь?"