Часть 6
Большой серый пес выскочил из-под еловых веток, и Салика резко обернулась, услышав за спиной его шумное дыхание. Она чуть не спросила, где он был, но из осторожности промолчала: возбужденный вид собаки говорил о том, что поблизости кто-то есть. Пес прыгнул к ней, потом опять отскочил, стал припадать на передние лапы, вилять лохматым хвостом и заглядывать в глаза хозяйке, призывая идти за ним.
- Что ты там нашел? - вполголоса спросила Салика. - Что-нибудь съедобное? Это было бы неплохо! Но если опять лось, как в прошлый раз, то я с тобой не пойду.
Серый схватил ее зубами за подол и потянул.
- Пусти! - возмутилась Салика.
Она привыкла разговаривать с Серым: он был ее единственным другом и постоянным спутником. В доме от них обоих было немного толку, и они целыми днями бродили вдвоем по лесам, иногда забираясь так далеко, что даже ночевать приходилось в лесу. За быстрый неслышный шаг, за дружбу с собакой и любовь к одиночеству, за неуживчивый, колючий нрав некоторые называли её Колдуньей, хотя колдовать она, к собственному большому огорчению, не умела.
Обрадованный пес отскочил и молнией кинулся в ельник. На бегу он изредка оглядывался и проверял, идет ли за ним Салика. Собрав волосы и перекинув их на грудь, чтобы не цеплялись за ветки, она торопилась за Серым: ей и самой было любопытно, что такое он нашел. Рубаха из грубого серого полотна, некрашеное темно-серое платье и длинные темно-русые волосы делали Салику незаметной среди лесных стволов, и незнакомый человек, столкнись они в лесу, скорее принял бы ее за полудницу, чем за живую девушку.
Вслед за Серым она вышла из леса к реке. С южной стороны быстро приближались незнакомые лодьи. Ни у кого в ближней округе не было такого яркого паруса, с широкими бело-красными полосам. Окинув корабль цепким взглядом, Салика отметила двадцать четыре или двадцать шесть людей в одной лодье.
- Как их много! - протянула она, обомлев от этого зрелища.
***
Редкие встречные суда прижимались к берегу, и люди в спешке скрывались в чаще. Грознуя флотилия вооружённых русичей, плыла на множестве судов по Вятке вверх, в сторону черемиского княжества - Города Кокшаров. Гордость наполняла сердца смелых людей. Впереди речного каравана,по левую сторону шло берегом конное боевое охранение.
Когда началась чужая земля Владимир выслал вперёд дозорный отряд в двадцать человек. Их задачей было по возможности разбить малые дозоры черемисов.
На одну из ночёвок остановились за два десятока вёрст от города Кокшаров, многие Русичи знали, что здесь можно встретить мощные дозорные отряды.
Собрав в небольшом шатре совет для принятия дальнейших действий Владимир отправил вперёд небольшие отряды лазутчиков.
Если здесь и был враг то надо было окружить и уничтожить их ещё ночью. Главное - не выпустить ни одного живого врага, иначе они будут знать и будут готовы. Это как никто другой понимал молодой воевода, ожидая возвращения отряда. Он нервно ходил по берегу, поглядывая на север. В том направлении ушли лазутчики. От того, смогут ли они выполнить задачу, зависел исход набега. Костры разводить было нельзя, чтобы себя не обнаружить, потому ели хлеб, лук да сало.
Вскоре одна из групп вернулась и сообщила об недалеко находившемся остроге. Обдумав мгновение Владимир рассказал свои намерения, тем самым дав указания - готовится к битве.
Дождавшись остальные группы лазутчиков,они оправились к острогу.
***
После усыпляющего пути в черемиское княжество Владимир хоть сейчас был готов в одиночку штурмовать поселения, - кровь кипела в жилах воина.
-Мы на месте, Владимир! - сказал один из лазутчиков, когда русичи приблизилось к краю лесных зарослей.
Окруженный со всех сторон глубокими крутыми оврагами, на самой макушке холма виднелся острог.
- Да мы возьмем это острог хоть сейчас! - воскликнул Владимир, раздвинув ветви и устремив свой взор на крепость.
- Не спеши так, Владимир! - ответил Кречет. - Наверное многие головы сложили, штурмуя острог... Взгляни внимательнее, стража всегда на чеку. Слухи о нашем прибытии могли дойти досюда. А если это тока, то нас может ждать заподня. Надобно затаиться, да проследить за ними, после ночью и нападем.
Владимир задумчиво потер свою голову.
- Останемся здесь и будете наблюдать! - твердо сказал он. - А как стемнеет, окружим и нападем.
Владимир выждал. Людям которые огибали острог по большой дуге, нужно время, чтобы занять боевую позицию.
Все они ждали наступление темноты. Ждать в неподвижности они могли часами. Терпение воина превосходит даже терпение охотника.
К ночи погода вконец испортилась. Косой вездесущий дождь шипел в кронах деревьев и траве, разбивался о землю и поднимался мутной взвесью, устилавшей все вокруг. Низины и овраги расшились ниточками ручьев. Беспросветное серое небо придавило всю округу пудовым гранитным надгробием.
Но зоркий глаз степняка отыскал свою цель даже сквозь непроглядную хмарь. Олег наложил стрелу на тетиву, прицелился, крепко сжимая лука, и выстрелил. Со зловещим свистом стрела молнией устремилась вперед. Дозорный, неспешно бродивший по стене между двумя рядами частокола, пошатнулся, перекувырнулся через заостренные концы бревен и мешком рухнул вниз.
- Ушкуйники, ушкуйники напали! Укрепить ворота! Воду кипятить, живо!
- Лучники, на стены! Воротные башни стеречь, живо!
Множась гулким эхом, крики оглашали овраг.
Снова послышался пронзительный свист, но на этот раз воздух рассекла уже не одна стрела. Засев за деревянными щитамы, дюжина лучников принялись обстреливать острог.
Владимир взглянул в заволоченное пеленой небо и вознес про себя молитву. Свинцовые капли звонко барабанили по его чашуйчатой броне, хлестали наотмашь по щекам и били по глазам.
- Ну что, бравые мои братья, на вас уповаю! - сказал Владимир, когда отряд штурмующих засел в густой траве у самой стены.
Сверху не переставая свистели стрелы новгородских лучников, но острожные защитники на это никак не отвечали, голоса на стене затихли.
Русичи бросились вперед рьяно и стремительно; брызги так и летели из-под их сапог.
- С нами Бог! - прокричал Владимир.
Встав в полный рост, с ободряющим криком он вскинул к небу свой меч.
- Вперед, разнесем этот жалкий погост!
Весь отряд двинулся . Десятка два новгородских война прикрывали щитами. Наконец защитники огрызнулись в ответ, точно пробудившись ото сна. Стрелы полетели из бойниц бревенчатой воротной башни и посыпались со стен. Между острыми зубцами тына мельтешили шлемы. Не добежав самую малость до подножья стены, один из русичей рухнул замертво, пронзенный смертоносным каленым жалом в шею. Его бездыханное тело тут же растворилось в мутной жиже.
- Гори в аду, мразь новгородская! - прокричал со стены убивший его стрелок, размахивая своим луком, но тут же сам пошатнулся и упал со стрелой в глазнице. Быстрый, как заяц, Радогор достиг крутого склона и принялся карабкаться по скользкой траве.
- Куды полез, таракан? Раздавлю! - раздалось сверху. Как следует размахнувшись, исполинского телосложения защитник скинул вниз валун, который, казалось, был размером с него самого. Камень попал точно в цель, вдавив кусок стального шлема прямо в мозг степняка. Через мгновенье и он сам отправился к праотцам, поймав две стрелы в грудь. С истошным ревом рухнул со стены.
Тем временем защитников на стене заметно поубавилось: лучники отлично знали свое дело. Подобно горстке муравьев прикрываясь щитами, полдюжины варяг- наемников, умудрились подобраться с тараном прямо к воротам - дубовым, на мощных петлях. Держа с двух сторон толстое бревно, незваные гости принялись «стучаться в двери». Сверху, из щели между стеной башни и бревенчатым заборолом, на них хлынул водопад кипящей воды. Нечеловеческие вопли заглушили на мгновенье шум стрел и все остальные крики.
В пылу Владимир и не заметил, как добрался до крепостного тына, да еще и без единой царапины. Опершись спиной, защищенной кольчугой и круглой зерцальной пластиной, на влажные смолистые бревна, взглянув в сторону тыла. Кровь убитых растворялась в потоках дождевой воды. Между тем многие уже достигли частокола: одни пытались взобраться на стены по осадным лестницам, другие - зацепиться за верхушки бревен стальными крючьями.
Перекрестившись трижды, Владимир поднял над головой большой миндалевидный щит, расписанный яркими орнаментами, и полез на стену по одной из лестниц. Сверху летели камни и стрелы, но вскоре ему как-то удалось взобраться наверх .
Там, на стене, шла упорная борьба. Владимир едва успел отразить страшный удар: изогнутым клевцом булавы противник пробил его щит, зацепил, словно крюком, и вырвал из рук. Крепкий зрелый вояка в плоской мисюрке с бармицей и толстой кольчуге самодовольно глядел на него, как охотник на угодившего в силки зверя. Недолго думая, Владимир атаковал врага мечом. Но тот умело выбил его из рук древком булавы. Не растерявшись, Владимир молниеносно достал из сыромятного голенища сапога засопожный кинжал и всадил его по самую крестовину в грудь своего врага. Взвыв от боли и выронив свою булаву, защитник опустился на на коли. После чего, утерев глаза от крови, Владимир увидел, как вражеский воин распластался на земле.
Владимир вместе с двумя своими дружными двинулся вперёд, и тут же перед ними выскочил выскочил Черемис — здоровенный, с безбородым изуродливым шрамами лицом. Он заорал что-то на своём — Владимир не разобрал что и кинулся на него с мечем наперевес. Балкончик был узок — не более двух метров в ширину, и места для маневров было мало.
Своим щитом Владимир отбивал яростный натиск атак. Один из войнов Владимира подхватил левой рукой камень и, улучив момент, с силой запустил его здоровяку в лоб. От удара враг на миг замер, оглушённый. Не теряя времени, Владимир всадил ему меч в живот и отскочил. Здоровяк секунду стоял, качнулся, перевалился через перила и кулем полетел вниз.
Впереди, метрах в двадцати, кипела схватка. Небольшая кучка Черемисов пыталась сдержать русских воинов.
Только сейчас Владимир осознал, что надо скорее открыть входную ворота! Со двора варяги били в нее тяжёлым бревном, пытаясь прорваться в острог. Тщетно! Они оказалась заперта на дубовый запор и для верности подперта деревянными брусьями. Сунув меч в ножны, Владимир со своей личной стражой отбросили брусья в сторону и откинули из пазов дубовый запор.
Сзади раздался шорох. Владимир резко обернулся и вынул меч.
В это же время входная дверь распахнулась, сильно стукнув Владимира в спину. От неожиданности он не устоял на ногах и упал на землю.
Разгорячённые схваткой корабельщики через распахнутые ворота ворвались во двор. Рядом с городскими воротами во множестве лежали трупы стражей в лужах крови. Зрелище было неприятным. Двое бросились к лежащему военачальнику.
— Владимир, ты жив?
— Жив, только зачем так по двери бить? Чуть не зашибли. Обыскать дома!
Женщины подняли визг, укрылись накидками. С женщинами он не воевал.
- Ценности ищите! Указал Олег своим людям - Варягам.