Часть 4
Под синим небом, широко раскинув крылья, парил ворон, в разы крупнее обычного. Однако высота скрадывала размеры, и с земли птица казалась самой обычной.
Впрочем, здесь, в глухом лесу на устье Камы, на него и смотреть-то было некому. Зверью дикому небесные птицы без интереса, а селений людских тут мало. А уж города и вовсе в диковинку. Разве что небольшой городок второй половины дружины Новгородской. Семь лет этот город строился, прежде чем прослышали о земле Вятской, где «сход» и решил, чтоб всем не отважничать разделится.
Решительно нырнул сквозь кромки деревьев, скользнув над самой травой, коснувшись земли, кувыркнулся через голову, стремительно оборотился в крепко сбитого мужчину. Одетый в длинное белое одеяние до земли с широкими рукавами, множеством крупных пуговиц и различными рунами. Седой мужчина с бледными, выцветшими глазами направился в сторону маленькой избушки что виднелась из под насыпи холма.
- Кого я вижу? Ворон Остроухий! - Со смехом раздался голос со стороны.
Ворон повернулся и увидел перед собой старого друга.
-Барбата! - Тут же с радостью ответил Ворон, раскинув широко свои руки, чтоб обнять своего друга. Но не смог так-так руки Барбаты были заняты хворостом.
Смешон был Барбата на вид. Длинный и тонкий, как жердь. На две головы выше Ворона. А в плечах узок, как малец десяти лет. Длинные, худые руки чуть до колен не дотягивались. Внизу же виднелись пучками длинные, растопыренные пальцы, напоминающие выдернутые из земли корни. Сила же в теле этом была необычная. У всех на памяти помнилось когда он озверевшему медведю шею свернул, когда тон накинулся на Барбату.
- Доброго тебе дня, мудрый Барбата.
- И тебе доброго. Пойдем в дом. - Их встреча продолжилась дружеским разговором.
- Устал, наверное? Я тут лист брусничный с иван-чаем как раз заварил. Попьешь горячего?
Не откажусь, - повел плечами гость.
Он скинул с котелка кусок толстой замши, укрывавшей варево, тонкостенным ковшиком черпнул чаю и двумя руками уважительно протянул корец гостю. Тот принял, отпил пару глотков, довольно крякнул:
- Ароматный-то какой! Давненько чая настоящего не пил.
- Нешто наколдовать не мог, коли по угощению такому соскучился? - удивился Барбата. - Тебе же вроде как любые чары подвластны!
- Хороший чай, он ведь со стебля по первоцвету срывается. Разве такое чародейство повторить возможно? Это само по себе есть дивное колдовство!
Ворон отпил еще пару глотков и со смаком крякнул.
- Какими судьбами в здешних краях, чародей? - все же не сдержал любопытства Барбата. - Вижу, не так просто в гости наведался?
Ворон вскинул брови, чуть подумал - и согласно кивнул. Отпил еще немного чая из ковша.
- Ты же знаешь смертных. Вечно у них то война, то мор, то пожары, то еще какая глупость случится. То заместо богов бесам и духам поклоняться начинают, то обманщики велеречивые к ним забредут, яд через уши людям доверчивым заливая. Глядишь, собственными руками смертные свои сокровища уничтожать принимаются. Вспомни, сколько святилищ древних, идолов святых порушили.
- Это верно, - со вздохом признал Барбата, потерев запястье с крестиком. - Чужих знаний христиане на дух не переносят.
- Сдается мне отсюда Новгородцы в мои края? Ты же к них ходишь, общаешься. Знаешь что, поди слыхал что?
- Да, было дело, слыхал. Видал как отплывали в поисках Вятки. А что, нашли, так понимаю?
- Нашли. Да посягнули они на владения ведьмы сами этого еще не зная. Ей конечно это не понравилось. Её прислужники расползаются, собирают силы.