Шёпот вершин

Во время пути в Мурдешвар.

Несмотря на тревожные мысли, я старалась настраивать себя на скорую встречу с Риши и последующим разговором, который поставит всё на свои места. Мне хотелось верить, что он простит меня за мой выбор, но при этом я не могла не рассматривать иной исход.

Каждую ночь мне снился Шива. Махадев ничего не делал, не говорил, лишь указывал мне на тёмную пещеру, из которой когда то вышел Риши. Её мрак был настолько глубоким и холодным, что в горле появляся ком, а в груди чувство страха. Однако с каждым сном мрак пещеры становился все слабее, а на его место приходил божественный свет. Словно одеяния Шивы, свет этот нёс с собой исцеление и свободу от земного бремени. Но для меня этот свет означал лишь одно — моей душе предстоит пережить самую страшную боль, которая оставит глубокий шрам на сердце.

— Нанда? , — Амар положил руку на моё плечо, — всё нормально?

— Я не знаю. Хочется верить, что эти сны всего лишь плод моего воображения, но… Махадева же не просто так посылает мне их… — я вздохнула, — Амар, мне страшно.

В ту же секунду он обнял меня, даря безопасность и покой. Я закрыла глаза, дабы окончательно утонуть в его объятьях и забыть обо всём на свете.

Амар погладил мои волосы, спину, спустился чуть ниже, но так, чтобы не нарушать границы дозволенного. Несмотря на взаимные чувства, я не спешила разделить с ним покои, потому что сильно боялась близости. Мать, до того, как умерла, говорила мне, что каждой девушке придётся пройти через первый раз с мужчиной и в этом нет ничего плохо. Но она не упомянула, что в большинстве случаев первая близость происходит не по любви, а потому что надо. А я не хотела отдаваться мужчине, при этом сама неуверенная в том, что готова к этому.

— Амар, — прошептала я, — сколько детей ты хочешь?

Он громко сглотнул, а затем посмотрел мне в глаза.

— С чего бы такие вопросы?

— Ну, мы ведь муж и жена…я хочу знать сколько детей у нас будет в будущем…

Мои щеки налились румянец. Амар усмехнулся, погладила меня по руке.

— Столько, сколько тебе хочется. Из-за трудного детства я как-то и не думал заводить детей, но это не значит, что я не хочу их. Просто для меня важно, чтобы ты не заставляла себя рожать, если не хочешь.

— Я хочу…мне всегда удавалось найти общий язык с маленьким детьми. Думаю, из меня выйдет хорошая мать.

— Я не сомневаюсь…

Амар поцеловал меня, а я от радости готова была взлететь в небеса. Так хорошо мне было только во время посиделок с Риши и Садхой у ручья…

Месяц спустя. Мурдешвар.

Мурдешвар встретил наших героев пасмурной погодой и дождём. На улицах не было ни души, пахло затхлостью и болезнью. Амар сразу же напрягся, когда увидел людей, лежащих по обочине в грязи и лужах. На их теле выступили нарывы, а глаза покраснели настолько, что из них лилась кровь. Он ещё никогда не видел столь несчастных людей, а потому плотнее закрыл окошко кареты, дабы не видеть мрак и ужас, что царил на улицах его родного города.

Нанда вопросительно взглянула него, ибо в глазах Амара читалось немое волнение. Он взял её за руку, погладил, а затем прижал к себе.

— Ты чего?

— Нанда, — голос стал твёрже, — сейчас мы отправимся с храм. Я хочу, чтобы ты держалась стойко.

— Ну…хорошо. А в чем дело то? Ты так испугался, я подумала, что асура увидел.

— Это хуже асуров. Намного.

Путь до храма прошёл в тишине, лишь дыхание Амара прерывало её, но при этом сильнее взращивало в Нанде страх.

По прибытии их встретил тот самый брахман, которого чаще всего видела Нанда. Она поздоровалась с ним, но в ответ получила лишь унылый кивок. Под глазами служителя появились мешки, а на губах остался кровавый след, который он не успел стереть. Девушка, которая лицезрела как мать её умерла от страшной болезни, уже видела губы, измазанные кровью. В голову ударили слова того старика, который сказал, что на юге страны давно начала бушевать эпидемия туберкулеза. Глаза девушки расширились, она не подошла к брахману, сразу направилась в храм. Амар не последовал за ней, ибо знал, что ей сейчас предстоит пережить ещё одну утрату.

В главном зале Нанда встретила Артху, который убирал алтарь Махадева. Девушка кинулась на него, готова была, по неизвестной ей причине, прямо здесь разорвать на части. Старик печально взглянул на неё, поняв, кто перед ним стоит. Нанда Хатри-Махараштра, лучшая подруга Риши и его возлюбленная.

— Госпожа. Вы прибыли.

— Что у вас происходит?! Почему один из ваших брахманов так плохо выглядит? Он болен?

— Тише, госпожа. Я на всё отвечу, но давайте не здесь. Пойдёмте.

Нанда тяжело дышала, грудь то и дело сдавливалась в новых порывах боли и волнения. Кроме того, ко всему прочему добавился ещё и страх за жизнь того, кого она покинула. Она искала в лицах мимо проходящих брахманов Риши, но судьба как будто смеялась над ней, испытывала, унижала.

Когда Артха открыл позолоченные двери в зал, который никогда не принимал гостей, Нанда поняла зачем они пришли именно сюда. Старик провел её к одному из рядов, на котором стояли красивые урны, на одной из которой было высечено «Риши Чадха». Это был приговор для девушки.

— С печалью сообщаю вам, что Риши покинул этот мир месяц назад. Несмотря на болезнь, он ушёл достойно.

Нанда упала на холодный пол, пропитанный запахами благовоний. Стены душили, горло начало болезненно сжимать, а в голове была лишь одна мысль «этого не может быть». Девушка не верила своим глаза, словам, что Риши на этом свете больше нет. Она просто не хотела верить, думала, что всё это — ошибка, злая шутка Богов. Но урна, на которой было высечено имя Риши, как будто испытывала её на прочность. Нанда провела по каменной поверхности кончиками пальцев и сразу же убрала их, когда ей показалось, что поверхность урны была невыносимо тёплой. Она прикусила губу, дабы сдержать слезы, но они бешено лились, падая на подол её сари. Нанда не могла кричать, хотя очень хотела проклинать всё на свете: Богов, судьбу, чёрствый и жестокий мир! Она упала, не в силах больше выносить эту адскую боль, которая, словно разряд тока, прошлась по всему телу. Внезапная слабость вдруг накатила на её, отчего девушка вовсе потеряла какую либо возможность двинуться.

— Нет…нет…нет…он не умер…нет…прошу…верните его… — шептала она себе под нос, — нет! ОН НЕ УМЕР!

Шёпот превратился в крик отчаяния, который мгновенно разнесся по Залу Великих. Нанда заорала так сильно, что, казалось, затряслись стены. Тот крик был болью, которая переполняла её, тот крик был разрушением, которое окончательно сломало её, тот крик был поражением жизни над смертью.

Нанда кричала до тех пор, пока голос окончательно не пропал, а силы покинули её. Брахманы вынесли её из Зала и передали Амару. Он отвёз девушку к ним домой, уложил в свою кровать, дал успокоительный чай, который сразу же подействовал. Нанда заснула, а снилась ей гробовая пустота…

Две недели спустя.

Эпидемия туберкулеза начинала постепенно отступать, люди возвращались в свои дома, а заболевшие, при помощи лучших врачей, смогли вылечиться. Мурдешвар возвращался в те времена, когда в нем кипела жизнь, вот только умерших было так много, что Индия ещё надолго запомнит настолько опасен туберкулез.

В доме семьи Махараштра с самого утра кипела работа: служанка готовила любимое блюдо хозяина, а сам Амар готовил вещи к отъезду. Им было принято решение уехать из Мурдешвара, дабы Нанда смогла улучшить свое душевное здоровье. Он не знал сколько времени понадобиться на это, но был рад, что девушка дала ему возможность помочь ей.

Сама же Нанда почти на выходила из дома. Мешки под глазами и краснота постепенно уходили, а следы от слез значительно уменьшились в количестве. Девушка тяжело переживала смерть лучшего друга, а потому Амар старался не оставлять её даже на минуту. И она была благодарна.

— В Тибет? , — переспросила Нанда, узнав, что Амар хочет уехать из родного города, — и что мы там делать будем?

— Жить. Кроме того, ты любишь горы, а Тибет, в основном, расположен именно в горах. Это святая земля.

— Звучит неплохо, — девушка улыбнулась, — но ты правда хочешь этого? Уехать…

Амар наклонился к ней, оставил невесомый поцелуй на лбу.

— Для меня важно твоё здоровье. Как физическое, так и моральное. Поэтому, Нанда, не переживай. Куда ты, туда и я.

И Нанда с нетерпением ждала день, когда они смогут покинуть Мурдешвар, оставив здесь все печали и горести. Она знала, что только так прошлое оставит её, только так она сможет отпустить Риши и даровать ему следующему перерождению покой. К тому же, он сам желал Нанде счастье и обещал встретиться в конце её пути. Но то будет ещё очень нескоро…

В тот день, когда Нанда узнала о смерти Риши.

Когда Амар всё же смог уложить возлюбленную спать, он сел за свой любимый стол, на котором накопилась большая кипа бумаг. В основном, они были связаны с работой, но один конверт, который лежал отдельно от остальных, привлёк внимания мужчины.

На нем было написано лишь имя. Садха. Дыхание перехватило, а тело задрожало в приятном волнении. Если она решила написать ему письмо, то, скорее всего, это очень важно. Кроме того, он так и не смог встретиться с ней сегодня. Амар сделал надрез и достал из конверта письмо, написанное красивым почерком Садхи…

«Дорогой Амар.

Я пишу это письмо, дабы сказать спасибо за два года, что мы провели вместе. Произошло многое, но мы всегда старались быть вместе несмотря ни на что. Я помню каждую минуту, проведенную с тобой, но сейчас понимаю, что это должно оставаться в прошлом. Я уехала из Мурдешвара не потому, что ты выбрал Нанду, а потому, что не хотела жить там, где умер мой брат. Думаю, ты поймёшь меня и не станешь осуждать.

Недавно я родила нашу дочь. Наша маленькая Махдави… Я её решила назвать в честь своей бабушки, очень умной и справедливой женщины. Надеюсь, ты на портив.

Обещаю заботиться о ней и даровать жизнь, которую она заслужила. У неё будет любящий отец и, возможно, брат или сестра. Поэтому не переживай. Создай свое счастье с Нандой и всегда будь с ней рядом. Желаю тебе всего самого наилучшего…

Садха»

Амар сжал белоснежную бумагу, ударил по столу кулаком. Он сделал это не из-за собственной боли, а из-за того, что причинил её Садхе слишком много раз. Начиная с их первой встречи, он гнался за тем, что не имело никакого смысла. Садхе нужен был он, а не мнение чужих людей. Проживая дни, Амар так и не смог дать любимой то, что она заслуживала — обычного человеческого счастья.

Но теперь он знает как следует посту пать и будет делать всё, чтобы Нанда не усомнилась в своём выборе.

День отъезда.

Нанда сидела в своей комнате. В ней она жила большую часть своей замужней жизни, в ней же она готовилась к свадьбе и думала о Риши. Теперь она казалась девушке слишком пустой и одинокой, а может то было отражение её души. Нанда подошла к небольшому шкафчику и достала оттуда самую обычную заколку.

— Помнишь, ты подарил мне её? , — прошептала девушка, — я так обрадовалась тогда, что готова была упасть в обморок. Спасибо…

Она старалась не плакать, вспоминая Риши, ведь тогда ему будет сложно отпустить прошлую жизнь. Нанда положила заколку в карман своего сари, а затем, глубоко вздохнув, вышла из комнаты, оставив в ней прошлую себя.

На улице уже ждал Амар. Он распустил прислуг, заплатил им за верную службу на протяжении многих лет. Конечно, ему было грустно с ними расставаться, но он знал, что это с самого начала было неизбежно. Амар был весел, улыбался шире, нежели раньше, в их первую встречу. Нанде так и не удалось спросить о Садхе, да и хотела ли? Наверное, нет.

— Готова?

— Да, поехали, — она улыбнулась, усаживаясь в карету.

Свой дом Амар решил продать одной из богатых семей Индии. Покупатель нашёлся быстро, поэтому пара не стала тянуть с отъездом. Они хотели как можно скорее уехать из Мурдешвара.

Нанда взглянула на удаляющийся дом, который с первых минут стал ей ненавистен. Но со временем он стал ей роднее, чем дом, в котором девушка жила с отцом и матерью.

— Я с тобой, — шепнул Амар ей в ухо, — поэтому всё у нас будет хорошо. Обещаю.

— Спасибо, — Нанда закрыла глаза, — я рада, что судьба свела нас вместе.

Амар улыбнулся. Сквозь облака показались яркие лучи солнца.