Глава 10. Решение и смерть.
Месяц спустя. Горная резиденция семьи Махараштра.
Горные вершины уже давно покрылись снежной плёнкой, а я стояла, укутавшись в тёплую одежду, и не могла перестать смотреть на их величие. Резиденция стояла на отшибе одной из горы, из которой открылся вид на бездонную пропасть. Стоя у края, эта пропасть манила меня к себе, словно в ней хранились ответы на все мои вопросы.
Прошёл целый месяц раздумий и бессонных ночей, но сомнений стало только больше. Кроме того, к ним добавилось странное волнение, которое предвещало ничего хорошего. Амар пытался поддерживать меня, но я сама запрещала себе принимать от него помощь, ибо с ним мне хотелось бросить эту затею с благословением и просто вернуться домой. К нам домой…
Пока кучер выгружал наши вещи, а Амар помогал ему, я вспоминала родительский дом и Сурат. Сейчас, должно быть, там светит знойное солнце, а на земле нет даже намёка на снег. Зимы в Сурате были очень тёплыми, поэтому мне хотелось каждый год в это время уехать в горы, чтобы хотя бы там ощутить зиму во всем её проявлении.
Я вспомнила отца. В газете я вычитала, что дела нашей семьи пошли в гору, а всё из-за моей женитьбы с Амаром. Он добился своего, а я…сама не знала чего добилась. Однако теперь я не могла называть этот брак чем-то ужасным, и это пугало меня.
— «Ну почему? Разве не ты проклинала всё на свете два месяца назад?! О Махадева, дай терпение…»
Вдруг на мою талию легли мужские руки, отчего я, в прямом смысле, отскочила на пару метров, ведомая страхом. Амар смотрел на меня сверху вниз. Он был напряжён, на шее выступили вены.
— Прости…просто я задумалась, — дрожащим голосом сказала я, — уже всё готово?
— Да, — он сжал губы, — слушай, мне надо кое о чем поговорить с тобой.
— Ну, давай.
Амар, наверное думал, что я откажусь, потому что сразу же растерялся, услышав моё согласие. Он подошёл ближе к обрыву, положил руки на каменную ограду — единственная вещь, которая ограждала нас от мрака пропасти. Я подошла к нему, ведомая странной тягой быть к нему ещё ближе. Во всех смыслах.
— Ты всё ещё хочешь продолжать путь?
Я опешила.
— Что ты имеешь в виду?
— Не думай, что я слепой, Нанда. Мне прекрасно видно, как ты пытаешься перескочить через себя и заставить идти дальше. Как твой муж, я не могу оставаться в стороне.
— Какой вздор! Ты ударился головой, раз думаешь, что мне в тягость попросить у Шивы…
— Хватит, Нанда, — голос Амара стал громче и требовательнее, отчего я сделала шаг назад, — ты не хочешь этого. Не хочешь быть с Риши, не хочешь идти, потому что сомневаешься в чувствах к нему. Но почему ты так отчаянно врешь самой себе?
Я сжала руки в кулаки. Амар снова прочитал меня как открытую книгу, и это не могло злить.
— Ошибаешься! Я люблю Риши, а он меня!
Амар схватил меня за плечи, до боли сжал их.
— Почему, Нанда? Почему ты врешь не только себе, но и мне? Я слышал твой разговор с тем стариком…и мне понятна природа твоих сомнений…
В одно мгновение мир распался на множество осколков. Я ведь весь этот месяц думала, что Амар не знал о том откровенном разговоре, но ошиблась. Он знал, что я испытываю к нему, но даже не сказал ни слова против…
— Если ты знал…почему тогда не отчитал меня?
— А должен был? Нанда, ты сама не хочешь замечать то, о чём я давно хотел тебе признаться. Я люблю…
В ушах зозвинело, а сердце пропустило удар.
— …тебя.
Эти слова, которые я больше всего хотела услышать, ударили меня в самое нутро. Я перестала на секунду дышать, казалось, будто всё это — сон, который в любой момент может рассыпаться. Но Амар стоял передо мной, в глазах горел огонь любви, о которой он только что признался. Ветер потрепал мои длинные волосы, вокруг стало совсем тихо. Грудь сжимало от нежности и от того, что мои чувства были взаимны, но…что-то во мне пыталось сопротивляться.
— Я знаю о чем ты думаешь, — он глубоко вздохнул, — но если ты всё же захочешь дойти до конца, я не буду мешать и вернусь к Садхе. Нанда, просто знай, что я хочу для тебя только счастье. Вне зависимости с кем ты его найдёшь.
— А… — мой голос дрожал, а по телу пробежали мурашки, — я.
Амар подошёл ко мне. Увидев, что я позволяю его присутствие рядом с собой, он обнял меня, начал гладить спину. Стало намного спокойнее, будто все проблемы мигом стали для меня бессмысленными. Отчасти это было правдой.
Я обвила его талию, положила голову на его грудь и начала тихонько плакать. Перед глазами больше не было Риши, сомнений и страхов. Только Амар, который всегда придёт ко мне на помощь. И я была уверена в этом.
— Но… Садха…
— Я виноват перед ней, это не изменить. Но это не значит, что я не буду помогать ей с ребёнком. Мне лишь хочется верить в то, что она простит меня…
Я улыбнулась через слезы.
— Она простила… Садха всегда хорошо чувствует других людей. Ещё перед отъездом она сказала, что ты сомневаешься…
— Да, наша Садха такая, — он положил свою голову на мою, — ну, что скажешь — будешь моей…до конца?
Вслух говорить правду не захотелось, а потому я лишь кивнула, но всем своим видом показала, что готова разделить с ним свою жизнь. Тогда глаза Амара потемнели, он наклонился ко мне, а затем накрыл своими губами мои губы, таким образом укрепив наши узы ещё сильнее. Я без сомнений ответила ему, вкладывая в свой первый поцелуй всю радость и волнение. На душе стало спокойнее, камень, наконец, упал с моих плеч.
— Люблю… — прошептала я.
— И я…
Мы стояли посреди гор, прислушиваясь к их шепоту, который твердил нам о светлом будущем.
Мурдешвар. В то же время.
Эпидемия туберкулеза начала набирать обороты, из-за чего многие жители покинули город, дабы так спасти свои жизни. Каждый день умирало до 50-ти человек, включая женщин и маленьких детей. В их список вошёл и Риши.
Вечером, когда брахманы читали мантры над умирающим телом Риши, юноша видел сон, в котором была счастливая Нанда. Она стояла вместе с Амаром, держа того за руку, а поодаль от них стояли маленькие дети — два мальчика и одна девочка. Девушка махала ему рукой, а Риши пытался дотянуться до неё. Он впервые за период болезни улыбнулся, а затем, сделав свой последний вдох, отправился на Небеса, в божественный чертог Сансары. Артха сразу же приказал привести в храм Садху, которая недавно родила маленькую девочку. Дочь Амара назвали Махдави, в честь бабушки Садхи и Риши. На момент смерти дяди ей было всего лишь несколько дней отроду.
Получив известие о смерти родного человека, Садха моментально оказалась в храме. Ей дали попрощаться с Риши в отдельном зале, в котором она плакала и находилась всю ночь, прежде чем его тело кремировали. Девушка не могла найти утешение, она кричала, молила богов вернуть ей любимого брата, но бледное лицо Риши так и осталось бледным, а сердце так и не начало биться. Сидя на полу, Садха прижимала к себе тело юноши. В тот день мир её рухнул, но она держалась ради дочки, которой необходима была материнская любовь и ласка.
С первыми лучами солнца тело Риши кремировали. Садха и Радж, который приехал задолго до родов любимой, ожидали брахманов, которые вынесут урну с прахом. Её поставят в Зале Великих, где стоит прах всех выдающихся брахманов храма Махадева. Риши был молод, но всё равно удостоился этой чести.
— Прощай, братик… — шептала Садха, прижимая к себе урну, — ты всегда будешь жить во мне…и в маленькой Махдави...
Ещё через несколько дней Садха, Махдави и Радж покинули Мурдешвар. Девушка, когда в последний раз глядела на город, в котором прожила много лет, невольно пустила слезу. Она не вернётся сюда, потому что здесь прошли самый болезненный этап её жизни. Лишь Радж и рождение дочки скрашивали всё остальное. И то не полностью.
— Дорогая? , — Радж взял возлюбленную за руку, — всё хорошо?
— Да…теперь да, — Садха сжала её, — спасибо, что не бросил меня с Махдави… Наверное ты послан мне Богами…
— Нет. Это ты послана мне свыше. Как я жил до встречи с тобой? Теперь и не вспомню…
Он улыбнулся ей, а Садха прижалась к нему. Она оставила Мурдешвар, не жалея о том, что так и не дождалась Амара с Нандой…
Горная резиденция семьи Махараштра.
Весь день я пыталась свыкнуться с тем, что стала Амару женой. Теперь не только на бумаге, но и в душе, тем самым приняв свои чувства к нему и желание всегда быть рядом только с ним. Но в груди болело, а шёпот в голове требовательно просил меня вернуться в Мурдешвар как можно скорее.
Мне снился сон. В нем я стояла у подножия горы Кайлас и вглядывалась в огромную фигуру Махадева. Он молчал, отчего мне было намного страшно, ведь мне ещё никогда в жизни не приходилось видеть Шиву настолько близко и отчётливо. Я упала на колени, когда увидела Риши, выходящего из горной пещеры. Он был одет в лёгкие ткани, которые прикрывали только низ живота. Я кинулась ему на шею, обнимая, и заметила, что кожа Риши стала синей, почти чёрной, а волосы его большими клоками остались на моих ладонях.
— Что… — я отошла от него, из его рта лилась алая кровь, — Риши…что происходит?
— Я так рад видеть тебя, Нанда, — голос его был низким, болезненным, — вовремя, ведь мне скоро пора отправиться в путь.
— Да о чем ты говоришь? Ты болен?!
— Теперь это неважно. Важно, что ты решилась признать любовь к Амару. Это радует.
В висках начало колоть, а на грудь будто положили тяжёлый камень. Тело стремилось упасть на землю, словно кто-то тянул меня к ней. Риши улыбнулся мне. Его тело начало приобретать нормальный оттенок, а ткани начали светиться ярким светом. Последняя капля крови упала с его губ, а затем он подошёл и тихо произнёс:
— Будь счастлива, моя любимая Нанда. Не живи прошлым, ведь все мы встретимся. Рано или поздно.
А затем Риши исчез, рассыпался на множество огоньков, которые с большой скоростью летели в сторону Махадева. Он поймал их одной из своих рук, а я очнулась поздно ночью в объятьях Амара.
— Нанда?! , — он опешил от моих диких криков, — что случилось?!
— Риши…надо вернуться… — тяжело дыша говорила я, — надо…вернуться…
Амар прижал меня к себе, но это не помогло. Я понимала, что случилось что-то плохое, и это связано с Риши. В ту ночь мне так и не удалось заснуть, благо Амар был рядом и пытался заставить меня думать только о хорошем…