Шёпот вершин

На пути в Канпур.

Ближе к вечеру начался сильный снегопад, отчего лошадь и кучер не могли продолжать путь. Мы остановились прямо посреди лесной дороги, где не было ни души, но Амар все равно решил проверить окрестности на наличие каких либо поселений.

— Ты с ума сошёл? А если в беду попадёшь? , — начала я, держа его за руку, — давай лучше в карете останемся…

— А лошадь? Кучер? Сиди здесь, я скоро.

Он выдернул руку и плотно закрыл за собой дверь кареты.

Снаружи завывал ветер, а ледяные шарики били по крыше, отчего я боялась, что она просто напросто разрушится под их натиском.

Через несколько минут дверь открылась, и показался кучер.

— Господин нашёл ночлег. Прошу, госпожа, я вас провожу.

Чуть поодаль от дороги и правда стояла небольшая хижина, в которой горел свет. Моя верхняя одежда за несколько метров пути успела нацепить на себя куски льда, поэтому я обрадовалась, когда зашла в тёплое помещение и смогла её снять.

Амар сидел возле дивана, который в некоторых местах был порван, а рядом с ним сидел худощавый старик. Я взглянула на Амара в немом вопросе.

— Не бойся, — он постучал по подушке рядом с собой, — садись. Это господин Брассад.

— Здравствуйте, — кивнула я, — спасибо, что разрешили переждать у вас бурю.

— Ну что вы, — голос старка был низким, но звонким, — нечасто в этих краях я встречаю путников. По сути, вы первые, кого я встретил за месяц жизни здесь.

Я улыбнулась, отпив горячий чай. На душе сразу же стало легче от мысли, что нам не придется спать под страшные завывания ветра и снега.

Хижина старика была и правда небольшой: в ней была лишь одна комната, которая вмещала в себе кухню и гостиную. Благо рядом с хижиной стояла ещё одна небольшая постройка, в которой как раз расположилась лошадь.

— И так, — старик отложил свою чашек в сторону, — откуда вы? Куда путь держите?

— Мы прибыли из Мурдешвара, — начал Амар, — а путь держим на гору Кайлас.

— Как интересно. Мурдешвар значит…

Я поджала губы. Что-то в этом станке волновало меня, заставляло неметь кончики пальцев. А его взгляд…

— А что насчёт вас?

— Я с южных земель. Правда, пришлось покинуть их из-за распространения туберкулеза. Скольких людей забрали боги…дети, женщины…

— Туберкулез? Но ведь эта болезнь давно исчезла с наших территорий, — решила вмешаться я, ибо ничего не слышала об этом.

Старик таинственно посмотрел на меня. Будто всю жизнь знал и спустя много лет вновь встретил. В глазах его отражалось пламя огня.

Я придвинулась ближе к Амару и обвила его руку.

— Вы права, госпожа, но болезнь снова вернулась. Возможно, это расплата за наши грехи. Боги недовольны нами. К слову, зачем вы путь держите в обитель нашего Господа?

— Такова воля Махадева… — я сглотнула.

— Вижу. Хочешь попросить у него благословение, но сомнений становится в душе только больше.

— Как вы.?

— В молодости я был брахманом, потом женился и отошёл от дел. Но сила, при помощи которой я вижу истину, никуда не исчезла.

В тот момент я испугалась, что он сможет увидеть то, что вот уже несколько дней, или даже больше, я пытаюсь скрывать даже от самой себя. Но он не стал развивать эту тему и предложил попробовать нам его фирменное блюдо. Мы, конечно, не отказались.

Мурдешвар. Храм Шивы.

Риши побледнел, под глазами появились большие синяки из-за недосыпа, а каждый вечер ему приходилось бороться с высокой температурой. Служанки всячески пытались минимизировать контакт Риши с Садхой, так как боялись, что хозяин мог заразиться болезнью, которой заразилась большая часть южных территорий Индии.

Несмотря на самочувствие, юноша продолжал ходить в храм и читать мантры прихожанам во имя Махадевы. Но ни от кого не ускользнуло сомнительно состояние юного послушника, а потому было принято решение отправить Риши к главному брахману на беседу.

Обитель Артхы, самого старого брахмана в храме, находилась в подземных туннелях, где ежегодно проходили ритуалы жертвоприношений во имя темной ипостаси бога Шивы — Кали. Культ поклонения этой богине восходит к древности, когда боги все еще жили бок о бок с людьми, а Кришна жил в Двараке со своей женой и поданными. Шиваиты, как последователи воли Шивы, обязаны уважать и чтить темную ипостась его жены Парвати, ибо она неотделима от Махадева.

Артхе недавно исполнилось 150 лет, и все брахманы уважали его силу и мудрость. Риши лишь один раз виделся с ним во время ритуала, но этого было достаточно, чтобы начать бояться этого человека.

Когда пришло время встречи, Риши долго стоял напротив дверей, ведущих в обитель Артхы. Ноги дрожали, а голова разрывалась на части от очередного приступа температуры. Он не хотел идти, но выхода у него не было.

Брахман сидел в позе лотоса с закрытыми глазами, читая мантры себе под нос. Риши сел напротив него, поклонился до самого пола, дабы так выразить уважение и показать свой низкий статус в храмовой иерархии. В комнате было темно и свежо, отчего жар немного отступил, а голова перестала рваться на части. Артха открыл глаза, когда услышал тяжелое дыхание гостя.

— Вижу, — кряхтя произнес он, — вокруг тебя витает энергия болезни. Ты увядаешь, Риши Чадха.

Юноша сжал ткань штанов, в глазах все плыло.

— Святейший, что мне делать? Как спастись?

— Я давно увидел в тебе стремление быть во всем первым. Отец был прав на твой счет. Но, к сожалению, человек слишком слаб перед судьбой.

— Я…я не могу…у меня сестра… — Риши начал кашлять, — нет… Нанда…

Артха выпрямился, услышав имя той, кого юноша любил. Он увидел еще одну энергию, витающую вокруг Риши, но она была настолько прозрачной, что одно дуновение судьбы и ее не станет.

— Она предначертана другому. И ты это знаешь. Так почему же цепляешься за нее?

— Махадева…сказал, что благословит нас…

— Но ты умираешь, Риши. Вам не быть вместе, потому что твой земной путь скоро подойдет к концу.

Он упал на пол больше не в силах сдерживать эмоции. Из его уст выходили проклятия, кровь и снова проклятия. В то мгновение Риши ненавидел весь мир за то, что он будет существовать и после его смерти, радовать тех, кто еще жив. А самое главное он никогда не сможет быть рядом с Нандой, потому что изначально так и должно было быть.

Риши громко плакал, а брахман не останавливал последнюю его истерику. Тряпка, которой юноша вытер кровь, окрасилась в багровый цвет, символизирующий конец жизни.

Перед сном Риши всегда представлял себе их совместную жизнь с Нандой, если бы он тогда не послушал отца и пришел на запланированную встречу. Возможно, тогда бы они остались вместе. Навсегда. И не было бы в их жизни ни Амара, ни Садхи, никого, кто мог бы разлучить их. Но у судьбы свои планы на наш счет, и Риши, как глава семьи Чадха, готов возложить на свои плечи бремя своего последнего пути.

Артха ждал, когда юноша придет в себя и немного успокоиться. Но увидев в глазах его пустоту и холод, брахман лишь сказал:

— Мы подготовим все, что требуется. Ты, как глава семьи, будешь покоиться в Зале Великих.

— Да будет так…

В то же время. Садха.

Девушка, зная, что брату осталось недолго, написала письмо тому, кто на протяжении почти двух месяцев заботился о ней больше всех на свете. Радж обещал приехать как можно скорее, дабы забрать Садху из города, в котором началась эпидемия туберкулеза. Девушка не боялась заразиться, она лишь боялась того, что Риши погибнет и навсегда оставит ее. Врачи давно советовали ему уехать, но он не слушал. Переживал, что они с Нандой снова разлучатся. Но разве это важнее жизни?

— Брат… — тихонько плакала Садха в своей комнате, — если бы ты мог отпустить ее как тогда…возможно ничего этого не было бы…

В ее же мыслях уже не появлялся Амар, больше не было мечтаний о совместном будущем. Садха начала испытывать эти чувства к другому, более подходящему для нее, как она считала, партнеру. Радж, в отличие от Амара, готов был лишиться всего, лишь бы его любимая была рядом с ним. Готов был приехать, не боясь заразиться неизлечимой болезнью. Садха хотела быть любимой, а не защищенной, хотела, чтобы ее мужчина думал только о ней, а не об окружающих. Но Амар, как она и думала, разлюбил ее в тот момент, когда в его жизни появилась Нанда. И Риши тоже об этом знал.

— Может, так даже и лучше, — думала она, — ведь Нанда ему очень подходит. Кроме того, с ней у него глаза аж блестят от радости и счастья. Со мной такого не было…

Садха обхватила уже большой живот. Малыш скоро должен родиться, но к тому моменту она будет уже очень далеко. Там, где она забудет обо всем, что делало ей больно.

На пути в Канпур.

Когда все легли спать, я села возле небольшого окна, дабы посмотреть как гневается природа. На душе было тяжело, будто что-то страшное должно скоро случится, но я не знала что именно. В момент раздумий рядом со мной оказался старик, который приютил нас. Я испугалась, но, благо, Амар и кучер продолжали мирно спать.

— Не надо так делать.

— Простите, госпожа. Вокруг вас витает столько энергий, что мне стало любопытно. Ничего, если мы с вами немного поговорим?

— Ну…спать все равно не хочется…

Я прижала к себе колени, дабы было теплее. Старик тоже посмотрел в окно, а затем сказал:

— К тому мужчине у вас сильные чувства, но почему то сами в это верить не хотите.

— Это…неправда…

— Тогда почему голос ваш начал дрожать? Неужели так не хотите быть с ним?

— Вы не понимаете. Он женился на мне, чтобы защитить мою подругу. Мы поэтому и отправляемся к Кайласу, дабы попросить Шиву благословить наши связи.

— Но душа ваша сомневается. И сомнения эти сильно терзают вас.

Я готова была крикнуть на него, дабы не нес чушь, но…старик был прав. Во всем.

Я опустила голову и начала тихо плакать от осознания, что окончатльно запуталась. С одной стороны, я понимала, что мои чувства к Амару становятся какими то не такими, но с другой… Риши не просит мне этого. Я ведь отправилась в путь, чтобы связать нас, а не окончательно разлучать.

Старик, наблюдавший за мной, положил на мое плечо руку, похлопал.

— Любовь не всегда бывает простой, госпожа. Но и вы должны понимать, что не делаете ничего дурного. Ведь ваша с ним встреча была предначертана небесами!

— Но как же тот, кто ждет меня? Я дала обещание, что вернусь и…мы будем жить вместе до конца жизни.

— Вы говорили эти слова с сомнениями. Поверьте, тот мужчина знает, что у вас к нему нет любви. Возможно когда то была, но не сейчас.

Во мне что-то сломалось. Я слышала в ушах как льется кровь по венам, как бьется сердце, как мои мысли наконец то встали на место. За это время, что я прожила бок о бок с Амаром, мы через многое прошли. Амар стал для меня защитником, мужем, другом и…любимым, тогда как чувства к Риши были моим желание сохранить нашу детскую дружбу. Вот почему я не поцеловала его тогда, вот почему не решилась сбежать с ним во время свадьбы — я просто не любила его.

Это осознание пришло ко мне только сейчас, но мне придется еще много времени свыкнуться с ним жить, прежде я смогу сделать выбор.

— Как мне быть? , — спросила я в надежде, что старик знает ответ.

— Только вы, госпожа, должны сделать выбор. Но сделав его, не жалеть.

***

Амар, который так и не смог заснуть, слушал их и пытался справится с нахлынувшими на него эмоциями. Нанда любит его…значит и его чувства к ней не бессмысленны…

***

Смотря на Нанду, свою невесту, Амар не мог понять странное желание прикоснуться к ней. Не так, как к матери или младшей сестре, нет…он хотел вдыхать аромат ее волос, прикасаться к изгибам ее тела и понимать, что она только его и больше ничья. Он сходил с ума, ночью просыпался от снов, в которых Нанда лежала под ним полуобнаженная и красная от напряжения. Амар готов был убить себя за такие мысли в адрес невинной девушки, но ничего не мог с собой поделать. Она полностью заполнила его мысли, даже работа не помогала отвлекаться.

— Доброе утро! , — говорила она, проходя мимо него.

Вместо ответа он вдыхал аромат ее аромамасел и благодарил богов, что она рядом с ним.

Но присутствие Риши в ее жизни все усложняет. Во-первых, Амар вспоминал Садху, которая ждет от него ребенка, а во-вторых, он начал сильно ревновать Нанду к Риши, ибо знал, что юноша тоже хочет видеть девушку рядом с собой.

Разрываясь между долгом и любовью, Амар терял себя.

— Куда ты отправляешься?!

— На гору Кайлас. Хочу попросить Махадеву благословить нашу связь с Риши.

Не теряя ни секунды, Амар присоединился к ней. Но делал он это не ради их связи с Садхой, которую он продолжал любить, но уже в меньшей степени, а ради Нанды и ее счастья. Он любил ее, а потому хотел отпустить…

Но Нанда сомневалась, и Амар знал об этом. Он понимал, что девушка не уверена в своих чувствах к Риши, но не мог дать ей совет, ибо боялся, что она откажется дальше идти с ним.

Будучи в непонятном состоянии, Амар хотел поговорить с Нандой, но старик сделал это за него. И счастье не было предела…

— «Она любит…меня…»

Теперь осталось только дойти до резиденции семьи Махараштра, а там он намеревается вновь поговорить с ней, но уже наедине.