Шёпот вершин

Тибет.

С момента, как мы приехали и начали жить в Тибете, прошло 15 лет. За это время Амар открыл здесь золотые шахты, купил дом далеко в горах, и его бизнес стал процветать. А ещё у нас появились дети: два мальчика — Нихил и Рам, и девочка, которую я решила назвать Рани. Такой большой семьёй мы жили в гармонии и счастье, а я потихоньку начинала познавать жизнь вне Индии.

Из газет я узнала, что мой отец вновь женился, но вскоре, из-за каких то осложнений, умер, а всё наследство перешло его новой жене. Она не знала где я и что со мной, поэтому продала всё наше имение и скрылась. Дальнейшая её судьба так и осталась для меня тайной. Но мне, как матери и жене, было уже всё равно на интриги и наследства. Кроме того, я знала, что отец не решился бы сделать меня наследницей семьи Хатри. Возможно, это и к лучшему.

Первая беременность у меня произошла после двух лет проживания в Тибете. Она проходила легче, нежели, когда я была беременной Рамом, но из-за неопытности, мне было страшно. Благо Амар успокаивал меня, говоря, что в момент родов будет находиться рядом. Так оно и было. Он первый взял нашего сына на руки и нарек его Нихилом, а затем мы вместе любовались плодом нашей любви.

Амар, как муж, был для меня опорой, а я для него — любимой женщиной, к которой он находил спасение и ласку. Мы полюбили друг друга только сильнее после появления детей. Но даже эта любовь не спасала меня от ночных кошмаров.

Мне снились горные вершины, которые шептали мне о чём то важно, но таком далёком для меня, что я не могла понять суть их шёпота. Шива перестал приходить ко мне после того, как я покинула Мурдешвар, но образ Риши надолго остался в моей памяти. Днем, решая дела по дому и ухаживая за детьми, я забывалась, но ночью на меня накатывала тоска. Да такая, что я хотела умереть.

Но и это прошло, когда я родила Рати. Она настолько была похожа на Риши, что мне иногда казалось, будто это и правда он. Амар тоже заметил сходство.

— Может, он переродился в нашем дочери?

— Ты так правда думаешь?

— А почему нет? Ведь пути богов неисповедимы.

Так и жили мы и живём до сих пор.

***

Лежа на кровати, прикасаясь к обнаженным телам друг друга, я испытывала настоящее счастье. За всю совместную жизнь с Амаром я ни разу не пожалела о своём выборе. Да, иногда мы ссорились, но быстро мирились, ведь любили друг друга и старались решать проблемы разговор, а не молчанием.

Он прижался лицом к моей макушке, вдохнув запах волос. Я улыбнулась, так как было немного щекотно.

— Знаешь, Нанда… — его шёпот, словно бархат, убаюкивал меня, — я ведь не хотел ехать в тот день в Сурат.

— Но приехал.

— А всё из-за того, что ты приснилась мне. Это странно, но могу поклясться, что так и было. Ты стояла рядом со мной, держала за руку, а рядом с нами стояли Нихил, Рам и Рати…

— То есть… — я приподнялась, — боги обо всем знали…

— Но почему тогда Шива решил помочь тебе?

Я задумалась. Ответ не заставил себя долго ждать.

— Потому что только так я смогла влюбиться в тебя. Это путешествие помогло мне понять, что я не люблю Риши… Махадев знал, что я не дойду до его обители, что выберу тебя…

Мой голос начал дрожать, поэтому Амар обнял меня. Я поцеловала его руку, затем пальцы, затем локоть. Жизнь без него уже не имела смысла, поэтому мне стало страшно, когда я представила себе будущее без него. Амар, уловив мой страх, увлек меня в поцелуй, от которого все мысли мигом улетучились. А ночью, когда он заснул, я вышла на улицу, дабы немного отдохнуть душой. На небе горели звезды, Луна освещала горы, с которых, словно молочные реки в обители Вишну, спускалась вода. Где-то там, на одной из этих вершин, восседал Махадев, который когда-то решил помочь мне, смертной девушке, обрести счастье. Но чтобы понять, что счастье это лежит у моих ног, а не где-то в горах, мне пришлось потерять Риши и Садху. Когда я узнала, что она покинула город раньше нас, то не могла найти себе места. Мне было стыдно перед ней, но еще меня тревожило то, что мы так и не смогли возобновить нашу детскую дружбу.

— «Может…и это к лучшему», — подумала я, а затем вернулась в дом, где мирно спал Амар и наши дети.

Я знала, что это не конец, а только начало. И что дальше будет только лучше.

Дели. В то же время.

Садха, в глазах которой угас огонек молодости, держала маленького сына на руках. Рядом с ней стояла взрослая дочь, которая была очень похожа на Амара, и муж, Радж Бхаррат.

После отъезда из Мурдешвара, Радж привёз Садху и Махдави в особняк семьи Браххат, а затем сыграл с наследницей семьи Чадха, свадьбу. Садха долго отказывалась рожать ещё детей, лишь недавно она всё же согласилась, ссылаясь на то, что забыла Амара. Но это было правдой лишь отчасти.

На самом же деле Садха продолжала думать об Амаре. Меньше, нежели раньше, но так же живо и с надеждой. Она читала в газетах, что глава семьи Махараштра уехал из Индии и открыл бизнес в Тибете, где его доход повысился вдвое, если не втрое. А еще, что Амар женился, и в этом браке родилось трое прекрасных детей, которых нарекли Нихилом, Рамом и Рати. С одной стороны, Садхе было жаль себя за то, что не могла уберечь их любовь с Амаром, но с другой, понимала, что такой исход был для них самым лучшим. Она не мучила его, а он ее. У них появились семьи, и жизнь у них продолжается. Но и связь, которая тянулась из их общего прошлого, никуда не исчезла, а продолжала жить, тем самым доказывая, что даже расстояние не сможет разорвать их уважение и доброту друг к другу.

— Знаешь, — Радх положил руки на ее талию, — я рад, что приехал в тот день на свадьбу.

— Почему?

— Потому что я встретил самую лучшую женщину на свете. Тебя.

Радж слегла чмокнул жену в губы, отчего та засмущалась.

— О нет, — Махдави закрыла глаза, — давайте только не при мне, прошу!

Взрослые посмеялись. Солнце клонилось к закату, предвещая конец не их истории, но их печалям и сложному прошлому.