Жажда Свободы

Прогулка по скверу в центре города обещала быть спокойной. Воздух был пронизан ароматом поздней осени. Я чувствовала, как в душе наконец воцарилось спокойствие. Воскресенский больше не поднимал тему Стеши и Миши, и меня это радовало. Наконец-то он понял меня и мои чувства. Я понимаю, что рано или поздно мы всё равно вернёмся к этому разговору, но к тому моменту я успею хотя бы подготовиться.

Миша и Стеша весело смеялись и кричали ему: «Ещё, крути быстрее, очень слабо!» А он изо всех сил пытался раскачать их ещё сильнее на карусели. Было видно, что он немного запыхался и даже вспотел, но от этого выглядел счастливым и довольным.

- Давай ещё! - весело выкрикнула Стешка.

- Всё, стоп, хватит. У вас голова закружится.

- А ты в другую сторону крути! - подсказал Миша.

- Нет. Потом ещё покатаю, а сейчас отдохните. - По отношению к детям меня всегда восхищала его черта - умение сказать «стоп» вовремя и не поддаться на уговоры.

Я же не всегда со своими бусинками могла отстоять «нет», потому что боялась, что чего-то им не додам. Их тяжёлое и лишённое многих радостей ранее детство пытаюсь компенсировать сейчас. Чтобы у них в осознанном возрасте остались только яркие воспоминания, наполненные теплом, радостью и моей любовью.

Всё было бы прекрасно, если бы их не пришлось возвращать обратно в то место... Вспоминая его я пытаюсь успокоить себя, набрав полные лёгкие воздуха и выдыхая. Вроде чуть отпустило. Надо начинать действовать, хватит сопли жевать. Я с матерью больше не проживаю, имею хороший заработок, который в один момент у меня не пропадёт. Правда, с учебой надо будет что-то решить, но меня это мало пугает. А вопрос жилья для меня стоит очень остро! Доли или наследства у меня нет. По факту, я сейчас живу с Воскресенским, и как ему преподнести новость о том, что хочу взять малышей под опеку и они будут жить вместе с нами - понятия не имею. О его реакции могу только догадываться.

- Лилия, пошли кушать! - первым подбежал брат.

- Да, мы голодные! - вторила ему сестра.

- Ну а как тут детям откажешь? - смотрел на меня Влад таким обезоруживающим взглядом, что я этим троим не могла отказать.

- Ну, пошлите, поедим. - Если честно, я уже сама проголодалась, да и к тому же холодно сидеть на одном месте.

Миша и Стеша радостно прыгали и хлопали в ладоши, а он смотрел на меня таким долгим взглядом, что я оторваться не могла. Подал мне руку, словно истинный джентльмен с великолепными манерами, а я, как воспитанная девушка (хотя почему «как»?), вложила свою руку. Так мы и шли с ним, держась за руки, и меня это полностью устраивало, и его тоже.

Гора из бургеров, картошки фри и наггетсов стремительно уменьшалась. Я с умилением наблюдала как Миша со Стешей наперебой делились впечатлениями от прогулки, пачкая пальцы в соусе.

- ...и если меня папаша не вызовет в субботу пахать в офис, то можем сходить на новый мультик. Я там посмотрел, выходит какое-то переосмысление русской сказки... Ну, короче, мультик для всей семьи, - непринуждённо произнёс Влад, лениво помешивая трубочкой колу.

Я удивлённо приподняла брови, глядя на его расслабленное лицо.

- Для всей семьи? - надеюсь, я сейчас не ослышалась и верно его поняла.

- Ну да. - Влад посмотрел на меня, не понимая моего замешательства.

- Ага, очередной глупый мультик, где будет главный герой - плохой парень, который должен спасти главную героиню, а поможет ему туповатый персонаж, который будет толкать сюжет, и на его остроумных шутках будет держаться весь мультик? В конце они либо поженятся, либо поцелуются, - скептически фыркнул Миша и потянулся через весь стол за очередной порцией сырного соуса.

Он сделал это слишком резко. Свободный рукав его вязаного свитера зацепился за край пластикового подноса и задрался почти до самого локтя.

Улыбка мгновенно сползла с моего лица.

Воскресенский, чьё внимание было обострено, среагировал на долю секунды быстрее. Его ленивый, расслабленный взгляд в одно мгновение превратился в цепкий.

- Миша, стоять, - негромко, но так, что ребёнок послушно замер на месте, скомандовал парень.

Он перехватил тонкую руку за запястье и осторожно, но уверенно потянул рукав выше. На бледной коже предплечья расцветала уродливая, пугающая палитра: багровые, почти чёрные гематомы и чёткие, въевшиеся следы от чужих пальцев.

- Господи... - выдохнула я. Кровь отхлынула от моего лица, оставив лишь мертвенную бледность. - Мишка, что это? Кто тебя так?

Он попытался вырвать руку, испуганно глядя то на меня, то на потемневшее лицо Влада.

- Да я... я просто неудачно упал, когда бегал на физре.

- Не ври мне, - перебил его Влад. В его голосе не осталось былой непринуждённости. Это был тон человека, который еле сдерживал свою ярость. - На физкультуре не падают так, чтобы на коже оставались отпечатки четырёх пальцев. Кто тебя держал?

Миша сник, его плечи задрожали.
- Старшие... - тихо прошептал он, глядя в стол. - Прошлой ночью в коридоре. Сказали, что я слишком много о себе возомнил.

Стеша, до этого молчавшая, вдруг пересела ко мне на колени и прижалась.

- И мне проходу не дают, Лиль... Говорят, что я зазналась, потому что меня почти каждые выходные забирает сестра. Вчера мою куклу сломали, которую ты подарила.

Я закрыла рот ладонью, чувствуя, как внутри всё рушится. Отчаяние и жгучая, бессильная боль затопили меня. Перед глазами всё плыло от подступающих слёз.

Влад медленно отпустил руку Миши. Он не произнёс ни слова, но я видела, как бешено заходила желваками его челюсть, а пальцы сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки. В его глазах полыхал яростный и концентрированный гнев.

Он посмотрел на притихших детей, и его взгляд на секунду смягчился.

- Доедайте и поедем.

- Влад... - дрожащим голосом позвала я его, ища в его глазах хоть какую-то опору.

Он перевёл взгляд на неё. В глубине его тёмных глаз больше не было сомнений. Он принял решение, которое изменит всё.

Когда мы подъехали к серым, унылым воротам детского дома, атмосфера в машине была наэлектризована до предела. Влад заглушил двигатель, повернулся ко мне и коротко бросил:

- Сиди в машине и не выходи.

- Влад, что ты задумал?! - испуганно воскликнула я, видя, как он выходит на улицу.

- Я скоро вернусь, - холодно бросил он, открывая заднюю дверь, чтобы помочь детям. - Нужно объяснить местной шпане, что правила игры изменились.

Взяв Мишу и Стешу за руки, Влад уверенным шагом направился к дверям корпуса. Я осталась в салоне, прижавшись лбом к холодному стеклу и видела через лобовое стекло, как его высокая, широкоплечая фигура скрывается в дверях здания. Влад не собирался идти к директору с жалобами. Он шел прямиком в спальный корпус - туда, где «герои» прошлой ночи чувствовали себя хозяевами жизни.

Воскресенский шел разбираться так, как его учили суровом детстве: если пес скалится - его нужно приручить или сломать. И сегодня он не собирался проявлять милосердие к тем, кто посмел коснуться того, что теперь принадлежало ему.

Сначала он найдет задир Миши. А потом - тех, кто довел до слез Стешу. И завтрашнее утро в этом детском доме начнется по совершенно другим правилам.