Глава 25
Несколько секунд в подвале Дмитрия Свиридова висела гнетущая тишина. Оля облизнула пересохшие губы. Она знала, что убийцы признавались жертве только в одном случае — если они собирались убить её. Было страшно представить, что сейчас девушка доживала последние минуты своей жизни.
— Как же ты избежишь наказания за убийство?
— Это уже мои проблемы, — заметил Дима. — Не твои.
Оля начинала заводиться.
— То есть ты считаешь, что я испортила тебе жизнь, так? Ты и вправду думаешь, что мне стоит мстить?
— Если бы я так не считал, тебя бы тут не было.
— Скажи, тебе и правда станет легче после моей смерти? Прошу, сначала подумай и только потом ответь.
Дима попытался сохранить на лице свою коронную полуулыбку-полуоскал. Но Оля успела заметить, что вопрос вогнал его в ступор. Видимо, сам Дима никогда им не задавался. Или задавался, но так и не сумел отыскать ответ в своём сердце.
— То, как я буду себя чувствовать, тебя не касается. Возможно, я вообще ничего не почувствую. Могу сказать только одно — когда я тебе отомщу, мне станет гораздо легче.
«Он же сделает это! Я должна что-то придумать, чтобы спасти себя!»
— Отомстишь? За что отомстишь?
Тут Оля решила использовать неопровержимый факт. Сказать то, что давно крутилось у нее на языке.
— А ты никогда не думал, что ты стал успешным бизнесменом только благодаря мне? Благодаря моему, как ты выражаешься, предательству?
— Что? Благодаря тебе?
— Да, именно. Подумай сам — семь лет назад ты получил жестокий пинок от жизни! Ты чувствовал себя паршиво. Был сломлен. Тебе хотелось мести. Хотелось доказать всему миру, что ты на многое способен! Это дало тебе силы, чтобы начать свой собственный бизнес и добиться огромного успеха!
Улыбка на смуглом лице начинала затухать, лицо брюнета становилось серьёзным, задумчивым.
— А теперь подумай: если бы ты тогда не сел в тюрьму, что бы с тобой стало? Да, тебе бы удалось избежать наказания, да, ты бы поимел хорошую сумму денег. А дальше что?
Дима выглядел отстранённым, но при этом всерьёз воспринимал Олины слова. Мужчина уже собрался отвечать на поставленный Олей вопрос, но она опередила его.
— Я сама отвечу. Ты остался бы таким же, каким был семь лет назад. Ты бы продолжал жить воровством и мошенничеством. Был бы полным ничтожеством.
Оля сделала акцент на последней фразе.
— И знаешь что?
Она многозначительно поглядела на мужчину.
— Рано или поздно ты бы всё равно угодил за решётку! Ты бы не смог провернуть всё гладко — тебя бы обязательно поймали с поличным. И, возможно, дали бы пожизненный срок.
Девушка перевела сбившееся дыхание.
— Ну что? До сих пор хочешь сказать, что сломала тебе жизнь? Да ты должен благодарить меня! — набравшись смелости, выкрикнула Оля. — Благодаря мне ты стал успешным и счастливым человеком! Только благодаря мне!
Тут Дима резким движением рук схватил её за связанные плечи и со смешанными чувствами на лице закричал:
— Счастливым человеком? Ты уверена?!
Их глаза оказались настолько близко, что в них можно было увидеть все внутренние переживания.
— Со стороны, может быть, я и выгляжу счастливым. Но откуда тебе, мать твою, знать, счастлив ли я внутри?!
Его губы яростно задрожали, а на шее выступили две продольные жилы.
— Ни черта я не счастлив! — проорал Дима прямо в её лицо. — Меня уничтожили — я априори не могу быть счастлив! И уничтожила меня именно ты!
Дима мгновенно выпрямился и со всей силы ударил Олю по лицу. Она снова упала на бетонный пол, но на этот раз ничего не почувствовала. Видимо, у её организма выработался неплохой иммунитет к боли.
— Теперь у меня грязное прошлое! Настолько грязное, что я не могу никому о нём рассказать! Я до сих пор с содроганием вспоминаю те дни!
Дима пнул Олю в живот. К душевной боли присоединилась физическая, и девушка тихонько взвыла.
— А ведь ты могла просто позвонить мне и потребовать, чтобы я всё отменил. Либо заткнуть свой рот и не вмешиваться в чужие дела. Но ты выбрала третий вариант — подставить меня! Ты уничтожила меня в тот день, когда полицейский назвал твое имя. Когда он сказал, что именно ты предотвратила убийство и спасла этого проклятого Дьяченко.
— Да, я поступила подло по отношению к тебе. Я должна была остановить тебя без вовлечения полиции, — выпалила Оля. — Но в любом случае это неправильно — отбирать мою жизнь за ошибку, которую я совершила несколько лет назад!
Дима опустился на корточки, заглядывая в Олино лицо. Короткие пряди чёрных волос хаотично лежали на её бледном лице — Дима бережно убрал их за ухо.
— А что ты предлагаешь? — уже более мягко спросил он.
— Я предлагаю отпустить меня. Я уеду жить в другой город. И я даю тебе гарантию — ты больше никогда меня не увидишь.
Дима начал поднимать Олю обратно, прокручивая в голове её слова. У Оли промелькнула слабая надежда — он мог прислушаться к её словам.
— Нет.
Но бесповоротное и холодное «нет» тут же убило в Оле оставшуюся надежду на спасение.
— У меня уже есть на тебя планы. И я не собираюсь их отменять.
— Если убьешь меня — будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь!
— Откуда такая уверенность, что я убью тебя? Ты ведь ещё ничего не знаешь!
— Чего я не знаю?
— Скоро увидишь.
Он достал очередную, третью по счету сигарету и начал курить.
— Возможно, ты права, — задумчиво протянул он.
Оля не поверила своим ушам. В душе вновь возродилась слабая надежда на выживание.
— Действительно, если бы не твоё предательство, я бы мог оказаться в куда худшем положении.
Девушку так и подмывало сказать: «Именно!», но она промолчала.
— Но если бы всё прошло гладко, мы были бы вместе. Мы могли бы никогда не расставаться и добиться успеха вместе. Как договаривались семь лет назад, помнишь? Но ты всё испортила, Миронова. Ты сломала мне жизнь. Из-за тебя я лишился самого дорогого мне человека — я лишился тебя!
Оля не поверила в услышанное — она почувствовала подступающие слёзы. Неужели он так сильно её любил? «Я не должна быть такой восприимчивой! — одёрнула она себя. — Я никогда не прощу его за то, что он сделал!»
— Но ведь ещё не поздно всё исправить, — девушка решила ему подыграть.
В глубине души Оля знала, что если сегодня ей удастся выбраться из подвала живой, она никогда в жизни не увидится с Дмитрием Свиридовым. Не захочет.
— Уже поздно. Я не смогу жить спокойно, зная, что ты жива. Точно так же, как и ты не сможешь жить спокойно, зная, что я могу быть где-то рядом.
— Это неправда! — воскликнула Оля. — Мы можем забыть о прошлом и снова быть вместе. Как семь лет назад. Жить, путешествовать, покорять Москву — мы всё будем делать вдвоём!
Дима докурил сигарету и бросил её. На бетонном полу уже образовывался небольшой склад окурков.
— Ты серьёзно?
— Да! — как можно правдоподобнее ответила Оля.
Дима задумался, и в подвале повисла гробовая тишина. Он опустил голову и засунул руки в карманы — он делал так всегда, когда был озадачен. Сейчас Оля не видела его лица. Однако его руки были напряжены, а глаза закрыты.
— И ты сможешь простить меня за всё, что я с тобой сделал?
«Нет, никогда!»
— Да, — снова соврала Оля.
Она попыталась с любовью посмотреть на Диму, но тот снова опустил голову. Девушка тут же сняла любовную маску и продолжила наблюдать за мужчиной. Внутри него шла борьба. После минуты раздумий он холодно, как будто провозглашал суровый судебный вердикт, произнёс:
— Возможно, ты и сможешь меня простить. Но я тебя — никогда.
Эти слова стали для Оли чем-то вроде удара электрошокером. Она поняла, что идея с подыгрыванием с треском провалилась.
— Даже после всего, что ты со мной сделал, ты всё ещё чувствуешь, что я перед тобой в долгу?
— Ты всегда будешь в долгу передо мной. Потому что после того, как ты предала меня, я потерял всё — любовь, друзей, свободу. Себя!
— Но сейчас у тебя есть практически всё! Ты обязательно встретишь человека, который будет любить тебя намного сильнее, чем я.
Дима громко фыркнул.
— Только вот я не буду любить никого сильнее, чем тебя.
— Говоришь, что любишь меня? В таком случае убийство не самый лучший способ показать свою любовь!
Дима стал приближаться к Оле. Только оказавшись прямо перед ней, он негромко сказал:
— С нашей последней встречи моя к тебе любовь сильно изменилась: теперь она полна ненависти и желания отомстить. Я и сам не знаю, жива ли она вообще или это просто её жалкие отголоски.
Этот вопрос уже давно терзал и саму Олю: действительно ли Дима любил её? А она его? Но Дима не дал ей и секунды для размышлений. Он грубо взял девушку за подбородок, положив большой палец на её подрагивающие губы.
— Скажи, кто внушил в твою голову, что убивать тебя буду я?
— О чем это ты?
— Я не собирался и до сих пор не собираюсь убивать тебя, Миронова. Ты сделаешь это сама.