Глава 24
Последний месяц лета, август, был в самом разгаре. На улице стоял очередной знойный денек, из-за чего во всей квартире было нестерпимо душно. Невысокая девочка-подросток, чьи русые волосы едва доходили до лопаток, громко постучала в дверь. Из комнаты, как всегда, доносились громкие голоса. Мама и папа снова о чём-то спорили.
— Мамочка!
Девочка приоткрыла дверь, и родители тут же замолчали.
— Что, солнышко? — ласковым голосом спросила мать.
— Мурзик залез на балкон, а потом спрыгнул на карниз. И сейчас он не может запрыгнуть назад. Я так за него боюсь!
Отец недовольно взглянул на дочь и строго сказал:
— Мы разговариваем, ты разве не видишь? Закрой дверь и не отвлекай нас из-за ерунды!
Девочка виновато посмотрела на отца и закрыла дверь. Последнее время он почти всегда был недоволен.
— Какое право ты имеешь так разговаривать с нашей дочерью?
— Потому что хоть кто-то в семье должен заниматься её воспитанием!
— Воспитанием? Это говорит человек, который каждую неделю напивается как последняя свинья!
Девочка как можно быстрее отошла от двери, чтобы не слышать очередную ссору родителей. Она снова вышла на балкон.
— Мурзик!
В ответ послышалось жалобное мяуканье. Очередная попытка кота запрыгнуть обратно на балкон не принесла никаких плодов. Чёрно-белый кот всё ещё сидел на карнизе, и его шерсть красиво переливалась на солнечном свету.
— Сейчас, дорогой, я что-нибудь тебе спущу.
Девочка начала лихорадочно водить глазами по балкону, пока испуганный кот продолжал истошно мяукать. На глаза ей попалась небольшая доска, лежавшая в углу балкона. Взяв доску в руки, русоволосая девочка-подросток перекинула её через балкон. Она принялась опускать её вниз, но кот всё равно не мог до неё дотянуться. Он не мог попасть обратно на балкон. Его заточенные коготки и край деревянной доски разделяли какие-то жалкие сантиметры. Из глаз девочки уже начинали течь слезинки. Ей было безумно жалко кота.
— Эй, что ты пытаешься сделать? — прилетело к ней откуда-то с улицы.
Она посмотрела вниз. Прямо под её балконом стояли два мальчика-подростка. Оба выглядели школьниками — класс пятый-шестой, не старше. Один, светловолосый, казался чуть взрослее русоволосой девчушки. Другой, темноволосый, выглядел её ровесником.
— Пытаюсь достать кота, — всхлипнула она.
Взгляды мальчиков устремились на Мурзика — кот всё ещё отчаянно пытался уцепиться за дощечку.
— Сейчас я тебе помогу, — недолго думая, заявил один из ребят.
— Дима, не надо. Это же второй этаж! — попытался остановить его другой, светловолосый.
— Пф-ф, ерунда! Я отлично лазаю!
С этими словами темноволосый смуглый паренёк начал взбираться на окно первого этажа.
— Что ты делаешь? — девочка округлила глаза.
Слёзы на её глазах высохли.
— Пытаюсь достать твоего кота.
Дима ловко взобрался на решётку окна. Затем он начал быстро карабкаться по ней наверх, в то время как второй, светловолосый мальчик, наблюдал за ним, прикрыв полуоткрытый рот ладонью.
— Круто! — вслух восхитилась девочка.
Теперь её взгляд был прикован не к коту, а к темноволосому мальчику, который пытался достать Мурзика с карниза.
— Дима, аккуратней, — приговаривал блондин.
Но Диме, очевидно, было плевать на его слова. Он двумя руками ухватился за край карниза, мышцы на его плечах заметно напряглись. Отпустив ногами решетку, он начал раскачиваться всем телом. Девочка замерла в ожидании, а Мурзик продолжал жалобно мяукать. Сильно раскачавшись, Дима резко забросил правую ногу на карниз. Его тело шатнулось. На секунду девочке показалось, что он сейчас упадет — её сердце сжалось в маленький клубок. Но Дима удержался — его руки цепко держали карниз. Он укрепил своё положение и начал подтягиваться наверх. Девочка выдохнула. Оказавшись на карнизе, Дима увидел испуганного кота и подошёл к нему.
— Сейчас я протяну его тебе. Готовь руки.
Она послушно протянула руки вниз. Дима с особой осторожностью поднял кота над головой, и девочка бережно приняла животное в руки. Крепко обняв Мурзика и опустив его на пол, она решила поблагодарить юного героя:
— Спасибо тебе огромное! Я так боялась, что он просидит тут до вечера.
Паренёк улыбнулся во весь рот:
—Мне не тяжело.
— Дима, да?
Он кивнул.
— А тебя как звать?
— Оля. Оля Миронова.
Она протянула Диме руку, и тот незамедлительно её пожал. Их глаза встретились — в Олином взгляде читалось безмерное восхищение.
— Ты очень смелый, Дима!
— Ничего особенного, — со смущённой улыбкой ответил тот. — Я обожаю лазать.
— С кем ты там говоришь? — донеслось до Оли из гостиной.
Мгновение спустя на балконе появилась мама. После ссоры с папой вид у неё был неважный.
— Эй, — заметив Диму, прикрикнула она. — Слезай оттуда немедленно, проказник!
— Мама, успокойся! Это Дима. И он помог мне достать Мурзика с карниза.
Но мама как будто не слышала её.
— Вон с карниза! Ещё чего не хватало — ходить мимо окон и пугать людей.
Димина улыбка тут же сошла на нет, но он беспрекословно спустился вниз. Оля беспомощно наблюдала за происходящим.
— Оля, пошли на кухню, время обедать.
Оля не придала этим словам никакого значения. Она обеспокоенно глядела на парня. Только убедившись, что тот приземлился целым и невредимым, девочка облегчённо выдохнула. А ведь она даже не поблагодарила своего героя!
— Ты идёшь или нет?
— Сейчас.
Оля сунула руку в карман своих джинсовых шорт. Ещё со вчерашнего вечера там лежала её любимая шоколадка с карамельной начинкой. Нащупав сладость, Оля вынула её из кармана.
— Дима!
Парень моментально обернулся. Он посмотрел прямо в её голубые глаза.
— Лови!
С этими словами Оля подошла к самому краю балкона и кинула ему шоколадку — вознаграждение за спасение своего любимого кота.
***
Три. Два. Один...
Ольга Миронова начала приходить в себя. Воспоминания из далёкого детства всё ещё переполняли её. Перед её глазами снова был тот знойный летний денёк, когда она впервые встретила Диму Свиридова — тогда она даже не подозревала, чем закончится их невинное знакомство.
Наконец Оля сделала глубокий вдох и распахнула глаза. Вокруг было темно — настолько темно, что невозможно было увидеть кончики собственных пальцев. Тьма была кромешной. Оля напряглась и попыталась пошевелиться — попытка закончилась полным фиаско. Тело её было крепко связано тугими веревками. Судя по ощущениям, она была привязана к деревянному стулу. Прямо как тогда, в квартире у Свиридова, когда её били электрошокером. Оля попыталась вскрикнуть — снова фиаско. Её рот оказался заклеен скотчем.
Еле вывернув кисть правой руки, Оля смогла нащупать большой узел. Пытаться развязать его было совершенно бесполезным занятием. Дима позаботился о том, чтобы верёвки были завязаны наилучшим образом. Впрочем, в завязывании крепких узлов ему никогда не было равных. Так же, как и в преступлениях. «Где я? Где он? Что он собирается со мной сделать?»
Оля не заметила, как её глаза начали привыкать к кромешной темноте. Вскоре она была способна разглядеть очертания предметов, которые располагались вокруг неё. Справа от нее располагался небольшой прямоугольный стол, а возле него стояли два стула. Слева находилось что-то, напоминающее огромную бочку. Кровь в Олиных жилах моментально обратилась в лёд. К девушке в секунду пришло осознание происходящего — она находилась в подвале Дмитрия Свиридова.
***
На календаре было четвёртое сентября. Шла первая неделя нового учебного года. В этом году Ольга Миронова, двенадцатилетняя русоволосая девочка, перешла в шестой класс. Впереди был целый учебный год, и она с неподдельной радостью ждала его все три месяца лета. Она всегда любила учиться. Для неё школа была чем-то вроде хобби. Местом, где ей было легко. Местом, которое она никогда не воспринимала всерьёз.
Как только прозвенел звонок с урока, Оля вскочила со своего места и подошла к Ане.
— Давай выйдем в коридор. Тут так душно.
Она повесила кофту на спинку стула, но томительная духота от этого не исчезла.
— Не хочу, — помотала головой Аня. — В коридоре холоднее, чем тут. А у меня ещё вчера была температура.
— А я, пожалуй, выйду.
Оля развернулась на невысоких чёрных каблучках и уверенной походкой направилась к выходу. Как только она оказалась в школьном коридоре, мимо неё с бешеной скоростью пронеслось несколько парней. Шумные подростки догоняли друг друга с громкими криками: «Теперь ты водишь!» Беспрерывный гул стоял по всему этажу.
— А ну-ка не бегать по коридору! — прокричала дежурный учитель.
Девочка подошла к приоткрытому окну и сделала несколько глотков свежего воздуха. Сидеть в душном кабинете вместе с двадцатью потными одноклассниками было невыносимо. Особенно после урока физкультуры.
— Я кому сказала не бегать?! — вновь проорала учитель.
Теперь парни неслись в обратную сторону. Они не обращали ни малейшего внимания на надрывающийся голос учителя — полная женщина с пышной шевелюрой и угловатыми очками была для них своеобразным клоуном. Её бурный выплеск эмоций никогда не оставлял школьников равнодушными.
С громкими криками и беспорядочным топотом мальчишки продолжали носиться то взад, то вперед, выводя напыщенного учителя из себя. Одна только Оля не обращала никакого внимания на посторонний шум — её взгляд был устремлён в приоткрытое окно. Она с неприязнью смотрела на маленькие домишки, виднеющиеся за школьным забором. «Придет время, и я обязательно уеду жить в мегаполис», — мечтала она.
Оля никогда не понимала, почему из тысячи городов её родители выбрали именно эту деревню в качестве стартовой площадки для хорошей жизни. Тут девочка-подросток никогда не чувствовала себя счастливой.
От несвоевременных размышлений её отвлёк крик парней — они снова неслись в её сторону, чтобы затем убежать в левое крыло второго этажа. Но на этот раз один из голосов Оля услышала прямо у себя за спиной. Девочка повернула голову и... в ужасе увидела, что один из мальчиков готов был врезаться прямо в неё! Столкновение было неизбежным!
Бум!
Не успев среагировать, Оля оказалась на полу школьного коридора. Темноволосый парень, который уронил её секунду назад, вскочил на ноги.
— Эй! — недовольно крикнула Оля.
Она приподняла голову, чтобы разглядеть своего обидчика. И тут их глаза встретились! Карие глаза встретили голубые. Оба подростка мгновенно переменились в лице. Перед Олей стоял Дима. Тот самый Дима, что месяц назад помог ей достать кота. Тот самый Дима, которому она на прощанье подарила свою любимую шоколадку с карамельной начинкой.
— Прости.
Парень протянул руку и помог девочке встать с пола. Оля всё ещё смотрела в его выразительные глаза.
— Ничего страшного. Я не заметила, как ты бежал.
— Нет, это я виноват. Не рассчитал скорость и не успел притормозить.
Оля невольно улыбнулась. На её бледных щеках образовались ямочки.
— Я тебя помню!
— Я тебя тоже. Оля, да?
Оле было приятно, что за этот месяц Дима не забыл её имя.
— Да.
К Диме начали подходить друзья, разочарованные неожиданным выходом друга из игры.
— Димон, ну ты скоро? — спросил один из ребят.
— Пять минут.
Дима предложил Оле отойти к окну.
— В каком ты классе? — поинтересовался он.
— В шестом «А». А ты?
— В шестом «Б».
Оля улыбнулась еще шире.
— Оказывается, всё это время мы с тобой учились в одной школе!
— Вот это совпадение! Мы учимся не только в одной школе, но и в одной параллели!
Дима неуверенно заглянул Оле в глаза.
— Слушай, Оля... Как насчет того, чтобы стать друзьями?
Он протянул ей руку.
— С удовольствием.
Оля протянула руку в ответ. После долгого рукопожатия Дима поинтересовался:
— Сколько у тебя сегодня уроков?
— Шесть.
— У меня тоже. Давай после школы вместе пойдём домой?
— А ты уверен, что нам с тобой по пути?
Дима кивнул.
— Я помню дом, в котором ты живешь. Мой дом находится немного в другой стороне, но я буду только рад прогуляться по городу.
Тот момент был для Оли особенным — в этот осенний день у неё появился новый друг. Уже к концу дня Оле стало ясно, что Дима был одним из немногих людей, кому она могла доверять. А чуть позже Оля узнала, что в тот день в расписании Димы стояло семь уроков. Он ушёл с последнего урока, чтобы проводить её. Она действительно была ему не безразлична.
***
Бум!
Напольная дверь, ведущая в сырой подвал, резко распахнулась. Оля зажмурила глаза — за несколько часов её глаза успели отвыкнуть от солнечного света.
Наверху она увидела Диму Свиридова. Высоко подняв голову, охотник смерил свою жертву изучающим взглядом. На его губах появилась коронная ухмылка. Как будто кто-то невидимый то и дело дёргал уголки его губ за прозрачные нити, не позволяя им оставаться в исходном положении.
— Наконец-то ты пришла в себя! Я уж начал опасаться, что ты умрёшь раньше положенного!
Дима прыжком оказался на полу и с грохотом захлопнул напольную дверь — тем самым перекрыл Оле единственный путь к спасению. Затем он включил лампу, и тусклый жёлто-оранжевый свет осветил сырой подвал. С его помощью Оля могла разглядеть лишь Димин силуэт.
Девушка решила не предпринимать пустых попыток высвободиться из плена — она неподвижно сидела на стуле и наблюдала, как Дима становился к ней всё ближе и ближе.
— Надеюсь, ты уже догадалась, куда я тебя привёз. Ты же хорошо помнишь мой особняк, не так ли?
Голубые глаза вмиг наполнились ненавистью. И только сейчас Оля узнала эту ненависть — она была схожа с той, которую девушка семь лет назад почувствовала на чердаке неблагополучного дома. В тот день, когда Дима и его отвратительная компашка начали обсуждать свой жестокий план по убийству Дьяченко. Выходит, она начала ненавидеть Диму уже тогда, семь лет назад? А как же их крепкая подростковая любовь?!
— Ты и сама прекрасно понимаешь, что рано или поздно эта встреча должна была состояться. Ты должна была догадаться, что я не позволю тебе просто так сбежать в Оренбург. Должна была усложнить мне игру.
Дима подошёл к стулу и положил правую руку на его деревянную спинку. По всему подвалу разлетелся неприятный скрип.
— У тебя отвратительный цвет волос!
Дима дотронулся до чёрных волос и провёл по ним рукой. Когда его пальцы дотронулись до Олиной шеи, та невольно вздрогнула. Он не имел права дотрагиваться до неё своими грязными руками!
— Скажи, ты и вправду думала, что, надев тёмные очки и выкрасив волосы в этот блевотный цвет, станешь незаметной?
Брюнет негромко рассмеялся своим фирменным смехом.
— Эх, Миронова, Миронова. У тебя были прекрасные волосы. Замечательный русый цвет. А что теперь? А теперь твоя внешность стала такой же отвратительной, как и твоя подлая душа!
Его последние слова оставили очередной порез на Олином сердце. Девушка резко дёрнула головой вбок — теперь Димина рука не касалась её волос.
— Не стоит слишком рано пугаться моих прикосновений. Тебе следует быть более мягкой.
Дима похлопал рукой по её дрожащему плечу и обошел деревянный стул. Он оказался прямо перед Олей и мог считывать страх с её побледневшего лица.
— Ты предала меня, Миронова, я до сих пор это помню. А ведь мы были с тобой самыми близкими людьми на планете! Я никому не доверял больше, чем тебе!
Оля попыталась что-то вставить, но до Димы донеслось лишь слабое мычание.
— Ты хочешь что-то сказать?
Она кивнула.
— Если бы меня подставил кто-то другой, его бы уже давно не было в живых. Но с тобой всё куда сложнее.
Дима рывком содрал изоленту с Олиного рта. От боли девушка громко вскрикнула и зажмурила слезившиеся глаза.
— Не стоит так кричать. В данный момент я ничего с тобой не делаю.
— Дима, сколько раз тебе нужно повторять?! — Не выдержав, Оля перешла на истерический крик. — Я не предавала тебя! Это вышло случайно!
— А сколько раз нужно повторять тебе, что это никак не меняет ситуацию?!
Правая рука брюнета нырнула в карман. Спустя мгновение в ней лежала пачка сигарет.
— Будешь?
— Я не курю!
Дима выпрямился во весь свой рост и зажёг сигарету. Сделав одну затяжку, он тут же поднёс дымящуюся сигарету к Олиным губам.
— Кури! — приказал он.
Оля отрицательно помотала головой.
— Я сказал, чтобы ты немедленно взяла сигарету в свой поганый, предательский рот!
Дима размахнулся и влепил Оле звонкую пощечину. Оля вскрикнула. По её щекам скатилось несколько слезинок.
— Бери!
Дима поднёс сигарету вплотную к Олиным губам. Ей ничего не оставалось, как поддаться ему. В конце концов, он бы всё равно добился своего.
— Сделай затяжку.
Оля нехотя выполнила его приказ, и белый дым свободно проник в её ослабленный организм. Во рту появился до жути неприятный привкус. Девушка сделала вторую затяжку, стараясь не вдыхать носом прокуренный воздух. Её легкие заволокло горьким дымом. Голова закружилась. Она всё ещё не чувствовала ничего, кроме отвращения.
— Не останавливайся!
Оля сделала третью затяжку и тут же выдохнула омерзительный дым обратно в воздух. Во рту стало неприятно горько. Некогда любимый запах сигарет теперь был для Оли ненавистен.
— Что с тобой не так, Миронова? Раньше ты могла без замешательства выкурить целую пачку.
Оля собралась с духом и сделала ещё одну затяжку. К списку неприятных ощущений прибавилась острая боль в желудке и жжение в горле. В добавок ко всему девушку охватил мучительный приступ сухого кашля. Её лицо покраснело. Дима грубым движением вырвал недокуренную сигарету, швырнул её на бетонный пол и затушил ботинком. Девушка продолжала кашлять — в этот момент она ощущала острую нехватку воздуха.
Когда она пробовала курить в первый раз, всё было точно так же: на неё напал раздирающий кашель и жуткая головная боль. Тогда Дима сказал, что уже после пять-шести раз она привыкнет. И он был прав.
— Выпей.
Дима взял со стола стакан воды. Оля мельком взглянула направо — в тот раз в подвале не было стола. «Очевидно, у Димы есть на него планы», — смекнула она.
Оля опустошила стакан воды и почувствовала облегчение. Жжение в горле затихло.
— Скажи, почему ты бросила курить? Сочла эту привычку не достойной такой леди, как ты?
Его едкий голос начинал выводить её из себя. Он медленно уничтожал её. А Оля, в свою очередь, не смогла сдержать гнев в себе. Довольно с нее!
— Чтобы не быть похожей на такого морального урода, как ты! — дерзко выкрикнула она.
«Если мне и суждено сегодня умереть, то я выскажу ему в лицо всё, что думаю! Я хочу сделать ему больно, и для этого мне достаточно одного умения говорить!»
— Морального урода? — Дима усмехнулся. — Это ты меня таким сделала!
— Нет, ты всегда был таким. И я безумно рада, что тебя посадили за решётку. Я жалею лишь об одном — что тебя не заперли там на всю оставшуюся жизнь. Я так этого хотела!
Слова сами вырывались из Олиного рта.
В следующую же секунду Дима влепил Оле настолько сильную пощечину, что деревянный стул пошатнулся. Будучи связанной, Оля не смогла удержать баланс — стул с грохотом свалился на бетонный пол. По всему её телу пронеслась дикая боль. Вопреки желанию громко разреветься и закричать от боли, Оля начала дико и неконтролируемо смеяться. Чувствуя боль в каждой клеточке своего тела, она всё сильнее и сильнее предавалась смеху — это помогало заглушить адскую боль. Слёзы постепенно застилали её глаза, но Оля не прекращала припадочно хохотать. Она ничуть не жалела о своих словах.
Дождавшись, когда девушка просмеётся, Дима наклонился и схватил её за шею.
— Что именно тебя рассмешило?
В Диминых глазах застыла смесь растерянности и негодование. «Она должна бояться меня — а она, черт возьми, смеется!» — выражало его покрасневшее лицо.
— Я тебя спрашиваю!
Дима начал поднимать Олю за горло — таким образом он возвращался стул в вертикальное положение.
— Отвечай!
— Ты жалкий, — еле выдавила из себя Оля. — Ты полное ничтожество, Свиридов.
Дима ещё сильнее сжал её шею.
— Я задушу тебя прямо сейчас, своими собственными руками, если ты не извинишься за свои слова! Возьми их назад!
Дима чуть ослабил хватку и выжидательно посмотрел на Олю. К своему огромному удивлению, Оля смогла разглядеть в его карих глазах тень мольбы. Оказывается, её слова ранили его намного сильнее, чем она сама того ожидала. Они не только разгневали мужчину — они также причинили ему душевную боль. Неужели он всё ещё что-то к ней чувствовал? Если нет, то зачем так яростно, так пытливо заглядывал в её глаза и требовал отказаться от своих колких слов?!
Выдавив из себя насмешливую улыбку, Оля произнесла:
— Я никогда не возьму своих слов назад. Ты заслужил то, что с тобой случилось.
— Я тебя задушу! — заорал Дима.
— Делай что хочешь.
Девушка издевательски хохотнула. На секунду у неё возникло ощущение, что они с Димой поменялись ролями: теперь его переполняли самые разнообразные эмоции, а Оля умело сдерживала всё внутри себя в ледяной клетке. Несмотря на растерянность, брюнет позволил гневу взять над собой верх: не смог смириться со сказанными ею словами. Мужчина снова залепил Оле пощечину. Как и в предыдущий раз, девушка оказалась на бетонном полу. Её тело пронзила острая боль.
— Будь аккуратнее со словами. Иначе ты дорого за них заплатишь!
Оля беззвучно расхохоталась. Чёрные волосы, словно змеи, лежали на её лице, не давай ей возможности увидеть Диму. Она сделала глубокий вдох и приготовилась к нанесению очередного неизгладимого шрама на Димином изувеченном сердце.
— Я безумно рада, что ты сидел в тюрьме. Ты заслужил всё, что с тобой там случилось. Те парни, что напали на тебя с ножом, — они сразу поняли, что таких, как ты, нужно стирать с лица земли. Ты — мусор, от которого нужно избавляться. Такие, как ты, ломают жизни ни в чем не повинным людям.
Оля ожидала, что сейчас последует очередная пощёчина. Но Дима остался стоять на месте. Он загадочно улыбался.
— Помнишь, несколько недель назад на Ленином дне рождения мы играли в «Правду или действие»? — ни с того ни с сего вспомнил он.
Оля глупо поморгала глазами.
— Тогда я попросил тебя вообразить, что бы ты стала делать, если бы твоё тело было привязано к стулу и ты бы знала о своей неминуемой смерти. Помнишь?
— Ты сказал, что никакие слова мне не помогут, — вспомнила она.
— Именно.
Осознание приближающейся смерти начинало пугать Олю. Смелость начинала испаряться. С виду она старалась выглядеть спокойной и непоколебимой леди. Но внутри неё всё холодело. Подрагивающие ноги выдавали её страх.
— А помнишь, когда мы ехали в машине, я спросил тебя, кем ты видишь себя через пять лет?
— К чему ты это сейчас вспоминаешь?
— Ностальгия. Последнее время я всё чаще погружаюсь в прошлое.
— Ты притащил меня сюда, чтобы поговорить о прошлом? Или затем, чтобы убить?
Дима задумчиво хмыкнул и потянулся за сигаретой.
— За всем понемножку.
Брюнет сделал глубокую затяжку. А Оля начала молиться, чтобы он снова не заставил её взять сигарету в рот.
— Красивое ожерелье! — вдруг заметил Дима.
Мужчина бросил недокуренную сигарету на бетонный пол и поднёс руку к её бледной шее. Большой палец дотронулся до выпуклого золотого сердца, а безымянный палец лёг на Олину ключицу.
— Не прикасайся ко мне, подонок!
— Ты даже не представляешь, сколько пользы оно мне принесло.
— О чём ты говоришь?
В ответ Дима громко усмехнулся. Он смотрел на Олю как на умственно отсталую.
— Что ты имеешь в виду, говори!
— Это глупое украшение сослужило мне хорошую службу. Я бы даже сказал, великую.
Тут он резко содрал ожерелье с Олиной шеи и выставил украшение перед её носом.
— Как давно ты заглядывала внутрь золотого сердца?
Оля собиралась ответить что-то вроде «не помню». Но Дима выставил руку вперёд, приказывая ей не раскрывать рта.
— Не отвечай! Я знаю, что ты не открывала его с тех пор, как я вернул его тебе тогда, в кабинете.
— Какое это имеет значение? Что, очередной приступ ностальгии?
— Всё это время ты была под моим круглосуточным наблюдением, Ольга Миронова! Я отслеживал каждый твой шаг с помощью этого!
С этими словами Дима раскрыл маленькое выпуклое сердечко. Оттуда что-то выпало. Что-то маленькое, едва заметное невооружённому глазу. Это что-то приземлилось прямо на Димину ладонь. Мужчина поднёс руку ближе к Олиному лицу, чтобы та могла хорошенько разглядеть крохотный жучок.
Стоило Оле увидеть отслеживающее устройство, ей стало не по себе. Оказывается, всё это время крохотный чёрный жучок был её постоянным спутником! Он сопровождал Олю, куда бы она ни шла. Вот откуда Дима узнавал адреса её съёмных квартир, стоило девушке переступить их порог! Вот откуда он так быстро выведал точный адрес Олиной семьи! Дима всегда знал, где она была. Олино передвижение никогда не было для него тайной.
— Удивлена, правда?
Оля крепко сжала тугие веревки. На смену страху снова пришло негодование.
— Если я выйду отсюда живой, ты сядешь за решетку, Свиридов! Я тебе это обещаю!
— Знаю, это очень неприятно, когда кто-то контролирует каждый твой шаг. И что самое обидное — ты уже не сможешь ничего с этим сделать. Возможно, через несколько минут тебя просто не будет на этом свете.
— Один раз мне удалось сбежать из твоего поганого дома! Удастся и во второй раз!
Оля была не уверена в своих словах. Но ей не хотелось выглядеть беспомощной в Диминых глазах.
— Для начала советую тебе освободиться от верёвок, — с откровенной насмешкой бросил тот.
— Ты не имел никакого права следить за мной! Как ты подсунул его в моё ожерелье?
Дима швырнул жучок на пол и со всей силы наступил на него ногой. Тот треснул.
— Помнишь, я содрал ожерелье с твоей шеи, а затем вернул?
Оля помнила тот день — Дима трогал каждый миллиметр её шеи, медленно надевая на неё ожерелье. Тогда Оле казалась, что он делал это только из светлых побуждений. Делал это потому, что в нём проснулись старые чувства. Как же сильно она ошибалась!
— Надо было догадаться, что ты сделал это не просто так!
— Эх, прошлое не вернуть, — с наигранным сожалением сказал Дима и надел пустое ожерелье обратно на Олину шею.
— А про Оренбург как узнал? Как узнал о том, что я уволилась? Неужели прослушивал меня с помощью жучка?
Дима взял Олю за подбородок. Не допускал, чтобы девушка отводила взгляд.
— Нет, тут ты не права. Я прослушивал только твой телефон.
Дима резко отпустил её подбородок и пошел к столу. В разных его концах стояло по одному деревянному стулу. Брюнет направлялся к одному из них. Приглядевшись, Оля заметила свою зелёную сумку. Мужчина расстегнул замок и достал оттуда Олин телефон.
— Твой телефон прослушивается мной на протяжении нескольких месяцев. Помнишь тот день, когда ты застала нас с Леной на своём столе? Это я сделал так, что твой будильник прозвонил раньше обычного! Более того, я имел и всё ещё имею доступ ко всем твоим перепискам. Ещё ни один твой звонок, ни одно сообщение не проскользнули мимо моих глаз. За всё это время ты не рассказала обо мне ни одному человеку. Понимаешь, что это значит?
Олино дыхание участилось. Будильник, переписки, звонки! Всё это время Дима был практически у неё за спиной — и это при том, что дома их разделяли километры. Он видел всё, что происходило в её жизни, более того, он отчасти ею управлял!
— Это значит одно: никто даже не подозревает о том, что я уже несколько месяцев подряд извожу столь прелестную девушку. Никто, кроме нас с тобой, не знает, где ты находишься. Мой план сработал на ура — ведь это я попросил прикрыть турагентство на десять минут. Я придумал это глупое собрание, чтобы избавиться от лишних свидетелей. Я отключил эти чёртовы камеры и тем самым избавился от ненужных улик. А изменив свою внешность, ты сыграла на руку лишь мне — вряд ли кто-нибудь из сотрудников запомнил, что какая-то там Ольга Миронова свернула направо. Они просто-напросто не узнали тебя из-за этого омерзительного цвета! Обидно, не правда ли?
Он просиял насмешливой улыбкой.
— Здесь, в подвале, тебя никто не будет искать. И прямо сейчас я могу безнаказанно сделать с тобой то, о чём втайне мечтал все эти годы.
Неудачное определение в данном контексте