Глава 26
— Что? — только и смогла выдавить из себя Оля.
— Я сказал, что ты убьёшь себя, Миронова. Сама. Своими собственными руками.
Оля неистово замотала головой из стороны в сторону.
— Я не самоубийца!
— Знаю, знаю.
Мужчина опёрся на хрупкие плечи девушки и многозначительно заглянул ей в лицо.
— Дай договорить. Если ты думаешь, что я просто убью тебя, а затем кину твоё тело в реку, то глубоко ошибаешься. Мой план намного изящней.
Дима провел рукой по Олиной шее, покрытой синяками и ссадинами.
— И в то же время драматичней.
— И в чём же заключается твой план?
Её дыхание окончательно сбилось — пульс был за пределами допустимого.
— Какая нетерпеливая! Сейчас я тебе кое-что покажу.
Дима развернулся и пошёл в угол подвала, в самый тёмный угол. Из-за слабого освещения Оля не смогла разглядеть, что там находилось. Брюнет приоткрыл какой-то навесной шкаф — прежде тот не попадался Оле на глаза. Достав оттуда два пузырька, он вернулся к девушке.
— Что это?
Дима подошёл ещё ближе и вытянул руки вперед. В каждой из них лежало по одному стеклянному пузырьку, а внутри пузырьков была какая-то прозрачная жидкость. Она заполняла маленькие пузырьки до самых краев. По цвету и консистенции эта жидкость напоминала обычную воду.
— Сейчас в моих руках находится сильнодействующий яд.
Оля похолодела. С самого детства при слове «яд» её ноги невольно подкашивались, а сердце пропитывалось страхом. Она всегда боялась подозрительных стеклянных флаконов со смертельным напитком внутри. А сейчас смертельный яд располагался чуть выше её губ, в руках некогда горячо любимого человека.
— Он находится только в одном из двух пузырьков. В каком именно, я и сам точно не скажу.
— Даже не думай об этом! Я не стану пить яд!
— Дослушай до конца!
Дима подошёл к столу и поставил пузырьки на его гладкую поверхность. Со стороны он был похож на профессора, который готовился к проведению опытов с опасными химическими реагентами.
— Яд находится только в одном из пузырьков, — повторил он. — Во втором пузырьке обычное снотворное. От него не будет никакого вреда. Не важно, что ты выпьешь: яд или же (если тебе крупно повезет) снотворное — ты мгновенно вырубишься, не успев сказать слово «предатель».
Оля с опаской посмотрела на пузырьки.
— Где ты раздобыл яд?
— О, это было несложно. Этот яд — всего лишь маленький подарок от Кости. Его жена работает фармацевтом и имеет доступ ко многим запрещённым препаратам.
Оля попыталась на глазок определить, в каком из прозрачных пузырьков мог находиться яд. Из-за слабого освещения и идентичности содержимого сделать это было невозможно.
— За использование яда тебе будет грозить не меньший срок, чем за убийство! — выпалила она.
— Тут ты не права.
Дима задержал взгляд на одном из пузырьков. После недолгой паузы он взглянул на другой.
— Видишь ли, — начал мужчина. — Это не совсем обычный яд, как ты могла подумать. Нет, он, без сомнения, такой же эффективный и быстрый, как и остальные яды. Но у него есть небольшая отличительная особенность: как только он попадает в кровь, сердце немедленно останавливается. Именно этот диагноз ставят врачи, когда пытаются определить причину смерти. Данный яд не оставляет совершенно никаких следов. Он быстро выходит из крови — быстрее, чем алкоголь.
После этих слов Оле стало по-настоящему страшно и в то же время как-то досадно. Даже если она умрет, Дима всё равно выйдет сухим из воды!
— Что ж, приступим!
Всё Олино существо было категорически против того, чтобы пить яд. Она мельком глянула на дверь подпола — та была плотно закрыта. В прошлый раз ей удалось сбежать, потому что Дима не закрывал дверь. Но сейчас у неё в запасе не было стольких драгоценных секунд.
— Даже не думай об этом, Миронова! — прикрикнул Дима, заметив Олин взгляд. — Если попытаешься сбежать, тебя будет ожидать очень печальный финал.
Дима достал складной нож из правого кармана брюк и молниеносным движением оголил острое лезвие.
— Тебе лучше сидеть смирно и делать всё по моим правилам.
— Я знаю, какие правила у твоей игры!
Олины глаза наполнились слезами.
— Ты хорошо осведомлен, в каком из пузырьков находится яд. Ты знаешь это, Свиридов! Ты — грязный трус и подлец!
— Заткнись, пока я не запустил в тебя ножом, — Дима выставил оружие вперед. — Я понятия не имею, где находиться яд. Для меня эта игра такая же туманная, как и для тебя. И правила для каждого игрока одинаковые — выпить содержимое одновременно. Всё ещё не веришь в мою честность?
— Не верю!
Дима убрал нож обратно в карман и взял пузырьки со стола. Затем встал перед Олей и спрятал руки за спину.
— Сейчас я перемешаю пузырьки, а после ты скажешь, какую руку выбираешь. Я при всём желании не смогу повлиять на твой выбор.
— И что дальше?
— А дальше мы одновременно выпьем содержимое. Один из нас вырубится на несколько часов, а другой улетит на тот свет. Всё не так сложно, как ты думала.
— А если яд достанется тебе, как я выберусь отсюда? Я же связана.
— Это поправимо.
Дима достал нож и принялся резать тугие веревки. Пока мужчина высвобождал Олины руки из плена, девушка всё сильнее чувствовала запах окутавшего её страха. Шанс выжить составлял всего пятьдесят процентов — ровно половину от сотни. Ни одна математическая формула не могла точно рассчитать вероятность Олиного успеха. Полагаться оставалось только на интуицию и удачу.
— Готово.
Дима содрал с Оли тугие веревки и отшвырнул их в сторону. За несколько часов её руки успели затечь так, что сейчас они с трудом сгибались и разгибались в локтях.
— Ты не развязал мои ноги.
— Это вынужденная необходимость — на случай, если ты решишь убежать отсюда, как последняя трусиха. Если же ты останешься в живых, то без проблем выберешься отсюда. Нож будет лежать на столе, и ты с лёгкостью разрежешь эти верёвки.
Дима положил нож на середину стола и снова развернулся к Оле.
— А теперь пришло время вершить свою судьбу.
Он взял пузырьки в обе руки и спрятал их за спину. Несколько секунд он менял их местами, а потом резко вытянул руки вперед. На его лице больше не было ухмылки — он был серьёзен, как никогда.
— Выбирай!
Оля посмотрела на его руки. Когда-то эти руки с любовью ласкали её обнажённое тело и нежно гладили по голове. А сейчас в одной из этих рук был смертельный яд. Оле было тяжело поверить, что через несколько минут одного из них не будет в живых.
— Быстрее! — скомандовал Дима.
«Правую? Левую? Правую? Или все-таки левую! Нет, не левую!» — бешено крутилось у девушки в голове. И тут она кое-что вспомнила: в детстве мама частенько любила прятать угощения за спину и просила Олю угадать руку. Ещё тогда Оля отметила — правая рука была беспроигрышной. Всегда, когда она выбирала правую руку, ей доставалась наилучшая конфета. Это было чем-то вроде обычая.
— Правая, — надрывно пропищала Оля.
Дима открыл ладони и вновь поставил пузырьки на стол. Тот пузырёк, что был в правой руке, он поставил на край стола рядом с Олей. Тот, что остался в левой руке, — на противоположный.
— Выбор сделан, — заметил он, стараясь не показывать волнение.
Оля не выдержала — слёзы ручьём побежали из её глаз. Ей катастрофически не хотелось дотрагиваться губами ни до одного из пузырьков. Один их вид вселял в Олю дикий страх.
— Какая польза от твоих слёз?
Она вытерла слёзы, но те подступили с новой силой.
— А помнишь, как мы вместе бродили по школе? А потом провели там всю ночь?
— Помню, — кивнул Дима.
Голос его сел.
— Нам было так весело, — сквозь слёзы продолжала Оля. — Мы считали себя самыми счастливыми людьми на планете.
— А твоя мама была уверена, что ты отправилась на ночёвку к лучшей подруге.
Оля и Дима невольно рассмеялись.
— Я скучаю по тем временам.
— Я тоже.
Повисло терзающее душу молчание. Ни Оля, ни Дима не могли выжать из себя и слова. Кроме насыщенного прошлого, их больше ничего не связывало. Дима первым нарушил молчание:
— На сегодня довольно ностальгии.
Он подошёл к Олиному стулу и начал передвигать его в сторону стола. Того самого стола, на краях которого стояли опасные пузырьки.
— А ты не боишься умирать? — вдруг спросила Оля.
— Разве может бояться смерти человек, который давно умер внутри?
Оля ничего не ответила.
Когда девушка оказалась у самого края стола, она внимательно пригляделась к своему пузырьку, а затем посмотрела на Димин — попыталась найти хоть какое-то различие.
— Они идентичны, — напомнил Дима.
Он придвинул пузырёк поближе к себе.
— А ты, Миронова? Ты боишься умирать?
— Нисколько, — соврала Оля. — Волнуюсь только за маму. Она может не пережить мою смерть.
Дима горько усмехнулся:
— Жизнь — очень жестокая вещь. Забыла?
«Особенно если сталкиваешься с таким чудовищем, как ты!»
— Я думаю, нам пора приступать.
— Даже не верится, — вслух сказала Оля. — Через несколько минут одного из нас не будет в живых.
Она прикрыла опухшие от слёз глаза и попыталась принять этот факт.
— Тот, кто умрёт, не почувствует боли. Яд подействует настолько быстро, что ты не успеешь опомниться. Тебе покажется, что ты погружаешься в сон.
Оля опустила голову. В организме уже не было соли, и она не могла зареветь.
— Бери пузырёк.
Как только Оля поднесла дрожащую руку к пузырьку, Дима тотчас дотронулся до своего. Они одновременно их открыли. Затем посмотрели друг другу в глаза. Дима держался холодно, хотя Оля видела, как панически тряслась его правая рука.
— Пьём на счёт «три».
Оля кивнула.
— Хотя подожди, — вдруг передумал мужчина. — Сначала я хочу кое-что сделать.
Он вскочил со своего стула и направился к Оле.
— Думаю, ты тоже этого хочешь.
Оля не успела ничего сообразить — Дима в секунду оказался возле неё и яростно впился в ее губы. Сперва девушка растерялась, но затем ответила ему. По её телу пробежала волна мурашек, точно так же, как и во время их первого поцелуя. «Это последний поцелуй в нашей жизни», — мелькнуло у неё в голове. Подумав об этом, Оля еще сильнее впилась в его губы. На мгновение ей захотелось забыть обо всём происходящем и просто получить удовольствие от поцелуя. Удовольствие, без которого она жила семь лет. Удовольствие, которое она больше никогда не получит.
Когда поцелуй завершился, Дима заглянул ей в глаза.
— Оля, пообещай мне кое-что.
— Что?
— Если получится так, что ты останешься в живых, ты сведёшь этот ужасный цвет волос. Вернёшь свой прежний.
— Обещаю.
Дима прошёл на свое место.
— Пора! — скомандовал он.
Они взяли пузырьки со стола. Взглянув друг на друга в последний раз, они поднесли их к губам.
— Пьём на счёт «три».
— Прощай, — дрожащим голосом произнесла девушка.
— Прощай, — услышала она в ответ.
Сидя в разных концах стола, они прекрасно понимали, что через считаные секунды один из них умрёт.
— Один.
Девушка прикрыла глаза и тяжело вздохнула.
— Два.
Её руки предательски затряслись.
— Три!
Последний раз заглянув друг другу в глаза, Оля с Димой одновременно коснулись стеклянных пузырьков губами. В следующую секунду они одновременно опрокинули всё содержимое в рот.
Оля сразу почувствовала во рту неприятную горечь. В её голове успело промелькнуть: «Похоже, это всё-таки яд». Тут же она ощутила непривычную слабость во всём своём теле. Стол, пузырек, Дима — всё перед её глазами начало плыть. Ей показалось, что она погружалась в глубокий сон. Настолько глубокий, словно она провела десять бессонных ночей.
Вскоре Оля поняла, что теряет сознание. Ещё секунда — и содержимое пузырька окончательно подействовало на девушку. Она ничком упала на стол и больше не чувствовала боли во всем теле.
Пустой пузырёк приземлился на бетонный пол и разбился на мельчайшие осколки.
***
— Тсс! Идет!
Оля осторожно выглянула из-за двери и убрала непослушную прядь за ухо.
В коридоре появился охранник — он подозрительно оглядывался по сторонам. Будто чуял, что за одной из дверей прячутся проказники-подростки. Убедившись, что на этаже никого нет, он пошёл дальше.
Оля отскочила от двери и на цыпочках вернулась к Диме.
— Он ушёл?
— Я видела, как он заворачивал в учительскую.
— Что, интересно, он там забыл? Он же не учитель!
— Наверное, решил покопаться в наших журналах. Или проверяет, сколько презервативов было использовано учителями за сегодняшний день.
Дима зажал рот ладонью и беззвучно захохотал.
— Мне нравится ваше чувство юмора, Миронова!
— Прошу, не называй меня по фамилии, — скривилась Оля. — Мне хватает и того, что меня так все учителя называют.
— Простите, миледи. Я это обязательно запомню.
После очередной игры в гляделки Дима поинтересовался:
— Во сколько наш Серый Волк покидает школу?
— В восемь.
Парень взглянул на часы — они показывали семь часов сорок шесть минут. Уже два часа как Дмитрий Свиридов и Ольга Миронова бродили по школьным коридорам и воображали, что были единственными людьми, кто остался жив после Большого взрыва. Но внезапное появление Серого Волка (такая кличка была закреплена за охранником из-за его седых волос и волчьего взгляда) заставило Олю с Димой молниеносно схватить рюкзаки и спрятаться в одном из кабинетов.
— Посмотри, не ушёл ли он, — попросила Оля. — Твоя очередь.
Дима подошёл к двери и беззвучно её приоткрыл. На его лице появилась улыбка — охранник готовился покинуть коридор. Пожилой Василий Степанович стоял возле лестничного спуска.
— Почти.
Дима прикрыл дверь и улыбнулся во все тридцать два зуба. Он так и светился от счастья.
— Совсем скоро школа будет полностью в нашем распоряжении.
С этими словами он прошёл к одной из парт и ловким движением запрыгнул на неё вместе с ногами. Оля негромко зааплодировала, тем самым выражая ему своё неподдельное восхищение.
— Интересно, что ты сказала маме, чтобы тебя отпустили на всю ночь?
— Сказала, что пошла на ночёвку к Ане. Она как услышала это имя, сразу же отпустила. А ты?
— А что я? Я ничего не говорил. У меня отец в двухдневной командировке. Дома никого нет.
— Везё-ёт, — протянула Оля. — Вот меня никогда не оставляют на ночь одну. Говорят, что рядом со мной обязательно должен быть взрослый.
— Значит, сегодня тебе несказанно повезло. Мы проведём тут целую ночь. Только ты и я. Осталось лишь найти место, где мы сможем переночевать.
Оля села за учительский стол и с важным видом закинула на него ноги. Сейчас она воображала себя хозяйкой своей собственной фирмы или ресторана. Представляла, что сидит за столом своего крупного московского офиса.
— Я предлагаю заночевать в библиотеке, — предложила Оля.
— А разве там есть место для сна? — Дима скептически поднял бровь.
— Конечно, есть. Мы с Аней не раз коротали там свободное время. Видели, что за книжными шкафами есть несколько мягких кресел. На них обожают отдыхать библиотекарь и учителя. И ещё я точно знаю — эти кресла раскладываются.
— А ещё там есть стол! — вспомнил Дима. — Поужинаем тоже там.
— Только прошу тебя, будь аккуратнее. Бросай мусор в урну, а не на шкафы. Иначе учителя обо всём догадаются.
Дима лишь отмахнулся:
— Они ни о чём не узнают. Мы заведём будильник на семь утра, и как только он прозвенит, убежим в самое дальнее крыло. Когда ученики начнут подходить в школу, мы просто смешаемся с толпой и как ни в чём не бывало пойдём на уроки!
Оля убрала ноги со стола и придвинула учительский стул к окну. Со второго этажа ей представлялся очень хороший вид на школьное крыльцо.
— Но для начала мы хорошенько обшарим учительские ящики.
Обменявшись хитрыми улыбками, ребята дружно опустились на корточки и с лукавыми улыбками принялись обыскивать ящики.
А ближе к десяти часам вечера влюблённая парочка уже коротала время в библиотеке. Пока Дима допивал украденный из учительского ящика сок, а в другой руке вертел чей-то новенький степлер, Оля аккуратно раскладывала кресла. На большом столе лежал Димин телефон — из него до подростков доносилась негромкая музыка.
— Главное, наутро не забыть закрыть библиотеку и вернуть ключи на вахту. Будет очень странно, если дверь обнаружат открытой.
Дима не слушал её. В его руках была пустая баночка из-под сока — парень целился в мусорное ведро. Он попал с первого раза. Издав победный клич, брюнет вскочил на ноги и сделал музыку громче.
— Время дискотеки!
— Может, не стоит так громко? Кто-нибудь обязательно услышит.
— Не будь такой трусихой, Миронова!
— Я же просила не называть меня...
— Понял-понял, — на полуслове перебил её Дима.
Он в секунду оказался возле Оли, взял её за руки и решительно повёл в самый центр библиотеки. Там было намного просторнее. Сейчас, танцуя прямо посреди школьной библиотеки, ребята воображали, что находятся в настоящем дискозале. Воображали, что на них любуются не менее дюжины человек.
— Обожаю тебя! — воскликнула Оля.
Ребята двигались в такт музыке, периодически подпевая своим любимым исполнителям. Тут Диме в голову пришла блестящая идея. Парень схватил с полок несколько толстых книг и начал выстраивать из них лестницу. Вуаля — парадная лестница была готова.
Дима встал на самый верх своего сооружения и гордо улыбнулся. Оля подошла к воображаемой сцене и поднялась к парню по лестнице. Теперь они стояли рядом и дико хохотали. Радовались очередной проделке. Сделав пару снимков, Оля убедила Диму разобрать своё произведение искусства и разложить книги по местам.
— Мы — короли этой дискотеки! — кричал Дима. — Определённо!
Когда все книги были убраны на место, Оля с Димой вернулись на обычный «танцпол». Ребята чувствовали себя невероятно счастливыми. После нескольких песен Дима подошёл вплотную к Оле и страстно поцеловал её в губы. Весь следующий танец подростки провели в жарких объятиях. Всевозможные комплименты и любовные признания то и дело слетали с их губ.
В какой-то момент у двадцатипятилетней Ольги Мироновой возникло ощущение, что она находится прямо там, в библиотеке своей старой школы. Как будто она переместилась в далёкое прошлое. Как будто она наблюдала за этими двумя подростками откуда-то со стороны. Но почему-то они не видели её. Зато она видела каждое их движение. Чётко слышала каждое произнесённое ими слово.
И вдруг земля начала уходить из-под Олиных ног. Все перед её глазами резко поплыло, словно её ударили по голове чем-то тяжелым. С каждой секундой она становилась всё дальше и дальше от целующихся подростков. Юные Оля и Дима начали медленно удаляться в противоположную сторону. Они удалялись до тех пор, пока Ольга Миронова окончательно не потеряла их из виду.