Глава 22
Оля провела указательным пальцем по кровавой надписи и тут же отдёрнула руку. Живот пронзила острая боль. И без того красные глаза покрылись новой порцией слез. Betrayer — вот кем считал её Дима. Он хотел, чтобы это унизительное слово въелось в её тело. Хотел причинить ей не только физическую, но и душевную боль.
Сквозь слёзы Оле еле удалось разглядеть спирт: он стоял на нижней полке шкафа вместе с другими лечебными пузырьками. Она начала бессмысленно водить проспиртованной ватой по всему животу, а неприятная жгучая боль заставляла её морщиться и плакать ещё сильнее. Даже чёрные круги под глазами уже были бесследно стерты — за сегодняшний день Оля выплакала рекордное количество слез. Очередной её всхлип сотряс стены ванной комнаты.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Женя.
— Да.
Оля смахнула слёзы и продолжила обрабатывать раны.
Перед глазами всё ещё стоял образ разъярённого Димы. Сегодня он чуть не убил её. Но похоже, в его планы входило нечто большее. Огонёк в его глазах не угасал даже тогда, когда он высекал на Олином животе оскорбительные слово betrayer.
Под горячим душем девушка простояла почти полчаса, пытаясь переварить всё, что с ней случилось. Вода всегда придавала Оле сил, но в этот раз и эта мощная стихия оказалась бессильна. Слёзы всё текли из голубых глаз, смешиваясь с прозрачной струёй горячей воды.
Прежде чем выйти из ванной, Оля надела то, что предоставил ей Женя — зеленую футболку и шорты. Футболка смотрелась на Оле довольно неплохо, а вот шорты оказались в два раза больше Олиного размера. При всём своём нелепом внешнем виде она чувствовала себя довольно уютно. Ей было не стыдно предстать перед Женей в таком виде.
Она взяла в руки фен и начала сушить волосы, тупо глядя в зеркало. Сегодня эти волосы стали всего, что с ней происходило. Их мокрый, темно-песочный оттенок напоминал о том, что случилось в сыром подвале — смотреть на них было невыносимо. Оля уткнулась в пол и, обронив последние слезинки, принялась сушить волосы, таким образом возвращая их к родному светло-русому цвету.
Наконец она вышла из ванной и направилась на кухню. На небольшом столе стояли две кружки горячего какао — Олиного любимого напитка — и покупные салаты. Только взглянув на еду, Оля поняла, как же сильно она была голодна. Она ничего не ела с полудня.
— Из еды у меня практически ничего нет, — с досадой сказал Женя. — Лена не очень любит готовить. В холодильнике я нашёл только два покупных салата. Надеюсь, ты ешь такое?
Оля чувствовала, что готова съесть абсолютно всё. Даже целого волка.
— Я очень люблю салаты. И просто обожаю какао.
— Значит, с напитком я угадал.
Женя улыбнулся. Однако за этой улыбкой отчётливо проглядывало волнение.
Наскоро поужинав и утолив лютый голод, Оля попросила Женю включить ноутбук. Шатен тут же исполнил её просьбу. Допивая какао, Оля пыталась найти то объявление, где был прикреплен номер хозяйки Василисы Степановны. Как только девушка его отыскала, Женя протянул ей свой телефон.
— Здравствуйте, — прощебетала Оля, как только трубку сняли.
— Кто это?
Вопрос у Василисы Степановны был всегда один и тот же.
— Это я, Ольга Миронова. Я снимаю у вас квартиру.
— Вы передумали насчёт переезда?
— Нет. Я все же съезжаю завтра после работы. Я звоню вам по другой причине.
Оля начала соображать, каким образом поведать женщине о проблеме.
— Дело вот в чём: весь сегодняшний день я была на взводе и только к вечеру поняла, что потеряла ключи от квартиры. Мне очень-очень жаль, что так вышло.
— Потеряла ключи? Как так?!
Голос Василисы Степановны в секунду приобрёл суровый оттенок. Оля была просто уверена, что хозяйка заметно переменилась в лице.
— Тысячу раз простите. Это вышло совершенно случайно.
— Где ты умудрилась их потерять?
— По-моему, я оставила их на работе. Не волнуйтесь, там никто не сможет их украсть.
Чтобы хоть как-то задобрить хозяйку, Оля решила соврать про работу. Прочитав Оле длинную лекцию о таком недопустимом обращении с ключами, Василиса Степановна собиралась пробурчать что-то ещё, но Оля её опередила:
— У меня к вам небольшая просьба: могу я на время одолжить ваши ключи? Мне необходимо попасть в квартиру.
— Мои ключи? — будто глухая, переспросила та.
— Вы же сами понимаете, до переезда мне нужно прибраться и собрать все вещи. А завтра времени у меня будет в обрез. Если бы вы только одолжили мне свои ключи!
На секунду в трубке повисло гробовое молчание.
— Ольга, — всё так же строго произнесла хозяйка. — Я укладываю внучку спать. Кроме того, по указаниям врачей я сама должна быть в кровати через десять минут. Поэтому вынуждена вам отказать!
— Но мне негде ночевать!
Оля начала нервно покусывать ногти.
— Ты можешь переночевать у меня, — с долей неуверенности предложил Женя.
— Вам надо было думать об этом прежде, чем терять ключи, — холодно отчеканила хозяйка.
— Просто замечательно, — сквозь зубы процедила Оля и, не попрощавшись, повесила трубку.
— Оль, не расстраивайся. Это вполне ожидаемый ответ. Сейчас десять часов вечера, и вероятность того, что хозяйка могла сказать «да», была всего тридцать процентов.
Оля печально вздохнула, мысленно соглашаясь с Женей.
— Ты можешь остаться у меня, — снова предложил он.
Оля сделала последний глоток какао.
— Спасибо. Как только я верну свой кошелёк, тут же отдам тебе деньги.
— Не стоит, — помотал головой Женя.
Он встал из-за стола и направился в прихожую.
— Ты куда?
— Я пошел к соседке.
— В такой час?
— Я же обещал, что добуду тебе туфли. Как-никак завтра тебе нужно в чём-то выходить на улицу.
***
На следующее утро Оля проснулась от негромкого, но настойчивого стука в комнату. Она распахнула глаза и удивлённо огляделась по сторонам — это была не её комната. Потребовалось около минуты, чтобы вспомнить, как она здесь оказалась.
— Пять минут, — лениво протянула девушка, утыкаясь в подушку.
Настенные часы показывали ровно семь утра. Через час Василиса Степановна должна была принести запасные ключи и провести Олю в квартиру. Лишь со второй попытки ей удалось подняться с кровати, и она, широко зевнув, вышла из комнаты. Кровать оказалась очень удобной — боль в спине после вчерашнего удара о бетонный пол была не такой сильной. Но когда Оля зашла в ванную и задрала футболку, она в ужасе увидела, что всё её тело было в синяках. «Какой кошмар!»
— Ты уже встала?
Как назло, Женя приоткрыл дверь именно в этот момент. Оля еле успела опустить футболку.
— Прости.
На Женином лице проступила смесь неловкости и оторопи. Он немедленно закрыл дверь. Но Оля видела, что мужчина успел заметить её синяки. Проходя на кухню, она молилась, чтобы он не задумал устроить ей допрос.
— Приятного аппетита!
Женя поставил перед Олей тарелку с омлетом.
— М-м-м, как вкусно пахнет, — протянула она.
За завтраком Оля замечала, что Женя то и дело поглядывает на неё. Она знала, что у него накопилось много вопросов. И, к огромному сожалению даже для самой себя, Оля не могла дать ответ ни на один из них.
— Ты очень хорошо готовишь. Из тебя вышел бы отличный повар.
— Очень приятно это слышать.
— Позволь мне хотя бы помыть посуду. Иначе я окончательно сгорю от стыда и неловкости.
Она всё ещё была одета в Женины шорты и по дороге к раковине чувствовала себя абсолютно нелепо.
— Не стоит. У меня есть посудомойка.
Уже стоя в прихожей, она начала примерять чёрные туфли, ради которых Женя вчера побеспокоил свою соседку. Туфли оказались всего на размер больше.
— Они почти идеальны, — улыбнулась Оля. — Спасибо тебе ещё раз. Я никогда не забуду твоей доброты.
Погода на улице с самого утра стояла на удивление тёплая. На небе не было ни облачка, и только огромные лужи на асфальте напоминали Оле о вчерашнем ливне — и о тех страшных минутах, когда она босая шла вдоль трассы и испуганно озиралась по сторонам.
Оля села в салон чёрной «Хонды» и постаралась не вспоминать о том, что ещё вчера ей довелось пережить в холодном подвале Диминого дома.
— Если что-то пойдёт не так, сразу звони мне.
— У меня нет твоего номера.
Мужчина быстро нацарапал на бумажке свой номер и протянул его Оле.
— Спасибо. Надеюсь, на этот раз всё пройдёт гладко, и уже к вечеру я съеду.
— Почему ты решила съехать? — вдруг спросил Женя.
— Квартира не устроила, — на ходу соврала Оля. — Водоснабжение отвратительное.
— А Лена мне говорила, что у тебя были странные вещи. Чуть ли не мистика!
— Эх, Лена уже всё разболтала!
Женя тронулся с места, и автомобиль понёсся в сторону Олиного дома.
— Почему-то мне кажется, что это вовсе не мистика, а чья-то злая шутка. И, вероятно, человек, у которого сейчас находятся твои ключи, причастен к этому.
«Чёрт возьми, он ведь прав», — вертелось у Оли на языке, пока она смотрела на мелькающие перед глазами дома.
— Возможно, это и так. Только прошу, давай сейчас же закроем эту тему!
Женя кивнул.
— Хорошо, больше никаких вопросов. Напоследок скажу одно — чем больше ты позволяешь издеваться над собой, тем дальше заходит тот человек, который преследует тебя.
***
— Здравствуйте.
Завидев Василису Степановну, Оля поспешила надеть приветливую улыбку. В отличие от неё хозяйка квартиры не спешила проявлять свою вежливость. Её лицо осталось мрачным и строгим.
— Здравствуйте, — ответила она, пробормотав себе под нос ещё что-то нечленораздельное.
— Ради бога, простите мою рассеянность. Такое больше не повторится.
Оля вложила в эти слова как можно больше раскаяния. Но каменное лицо Василисы Степановны больше не вселяло в Олю надежды, что их встреча пройдёт гладко.
— Конечно, такое больше не повторится. Уже сегодня ты отсюда съезжаешь.
Оля тупо кивнула.
— Если ты не найдёшь ключи до вечера, будешь оплачивать мне новую дверь. Не хватало ещё, чтобы в квартиру начали шастать посторонние!
Василиса Степановна снова промычала себе под нос что-то нечленораздельное. Оля выждала, когда та отвернется, и закатила глаза. В том, что она лишилась ключей, не было её вины. Её вина была только в том, что она в очередной раз повелась на Димину уловку и села к нему в машину.
— Ты меня поняла?
— Да.
Василиса Степановна подошла к двери и начала рыться в огромной сумке.
Пока подслеповатая женщина пыталась отыскать ключ, Оля думала: «На работу я, определенно, приду только к полудню». Наконец Василиса Степановна открыла дверь. Отцепив нужный ключ от общей связки, она подала его квартирантке.
— Надеюсь, его ты не потеряешь!
Оля была готова взорваться от возмущения.
— Я приду в семь вечера. Все вещи должны быть собраны, а квартира должна быть готова к сдаче.
Василиса Степановна с напыщенным видом направилась в спальню. Оля, словно цыпленок, плелась за ней.
— Боже! — с ужасом воскликнула хозяйка, глянув в угол.
Оля посмотрела туда же.
— Что случилось с телевизором?!
Оля закусила нижнюю губу. От стыда она готова была провалиться сквозь землю.
— Я... я верну вам деньги!
— Разумеется, вернёшь! — гневно прошипела женщина. — Что ты тут творила? Устраивала вечеринки?!
— Я пыталась его... передвинуть, и он случайно упал.
— Не ожидала от тебя такого! Сначала дверь, потом телевизор!
— Вообще-то сначала телевизор, а потом дверь, — осторожно поправила её Оля.
Василиса Степановна что-то пробубнила себе под нос и пошла обратно в коридор. «Больше никаких квартир у старух», — думала Оля, глядя ей в спину. Наконец нудная хозяйка покинула квартиру, и девушка осталась одна. До начала рабочего дня было десять минут.
— Что ж, мои последние часы в этой квартире, — вслух произнесла она.
Оля достала из верхнего ящика потёртую чёрную сумку — она не шла ни в какое сравнение с той, изумрудно-зелёной. Быстро забросив её на плечо и положив туда ключи, Оля вышла из квартиры. Она закрыла дверь на два оборота — так, чтобы никто не мог туда войти. Только когда девушка убедилась, что дверь не поддавалась, она направилась на работу.
— Мы расстались с Женей! — это было первое, что услышала Оля, переступив порог кабинета.
— Ты всё-таки решилась рассказать ему о Диме?
— Да.
Оля решила умолчать о вчерашней встрече с Женей. Подруге было совершенно ни к чему знать такие подробности.
— Если честно, мне его жаль, — вздохнула Лена. — Кажется, Женя тяжело воспринял это расставание!
«Тяжело — это ещё мягко сказано, подруга!» Оля горько хмыкнула. Она помнила, что весь вчерашний вечер Женя грустно смотрел в одну точку. У неё в голове до сих пор вертелся вопрос: «Как Лена могла его бросить?»
— Уверена, так оно и есть.
— Ну, раз уж вчера был «день истины», то я посчитала нужным расстаться именно в этот день.
— Мы же всё ещё подруги? — осторожно спросила Оля.
После вчерашнего «дня истины» она была не уверена, что у них с подругой всё было гладко. Тот укоризненный взгляд, которым её одарила Лена, плотно въелся в Олину память.
— Конечно же, мы подруги. Лучшие подруги! Я не держу зла ни на тебя, ни на Диму.
Неожиданно для самой себя Оля вспыхнула. Её щёки загорелись жарким пламенем, глаза превратились в пистолеты. Осталось только снять их с предохранителей. Не удержавшись, она вскочила со стула.
— Что ты сказала? Не держишь зла на Диму?! Ты в своём уме?!
Лена вздрогнула.
— После того как этот козёл использовал тебя, как тряпку? Из-за него ты рассталась с таким замечательным человеком, как Женя!
— Оля, прошу тебя, успокойся. Ты меня пугаешь. Мы расстались с Женей вовсе не по Диминой вине. Я сама этого захотела, понимаешь? Я не люблю Женю.
— А то, что Дима воспользовался тобой, — это ты тоже забыла?!
— Нет, этого я не забыла. Но я думаю, после вчерашнего разговора всё встало на свои места: Дима извинился, и я его простила. Поэтому тема закрыта.
— Нет, тема не закрыта! Ты не должна продолжать общение с таким человеком, как Дима! Он мерзавец!
Лена нахмурилась.
— Если он твой бывший, это не значит, что нужно ненавидеть его до конца своих дней. Знаешь, я тоже недолюбливаю своих бывших. И это естественно. Но держать зло на человека целую вечность — глупо!
Оля была частично согласно с Лениными словами. Да, нельзя было ненавидеть бывших до конца своих дней. Но Дима был исключением из правил — с ним у Оли была совершенно другая ситуация. И Лена даже понятия не имела, что ещё вчера Оле довелось пережить в его доме.
— Проехали, — буркнула Оля.
— Ты что, злишься на меня?
Оля отрицательно помотала головой, пытаясь выдавить из себя улыбку. Лена встала со стула и подошла к подруге. Они крепко обнялись, похлопывая друг друга по спине.
***
В середине рабочего дня Оля не выдержала. Все вещи, которые были ей необходимы, находились в зеленой сумке, которая осталась в двухэтажном Димином доме. Чертыхнувшись и яростно швырнув ручку на пол, Оля вскочила со стула и направилась к двери.
— Ты куда?
— По делам.
Она уверенно шла вперёд. Она больше не чувствовала страха. Только гнев. Статистика нападений показывала, что на людях Дима был абсолютно безопасен.
Стоило ей приблизиться к Диминому кабинету, дверь тотчас распахнулась. На пороге стоял сам Дмитрий Свиридов. Увидев Олю, он застыл. Всего лишь на секунду. Затем его губы искривились в кривой усмешке, которая совершенно ему не шла.
— Дмитрий Алексеевич, вы ничего не хотите мне вернуть?
Дима поднял голову, свысока посмотрев на разъярённую девушку. Оля не спешила отводить взгляд. Сейчас в её глазах не читалось былого страха.
— В кабинет, Миронова!
Они с Олей зашли внутрь.
— Немедленно верни мне мои сумку, обувь и плащ, подонок!
— Кажется, наша вчерашняя встреча тебя ничему не научила. Ты до сих пор не уяснила, кто здесь главный.
«Вот мерзавец!»
— А ты до сих пор не уяснил, что в мире есть полиция, Свиридов!
Его глаза сверкнули.
— Не тяни время! Отдавай мне мои вещи!
Дима подошёл к Оле вплотную и небрежно толкнул её в грудь — девушка оказалась вжата в дверь.
— Поаккуратнее! — прошипела она.
— Аккуратнее тут нужно быть только тебе. Твоя жалкая жизнь висит на волоске.
— Угрожаешь?!
— Можно и так сказать.
— Ещё одна попытка напасть на меня — и я сообщу обо всем в полицию!
— Тогда твоя драгоценная семейка...
— Заткнись!
На этот раз Оля не выдержала — не смогла укротить рвущийся наружу гнев. Её рука взметнулась вверх, и девушка залепила Диме звонкую пощёчину. От неожиданности тот отскочил назад. На смуглой щеке тотчас выступил красный след.
— Моя семья сейчас в Турции. И я уверена, что смогу их обезопасить! А вот успеешь ли обезопасить себя ты?! — девушка ухмыльнулась, полностью копируя Димину язвительную манеру речи. — Я в этом сильно сомневаюсь.
Она наградила мужчину взглядом, полным презрения и ненависти.
— Чтобы к концу дня мои вещи были у меня! И ещё, у меня для тебя хорошая новость. Уже завтра я увольняюсь. Навсегда! Good bye!
С этими словами Оля круто развернулась и пинком распахнула дверь. Хлопнув ею со всей силы, девушка направилась обратно в свой кабинет. Сейчас девушка жутко собой гордилась — она только что влепила Диме пощёчину! «Завтра же напишу заявление об уходе. А уже потом буду думать, как обезопасить семью от этого монстра».
***
Под конец рабочего дня Оля услышала настойчивый стук в дверь.
— Рабочий день окончен! — громко крикнула Лена.
Но в кабинет всё равно вошли. На пороге стояла одна из Диминых секретарш — высокая блондинка с чересчур пухлыми губами.
— Что-то хотели?
Тут Оля увидела, что в руках у девушки висела её зеленая сумка. Поверх неё был накинут чёрный плащ.
— Дмитрий Алексеевич просил передать это Ольге Мироновой.
Оля подошла к блондинке и забрала свои вещи. Кажется, её пощёчина оказалась действенной — Дима поспешил выполнить её требование.
— И это.
Девушка протянула Оле пакет с туфлями.
— Спасибо.
Губастая блондинка плавно удалилась из кабинета.
— Откуда у Димы твои вещи? — с долей ревности спросила Лена.
— Случайно оставила у него в машине.
— Вы встречались?
— Да. Нужно было расставить все точки над i.
Оля открыла сумку и в первую очередь достала телефон. Десять пропущенных от мамы — ничего нового. Только она собралась перезвонить родственникам, как её глаза остановились на дне сумки. Оля заметила свёрнутый вчетверо белый лист бумаги. Внутри всё похолодело. Он снова взялся за своё!
— Пошли, — она зашагала в сторону двери.
Лена молча плелась за ней. На выходе из турагентства девушки распрощались. В глубине души Оля была рада, что Лена не стала провожать её до метро.
— До свидания, Ольга Миронова, — вдруг услышала она сзади.
Дима прошёл мимо девушки и сел в свой чёрный «Мерседес». Чтобы избежать неприятностей, Оля решила последовать Лениному примеру и тоже вызвала такси. Она до сих пор не знала, что было написано на свёрнутом листе бумаги. Но сердце подсказывало ей — там не было ничего хорошего.
В ожидании такси Оля решила проверить, всё ли в её сумке на месте. К приятному удивлению, все вещи лежали там, где положено. Ключи от её квартиры находились на своем законном месте. «Теперь не придётся выслушивать нотации хозяйки и платить за дверь».
Спустя полчаса Оля сидела на кровати, свесив босые ноги. Она всё никак не решалась развернуть ту записку — внутренний голос подсказывал ей немедленно выбросить угрозу в открытое окно. Но Оля не послушала его: дрожащими руками она развернула белый бумажный лист. «Миронова, ты допустила большую ошибку, начав сопротивление. С этого момента будь аккуратней. Ведь я всегда знаю, где ты». Оля ещё раз перечитала каждое слово. Её губы искривились в гневной усмешке. В следующее мгновение она разорвала записку на мелкие кусочки и выбросила их в открытое окно.
— Ненавижу!
Оля начала паковать вещи. Как никак через несколько минут должна была прийти хозяйка и впустить сюда новых жильцов.
Новая квартира, в которую намеревалась переехать Оля, была уже определена. Помимо этого, девушка твёрдо решила — завтра она напишет заявление об уходе.
***
«В чём разница между любовью и ненавистью? Каждое из этих великих чувств по-своему безумно. Каждое из них может сподвигнуть человека на большие, нет, величайшие свершения. Что любовь, что ненависть — они способны кардинально изменить человеческую жизнь. Так в чём же их отличие? Полагаю, в том, что любовь — сила созидательная, в то время как ненависть — разрушительная».
Только сейчас Оля поняла, какой глубокий смысл был вложен в эти слова. Ненависть — та самая сила, которая уничтожила Диму. Её Диму. Эта сила была несовместима с любовью.
Наутро девушка проснулась в новой квартире. Чемоданы всё ещё стояли возле входа, и она не спешила их разбирать. Она не знала, сколько дней, а может, и часов, ей предстояло провести на новом месте. По её подсчётам, не больше недели.
Сегодня был её последний день в турагентстве. После этого Оля собиралась навсегда покинуть своё рабочее место. «Так будет легче и тебе, и Диме», — шептал её внутренний голос.
Ни с того ни с сего девушке захотелось позвонить своему спасителю Жене. Они не виделись с тех пор, как Оля провела ночь в его уютной квартире.
— Я слушаю.
Голос у Жени был неважный.
— Привет, Жень, это я, Оля!
— Оля?
Голос Жени стал чуть бодрее.
— Рад, что ты позвонила. Надеюсь, с тобой всё хорошо?
— Да, всё замечательно, — соврала Оля. — Я только хотела сообщить, что мне удалось отыскать ключи. Я благополучно съехала.
— Не простыла?
— Благодаря тебе я здорова, — улыбнулась Оля. — У меня, между прочим, до сих пор лежат туфли твоей соседки. Могу сегодня вечером заехать к тебе и вернуть их.
— Боюсь, это невозможно. Вчера вечером я уехал к родственникам — проведу у них все выходные. Как только вернусь обратно в город, дам тебе знать.
«Эх, Женя, Женя. Боюсь, к твоему приезду меня тут уже не будет».
Оля как ни в чём не бывало переступила порог злополучного турагентства. Она старалась не подавать виду, что последний раз заходит в стены двести двадцатого кабинета. Сегодня Лена вела себя как обычно: с лучезарной улыбкой на лице консультировала иностранных клиентов, а когда те уходили, делала большой глоток диетической «Колы» и возвращалась к чтению глянцевого журнала. Казалось, она напрочь забыла о присутствии подруги.
Оля с сожалением глянула на неё. Оказывается, за эти три месяца она успела сильно привязаться к хохотливой брюнетке. Лена стала для неё самым близким человеком в Москве. Куда ближе, чем прежние питерские подруги.
В середине рабочего дня Оля решительно вскочила со стула и уверенной походкой зашагала в кабинет Ирины Максимовны. Пришла пора поставить жирную точку в их с Димой отношениях. Случайная встреча с бывшем парнем не привела ни к чему хорошему — нужно было как можно скорее уносить отсюда ноги. Бежать, пока есть возможность, пока есть силы. Пока Дима не воплотил свои страшные угрозы в жизнь.
— Вы действительно хотите уволиться?
Ирина Максимовна удивлённо вытаращилась на девушку.
— Да, — уверенно ответила та. — Я пришла, чтобы написать заявление об уходе.
— Вы собираетесь сделать это прямо сейчас?
— Да.
— А какова причина увольнения? — не отставала управляющая.
— Я переезжаю в другой город.
В Москве не было места для них двоих. Ни Оля, ни Дима не могли жить спокойно, зная, что один из них находится совсем рядом. Прямо как любовь, которая не могла существовать там, где все вокруг было пронизано ненавистью.
— На вашем месте я бы проработала тут до конца месяца.
— Нет. Сегодня мой последний день в стенах этого здания.
— Если вы уйдёте прямо сейчас, то потеряете часть зарплаты. Кроме того, ваше резюме до сих пор не заполнено. У вас нет никаких рекомендаций от нашего турагентства.
— Мне не так важна зарплата. А вот в хорошем резюме я заинтересована.
— Что ж, тогда дайте мне время для заполнения.
— Сколько это займет?
— Вы сможете забрать его завтра после десяти утра.
— Только завтра? А сегодня никак?
Ирина Максимовна нахмурилась.
— Если бы вы чуть раньше оповестили меня о своём уходе, я бы успела заполнить ваши документы до конца рабочего дня. Но на данный момент завтра — ближайший срок.
Оля закусила нижнюю губу. «Действительно ли мне так нужно это резюме?» Да, очень нужно. Мечта о блестящей карьере взяла над страхом верх.
— Хорошо. Я зайду завтра в одиннадцать.
«В конце концов, с хорошим резюме меня быстро примут в любую компанию». Оля вышла из кабинета управляющей и облегчённо вздохнула. «Только бы Дима не узнал, что я уже написала заявление», — думала она.
Но по дороге в кабинет она, как назло, встретила Свиридова. Босс даже не удостоил её взглядом. Он прошел мимо так, словно не видел её. Словно за последние дни он напрочь забыл, как выглядит его бывшая подруга.
Впрочем, оно и к лучшему — если Дима решил соблюдать дистанцию, он вряд ли узнает ту информацию, которую Оля всеми силами пытается от него скрыть.
***
Каблуки чёрных замшевых туфель гулко цокали по бетонному полу. В одной руке висела чёрная сумка, в другой — зелёная. Со стороны казалось, что одна из них требовалась девушке для того, чтобы удержать равновесие. Когда Оля приблизилась к двери новой квартиры, её взгляд тут же упал на очередное Димино послание — свёрнутая вчетверо бумажка была небрежно всунута в дверь.
Девушка еле удержалась от того, чтобы не вскрикнуть от ужаса. «Как это возможно? Я переехала сюда только вчера ночью, а он уже знает, где я нахожусь! Похоже, он и вправду за мной следит». Оля молниеносно шмыгнула в квартиру и заперла сейф-дверь на оба замка. Дрожащими от страха руками она развернула Димино послание и принялась изучать его содержание.
«Ты перешла все границы, Миронова. И я позабочусь о том, чтобы ты понесла наказание за своё грязное предательство. Я никогда не забывал того, что ты сделала. Твой новый адрес уже мне известен, и на днях я обязательно тебя навещу. Знай — жить тебе осталось недолго».
Это метафора)