Глава 21
Оля выбежала в коридор и услышала, как напольная дверь с оглушающим грохотом отворилась.
Она стремительно неслась к выходу из дома. Выглядела она нелепо — её блузка была расстегнута, а с её живота стекали капельки алой крови. И только на полпути к выходу её осенило — дверь была заперта на ключ. Выбраться из этого проклятого дома через входную дверь не представлялось возможным.
Олины глаза начали метаться в поиске убежища. Она стояла в центре прихожей и растерянно глядела на всё, что попадалось ей на глаза. Не то, не то, не то... Тут справа от себя она заметила ту самую лестницу, что вела на второй этаж. Оля пулей бросилась к ней, про себя дивясь, как быстро на самом деле она могла бегать. «Если бы я так бегала в школе, то, определённо, была бы городской чемпионкой».
Лестница оказалась небольшой, и Оля живо начала по ней подниматься. Каждый её шаг сопровождался очередным Диминым ругательством. Оля знала — он был на подходе. Стоя у самого конца лестницы, она вдруг услышала его дикий крик:
— Немедленно выходи! Иначе я убью тебя!
Оля продолжила бег.
— Я слышу, что ты на втором этаже, Миронова!
В ужасе Оля начала понимать, что Дима приближается к лестнице. Он мог настичь её в любое мгновение. Девушка взобралась на второй этаж и... застыла. Этот этаж сильно отличался от первого: от начала и до самого его конца тянулся длинный узкий коридор, а по обеим его сторонам располагались белые двери. У Оли не было времени сосчитать их точное количество, но их было не менее десяти.
Услышав, что Дима уже поднимается по лестнице, Оля возобновила движение. Она подбежала к одной из дверей — той, что располагалась посередине правой стены. Дёрнула за железную ручку — дверь охотно поддалась. Создавая как можно меньше шума, девушка, подобно мыши, шмыгнула внутрь и плотно закрыла за собой дверь. Для большей надёжности она заперла её на щеколду.
В эту же секунду она услышала, что Дима взлетел на второй этаж. Оля задержала сбившееся дыхание и сцепила вспотевшие руки в замок. От волнения её шея покрылась красными пятнами.
— Немедленно выходи, где бы ты ни была!
Она не видела, что происходит в коридоре, и пыталась предположить, что было в планах у охотника. Полагаться ей оставалось на собственную удачу. Вдруг она услышала громкий хлопок — очевидно, Дима плотно закрыл какую-то дверь. «Я должна что-то придумать! Должна выскользнуть отсюда! Иначе он найдет меня!»
Она повернулась спиной к белой двери и приступила к изучению своего временного убежища: невысокий платяной шкаф, двуспальная кровать, журнальный столик из красного дерева. Спрятаться было некуда. Дима мог выкопать её даже из-под земли, что уж тут было говорить о «надёжном» месте под кроватью. Взгляд девушки переключился на окно. Оно было покрыто дождевыми каплями — каждую секунду те ударялись о прозрачное стекло и плавно, подобно горьким слезам, стекали вниз. Оля встала на цыпочки и медленно стала приближаться к подоконнику.
— Лучше выйди по-хорошему! — долетело до неё из коридора. — Обещаю, я не трону тебя!
«Ложь!» — сказал ей внутренний голос. Очередная попытка выманить жертву наружу.
Когда Оля подошла к подоконнику и посмотрела вниз, то увидела, что расстояние от окна до земли составляло около трёх метров. C детства боявшаяся высоты Оля не смогла сдержать вновь подступивших слёз. Она была в ловушке. В клетке.
Из коридора снова донёсся звук хлопающей двери — на этот раз он был ближе, чем предыдущий. Девушка отстранилась от окна и перевела сбившееся дыхание. Но слёзы не отступили. Оля понимала, что сделать прыжок с такой высоты у неё просто-напросто не хватит смелости. И совсем скоро Свиридов доберётся до неё.
— Миронова, я даю тебе последний шанс! — заорал Дима.
Стены двухэтажного дома сотрясались от его яростного крика. Охотник с каждым шагом становился все ближе к жертве. Оля осторожно подошла к белой двери и заглянула в замочную скважину. Её взгляд упал прямо на него — брюнет стоял в двух метрах от её укрытия. Сперва разъярённый Дима гневно осмотрелся по сторонам и только затем заглянул в одну из небольших комнат — ту, что была по соседству с Олиной. Внутри, вероятно, у него было немало хлопот: он заглядывал под кровать и досконально обыскивал все шкафы и тумбочки.
Пользуясь удобным случаем, Оля беззвучно отворила щеколду и медленно приоткрыла дверь из белого дерева. Сделав два робких шага вперед, она оказалась на свободе — в центре длинного пугающего коридора. Теперь она была полна надежды на то, чтобы умчаться на первый этаж и уже там, где высота между её ногами и землей не превышала метра над землей, выпрыгнуть в первое попавшееся окно.
Но стоило девушке взглянуть вперед, её надежда рухнула так же быстро, как и появилась. Дверь, ведущая обратно к лестнице, была закрыта. Даже если бы она чудом успела до неё добежать, не было никакой гарантии, что дверь не была заперта на замок. Судя по всему, Дима предвидел этот незамысловатый ход и лишил Олю единственной возможности выкарабкаться.
Внезапно Оля услышала громкие Димины шаги и его пронзительный крик: «Последний шанс!» Девушка вернулась к белой двери и уже приготовилась вернуться назад в убежище. Увы, ей не удалось остаться незамеченной — Дима уже оказался в коридоре. Заметив Олю, он, словно хищный зверь, рванулся в её сторону. Она пулей заскочила назад в комнату и еле успела запереть дверь на щеколду. В следующую же секунду она услышала, как яростно Дима начал колотиться в дверь.
Бум-бум-бум!
Его сокрушительные удары сотрясали всю комнату, дверные петли ходили ходуном. Это наводило на побелевшую от страха девушку ещё большую панику.
— Если ты сейчас же не откроешь эту чёртову дверь, я выбью её и изобью тебя до смерти! Открывай!
— Нет! — смело ответила она. — Иди к чёрту!
Дима замолчал. Оля услышала его шаги — мужчина удалялся от двери. Неужели решил последовать её совету и пойти куда подальше? Девушка притихла. Выждав несколько секунд, она нагнулась, чтобы посмотреть в замочную скважину. Дима отошел к стене и стоял напротив её двери. Его руки были сжаты в кулаки, а в карих глазах продолжало пылать зловещее пламя. Вобрав в себя все силы, всю мощь, он побежал прямо на дверь! Собирался вынести её и добраться до самой Оли!
Оля среагировала мгновенно. Не дожидаясь, когда Дима попытается выбить дверь, она подбежала к окну — её последней надежде на спасение.
Бум!
По комнате пронёсся оглушительный грохот. Несчастная дверь пошатнулась, но осталась неподвижно висеть на петлях.
Выход у неё был только один — трясущимися от страха руками Оля начала открывать спасительное окно. Тонкие пальцы с поразительной лёгкостью справились с деревянной щеколдой, и теперь путь на улицу был открыт.
На девушку подул холодный ветер, перемешанный с ледяными каплями дождя. Оля застегнула блузку на пару пуговиц, чтобы таким образом прикрыть окровавленный живот. Она всё ещё не знала, какое слово было выцарапано на её животе, и ей не хотелось, чтобы проезжающие мимо автомобилисты первыми увидели Димино произведение искусства.
— Когда я выбью дверь, я брошу тебя в подвал. Ты проведёшь там остаток своей жизни!
Разумеется, Дима утрировал. Он бы не пошёл на такое. Но проверять, насколько правдивы были его ужасающие слова, девушке совсем не хотелось. Оля взяла себя в руки начала взбираться на подоконник. Из глаз текли слёзы отчаяния — она осознавала безнадежность своего положения. Все её существо противилось прыгать со второго этажа, но разум шептал: «Лучше сломать ногу, чем умереть».
И вот дрожащая, как осиновый лист, девушка уже сидела на белом подоконнике. На ногах были тонкие капроновые колготки, и она не могла предугадать, на каком участке земли окажется её тело через считаные секунды. Под мокрой травой её, вероятно, поджидали острые камни. Девушка могла сбить ноги в кровь. Могла напороться на осколок от бутылки или ещё хуже — сломать большеберцовую кость пополам.
Оле было нелегко решиться на такой отчаянный шаг.
Бум!
Очередной толчок в дверь заставил девушку вздрогнуть. На этот раз дверь ещё и затрещала. Но так же, как в первый раз, осталась висеть на петлях.
Оля посмотрела вниз — на земле не валялось ничего острого, что могло поранить её ноги. Только мокрая зелёная трава. Недалеко от дома Оля увидела трассу. Каждую секунду вдалеке от желтого дома проносилось несколько машин. Оказавшись на дороге, она была бы в полной безопасности. Там были люди — живые люди. Они могли ей помочь. Эта мысль была последним, о чём подумала Оля, сидя на деревянном подоконнике. Затем она сделала глубокий вдох и...
Уже в следующую секунду её руки оттолкнулись от подоконника. Расстояние между свисающими ногами и землёй было около двух с половиной метров. И оно стремительно сокращалось с каждой секундой.
Хоп!
В одно мгновенье Оля оказалась на сырой траве. Нежные стопы пронзила невыносимая боль, и, не удержавшись, девушка упала на колени. На её удачу, под ногами не было ничего, кроме давно не кошенной мокрой травы. На капроновых колготках сразу появилось несколько стрелок. Выждав, когда боль поутихнет, Оля встала. К большому облегчению, ноги всё ещё ей подчинялись. Она могла ходить.
Бум!
До девушки донёсся ещё один удар в дверь — он послужил ей стартовым выстрелом. Не обращая внимания на отсутствие туфель с жёсткой подошвой, Оля тайфуном понеслась вперёд, к трассе. Сейчас её не заботило то, что все ценные вещи остались у Димы. Самое ценное — её жизнь — была почти спасена.
— Миронова, открывай!
Димины неистовые крики доносились до неё все слабее и слабее, пока ливень окончательно их не заглушил. Оля с бешеной скоростью удалялась от проклятого двухэтажного дома.
Бежать по земле в одних колготках было испытанием не из лёгких — уже пару раз она натыкалась на что-то острое. Ветер безжалостно швырял дождевые капли в её бледное лицо, а мокрые волосы за несколько секунд приобрели тёмно-песочный оттенок. До дороги оставалось всего двадцать метров, но Оля и не думала сбавлять бег. Не оглядываясь назад, она сломя голову неслась вперед. Перед ней была только одна цель — попасть обратно в город.
Только оказавшись на трассе и увидев перед собой ряд проезжающих машин, Оля почувствовала себя легче. При посторонних Дима ни за что не посмеет напасть на неё. А вот попытаться заманить её обратно в своё логово вполне может. Интересно, не бежит ли он сейчас прямо за ней? Оля с опаской обернулась назад и облегчённо вздохнула. Сзади никого не было.
Жёлтый дом Свиридова всё ещё попадал под её обозрение. Окно, из которого она выпрыгнула, было настежь распахнуто. Возможно, мужчина до сих пор тщетно пытался выломать белую дверь. Представив, какое лицо будет у Димы, когда он увидит пустую комнату, Оля невольно заулыбалась. Его гневу не будет предела!
Теперь самое страшное было позади. Осталось только поймать какой-нибудь автомобиль и упросить водителя подвезти её до Москвы. Хотя бы до пригорода. А уж там, рядом с людьми, Оля бы решила, что делать дальше. Но вопреки её ожиданиям, две попытки поймать случайную машину закончились неудачей. Оля вытягивала руки вперед, размахивала ими и даже подпрыгивала — всё было тщетно.
Ей не хотелось терпеть поражение и в третий раз. Каждый из водителей то и дело задерживал на ней ошарашенный взгляд, говорил что-то своему попутчику и как ни в чём не бывало проезжал дальше. И Оля хорошо понимала причину такого поведения — под её глазами красовались чёрные круги, окровавленная блузка была застёгнута только на две пуговицы, а на ногах не было ничего, кроме изодранных капроновых колготок. Издалека она была похожа на барышню, лишившуюся своего места в публичном доме.
Каждые десять секунд Оля испуганно оборачивалась назад — она боялась увидеть приближающийся к ней чёрный «Мерседес». На все автомобили чёрного цвета она смотрела крайне подозрительно.
Спустя десять минут непрерывной ходьбы Оля начала плакать от нестерпимой боли в ногах. Прыжок со второго этажа не прошел бесследно — стопы казались каменными. Любое неосторожное движение могло расколоть их на несколько мельчайших частиц. Дождь без устали лил ей на лицо, а все попытки смахнуть капли были тщетными — они падали снова и снова. Оля застегнула насквозь мокрую блузку до конца, отчего её вид стал ненамного лучше.
Проезжающие мимо водители не упускали возможности поглазеть на ревущую девушку-фрика. Но при всём любопытстве никто из них не спешил приближаться к сомнительной персоне. Машины равнодушно проносились мимо, с каждой секундой лишая .
В очередной раз наступив на что-то острое, Оля громко взвыла и подошла к самому краю дороги. Она решилась на очередную попытку — вытянула левую руку вбок и умоляюще посмотрела на вереницу легковых автомобилей. Те и не думали тормозить. Видимо, каждый из них надеялся, что ответственность за жизнь несчастной на себя возьмет кто-то другой.
Оля простояла на трассе около двадцати минут. Результатов не было. Волосы окончательно превратились в бесформенную солому и небрежно лежали на продрогших плечах. Мысль о том, что ей придётся провести на трассе всю ночь, заставила Олю разразиться слезами. Вперемешку с крупными дождевыми каплями они падали на Олино бледное лицо и только затем стекали вниз по шее.
— Оля?!
Оля вздрогнула и тут же обернулась на голос. Он показался ей довольно знакомым. Около неё остановилась чёрная «Хонда» — её водитель держал путь в противоположную от Москвы сторону. Когда Оля увидела выходящего из автомобиля человека, она испытала неимоверное облегчение. Не в силах сдержать подступающую радость, девушка широко улыбнулась и даже прослезилась. Из машины вылез Женя. Учитель математики, с которым уже несколько месяцев встречалась её лучшая подруга Лена. Тот самый застенчивый шатен, что был на Ленином дне рождения и чувствовал себя лишним.
— Женя! — воскликнула Оля и помчалась к нему навстречу.
Стоило ей оказаться возле мужчины, тот сразу же переменился в лице. Его приветливая улыбка слетела с лица, словно плохо закреплённая маска. Мужчина в ужасе уставился на девушку. Олин облик не позволял ему вымолвить и слова. Пока он осматривал девушку с головы до ног, она придумывала, какую убедительную ложь можно было рассказать в качестве объяснения.
— Что с тобой случилось? — наконец спросил он.
Женин взгляд остановился на Олином животе: сквозь белую блузку проступало несколько капель крови.
— Женя, прошу, не спрашивай меня сейчас ни о чём! Вызови мне такси и дай денег. Пожалуйста! Я тебе всё обязательно верну, обещаю!
— Какое такси?! — воскликнул Женя. — Тебе нужно в больницу! Ради всего святого, расскажи, что с тобой случилось!
Оля замялась. Она не могла просто так взять и рассказать ему правду.
— Я... я не хочу об этом говорить.
— Тогда идём в машину, — предложил Женя.
Насквозь мокрая Оля не стала медлить с принятием решения. Она уселась в салон тёплого автомобиля и попыталась согреть продрогшие руки своим тёплым дыханием.
— Боюсь, нам с тобой не по пути. Мне нужно обратно в город, — заметила она.
Женя ехал по другой стороне дороги, а значит, его путь лежал куда угодно, но только не в Москву. И вряд ли молодой преподаватель горел желанием менять свой маршрут и доставлять промокшую девушку в нужное место.
— Я понял, — Женя включил обогреватель и развернулся к Оле. — И я отвезу тебя, куда скажешь.
— Но ты ехал совершенно в другую сторону!
Женя начал отъезжать от края дороги, и Оля увидела, что он пытается развернуть машину на сто восемьдесят градусов. Из-за встречи с Олей он намеревался ехать обратно в Москву!
— Это не имеет никакого значения. Я и сам толком не знаю, где мне будет лучше.
Оля приподняла брови и взглянула на Женю. Только сейчас она заметила, что шатен был не в настроении. Он был опечален. На его лице было написано: «Похороните меня заживо», — Оля не смогла оставить это без внимания.
— У тебя всё в порядке? Выглядишь неважно.
Женя горько усмехнулся.
— Ничего страшного. По крайней мере, не страшнее, чем у тебя.
— А все-таки?
— Я расстался с Леной.
«Неужели у Лены хватило смелости открыть ему правду», — подумала Оля. А вслух произнесла:
— Мне очень жаль, что так вышло.
Женя просто кивнул. Оля всегда замечала, как он глядел на вечно улыбающуюся Лену. Даже имя её он говорил с придыханием. С ней он чувствовал себя невероятно счастливым. Он боялся её потерять. Как жаль, что Лена так с ним обошлась!
— Извини за настойчивость, — после долгой паузы начал Женя. — Но расскажи мне хотя бы в двух словах, что же всё-таки с тобой приключилось. Очень похоже на нападение. Если это так, то ты должна немедленно позвонить в полицию.
Оля была полностью согласна с его словами. Она должна была немедленно сообщить в полицию и заявить о многочисленных издевательствах Дмитрия Свиридова. Но она всё ещё боялась его. Его страшные угрозы плотно засели в её голове.
— Это не нападение.
За последние месяцы ложь для Оли стала чем-то обыденным.
— Не нападение, говоришь? Ты стоишь посреди дороги совсем одна, без обуви, без верхней одежды, низ твоей рубашки окровавлен. Первое, что идёт на ум, — это нападение. Если бы я был следователем, то предположил бы, что ты села в машину не к тому человеку, и он увёз тебя в глубь леса. Затем ты поняла, что его намерения нечисты, и, улучив момент, сбежала в единственное людное место — на дорогу.
В глубине души Оля восхитилась Жениной логикой — а ведь он был почти прав!
— На самом деле всё не так страшно, — снова соврала она. — Но я не могу рассказать тебе об этом, прости.
— Я и не обижаюсь. Вот, надень — станет теплее.
Мужчина снял с себя куртку и протянул её Оле. На лице девушки невольно заиграла улыбка. В своё время Дима так же заботился о ней. Она приняла куртку и накинула её на продрогшие плечи.
— Скажи, тебе не в тягость везти меня Москву? Ты проехал столько километров — и просто взять и развернуться назад?
Сейчас Оля испытывала стыд. Если бы не её детская наивность, Женя бы находился в совершенно другом месте.
— Я ехал к родителям. Но о своём визите предупреждать не стал — хотел сделать сюрприз. Думаю, они не сильно огорчатся, если я сегодня не приеду, — Женя вновь горько усмехнулся. — После расставания с Леной я отменил все уроки и решил уехать к семье. Хотел развеяться.
Оля положила руку на широкое плечо мужчины и попыталась приободрить его самой банальной фразой:
— Что ни делается, всё к лучшему!
— Ничего хорошего мне не светит. Я очень любил Лену! Наверняка ты знаешь, какая она классная — ты ведь её лучшая подруга. Я даже не могу представить свою жизнь без неё.
— В большинстве случаев так и происходит. Когда ты расстаёшься с дорогим тебе человеком, чувствуешь себя паршиво. Первую неделю тебе не хочется никуда выходить. Хочется проводить всё время за сериалами и вредной едой. Затем тебе становится чуточку легче — ты вдруг понимаешь, что можешь прожить и без этого человека. Оказывается, его присутствие никак не влияет на твоё дыхание. Ты можешь дышать, пусть и не полной грудью. Вскоре к тебе возвращается желание заниматься любимым делами. Ты заводишь новых друзей или проводишь время со старыми. А уже через несколько месяцев твоя жизнь идёт своим чередом. Дыхание приходит в норму.
Женя внимательно вслушивался в Олины слова. Казалось, они оказывали на него успокоительный эффект.
— Я смотрю, ты сама не раз проходила через это.
Оля отрицательно помотала головой.
— Нет? — удивился Женя. — Тогда откуда та ты так много об этом знаешь?
— Начиталась книг по психологии.
— Я тоже люблю читать психологические книги. Знаешь, тебе повезло, что ты никогда не проходила через это поганое чувство.
— Я не проходила через него, потому что люди, с которыми я встречалась, не были моими людьми. В момент расставания я не чувствовала к ним никакой привязанности. Мой первый парень оказался подлецом и мерзавцем. То, что он со мной сотворил, заставило меня мгновенно его разлюбить, — приврала Оля. Тогда, семь лет назад, Дима Свиридов долго не выходил у неё из головы. — А что касается второго, то инициатором расставания была я сама.
— А ты случайно не встречалась с Димой Свиридовым? — вдруг спросил Женя.
Оля нервно сглотнула. При упоминании о Диме ей стало не по себе, и она заёрзала.
— Тебе Лена рассказала?
— Что? Нет! — Женя улыбнулся. — Просто выдвинул предположение. Даже не думал, что попаду в точку.
— Откуда у тебя возникло такое предположение?
— На дне рождения Лены я заметил, как вы смотрели друг на друга. Вы даже целовались по-особенному.
При упоминании о том поцелуе Оле стало невыносимо. Как она могла позволить этому мерзавцу дотронуться до её губ?! По его вине по этим самым губам теперь катились горькие слёзы.
— Я целовалась одинаково со всеми гостями. И с тобой в том числе.
— Дело тут даже не в поцелуе, понимаешь? Это сложно объяснить. Ваши взаимоотношения заметно выделялись в тот вечер. Ваши диалоги, взгляды, прикосновения... Они были особенными. Возможно, это было заметно только мне.
Про себя Оля отметила Женину наблюдательность. Будь он студентом психологического факультета, ему бы полагалась твёрдая пятёрка. Да что уж там — сразу красный диплом магистра!
— Ты прав. Действительно, семь лет назад я встречалась с Димой. Но сейчас мы просто сотрудники. Вернее, босс и подчинённая. Не больше.
— Пару минут назад ты говорила мне о двух парнях, с которыми тебе довелось расстаться. Из них двоих Дима первый или второй?
— Первый, — пролепетала Оля.
— Понятно.
Женя многозначно хмыкнул, словно ему только что удалось разгадать несложную загадку. Оля же почувствовала неловкость. Сейчас ей казалось, что Женя мог прочитать всё, что было написано у неё на лице. «И как Лена могла его бросить?» — промелькнуло у неё в голове.
— Раз уж мы заговорили о личном, то скажи, почему вы расстались с Леной? — осторожно спросила девушка.
— Я думаю, ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Если бы ты впервые слышала о нашем разрыве, то сразу бы начала расспрашивать меня о деталях. Но из-за того, что ты не задала ни одного вопроса по данной теме, я сделал вывод, что ты обо всём знаешь.
У Оли отвисла челюсть.
— Конечно, я могу ошибаться, — аккуратно добавил шатен.
Повисла недолгая пауза. Теперь Оля чувствовала себя уязвимой, и ей даже казалось, что все мысли были написаны у нее на лбу.
— Дима не любит Лену, — ни с того ни с сего сказал шатен.
— Не любит, — кивнула Оля. — И я сказала Лене то же самое.
— А я ведь подозревал о том, что Лена влюбилась в него по уши! Я начал подозревать об этом ещё тогда, на дне рождения. Но поскольку я безумно её любил, то был уверен, что это всего лишь глупые подозрения. Думал, что она тоже меня любит.
— Жизнь — коварная штука.
Они с Женей были на въезде в Москву. Оля уже видела пригородные дома — те самые двухэтажки, что она несколько часов назад проезжала вместе с Димой.
— Который час?
— Девять вечера, — глянув на часы, ответил Женя. — Ты куда-то спешишь?
— Нет, просто интересно.
— Я заметил, что у тебя нет с собой никаких вещей. Где ты их оставила?
И вновь его вопрос заставил девушку почувствовать себя крайне некомфортно. Она не представляла, какую ложь можно было изобрести на этот вопрос. Тем более такому знатоку психологии, как Женя.
— Я прошу, не нужно сейчас об этом говорить! Не спрашивай меня ни о чём!
— Еще раз прошу прощения. Но я тут подумал, что если у тебя нет с собой ключей и денег, ты вряд ли сможешь попасть домой.
«Вот черт!» Только сейчас до Оли дошло, что ситуация была поистине ужасной — ей было некуда идти. Ключи от квартиры остались в Димином доме.
— О нет! И что мне теперь делать? — воскликнула она, в отчаянии хватаясь за голову. — Я даже не смогу позвонить хозяйке и попросить у неё запасные ключи!
— Чисто теоретически сможешь. Поскольку ты снимаешь квартиру по объявлению, ты можешь зайти в интернет и с лёгкостью найти то самое объявление. Внизу будет указан номер хозяйки. Ты ей позвонишь и быстренько все уладишь.
Женины слова в очередной раз произвели на Олю впечатление. Сама бы она вряд ли до такого додумалась.
— Но у меня нет интернета! А телефон я оставила у Ди... в сумке.
— Это не проблема — у меня всё есть.
— Спасибо тебе большое, Женя. Что бы я без тебя делала?!
— Хм, дай-ка подумать. Наверное, сидела бы в совершенно другом автомобиле с абсолютно другим водителем, который, вероятно, не был бы таким многословным, как я.
Оля с Женей глянули друг другу в глаза и громко рассмеялись. В присутствии этого человека девушке становилось как никогда тепло. Она и сама не заметила, как её руки перестали дрожать от холода.
— Я думаю, что в таком виде тебе лучше не представать перед хозяйкой. Кровь на блузке может произвести на неё не самое приятное впечатление. Для начала мы заедем ко мне домой, и я быстренько обработаю твою рану.
— Я сама её обработаю! — выпалила Оля.
Она всё ещё не знала, что за слово было выцарапано на её животе. И не могла позволить Жене это увидеть первым. Вдруг там было высечено то, что он не должен был видеть?
— Рана несерьёзная, — спокойнее добавила она. — Я справлюсь.
— Как хочешь.
— Вы с Леной больше не живете в одной квартире? — Оля решила перевести тему.
Женя отрицательно помотал головой и непроизвольно нажал на газ.
— Какое-то время мы жили в моей квартире. Но сегодня, после нашего расставания, она вернулась к себе. Оставила меня одного.
В глубине души Оля испытала облегчение. Облегчение от того, что Лены не было в Жениной квартире. Лена не должна была видеть её в таком виде — это повлекло бы за собой кучу вопросов и такую же кучу требований немедленных объяснений.
Она протёрла запотевшее окно и выглянула на оживленную московскую улицу. Их автомобиль окружали десятки многоэтажек. По тротуарам шныряли сотни людей. Только теперь Оля почувствовала себя в полной безопасности. Её затея с побегом полностью удалась.
— У тебя в запасе случайно нет женской обуви? — полушутливо спросила девушка.
— К сожалению, нет. Могу предложить только кроссовки. Правда, они сорок первого размера. Возьмешь?
— Нет, спасибо, — посмеялась Оля. — Куплю что-нибудь в магазине.
— Почти все обувные магазины уже закрыты.
— Что же мне делать? Ходить по городу без обуви я не смогу.
Оля снова занервничала — без своей зелёной сумки она чувствовала себя как без рук. Не могла никому позвонить. А теперь ещё и проблема с туфлями!
— Для начала успокойся и вспомни, что ты не одна в городе. У меня есть одна очень неплохая соседка. Я постараюсь с ней договориться, и она одолжит тебе пару своей обуви. Такой вариант тебя устроит?
— Жень, ты гений!
— Возможно, если бы тебе попался другой попутчик, к примеру, женщина-продавец, то проблема была бы решена в тысячу раз быстрее.
Оля попыталась представить, что было бы, подбери её на трассе кто-то другой. Её передёрнуло.
— Если бы у меня был другой попутчик, я бы не выдержала. На меня бы сыпались куча вопросов. Или, наоборот, я бы ехала в полной неловкой тишине.
Они с Женей снова разразились заливистым смехом.
— Где ты живёшь?
— Недалеко от парка. Минут через десять уже будем там.
Оставшееся время Оля с Женей говорили обо всём, что лезло в голову: о его работе в качестве преподавателя, об Олиной карьере лингвиста и даже о фобиях. Оля призналась, что с детства боится высоты, и в то же время ощутила, что их отношения с Женей вышли на новый уровень.
На улице начинало смеркаться. Стоящие вдоль широких улиц фонари ярко освещали двор, в который въехала черная «Хонда».
— Прошу.
Женя помог девушке выйти из машины. Не с такими псевдоджентльменскими манерами, как делал это Дима.
Олин взгляд устремился на внушающих размеров строение — там находилась Женина квартира. Дома, где обычно снимала квартиру она, всегда были меньше — от десяти до шестнадцати этажей. Но в Женином доме их насчитывалось не менее тридцати.
— Не страшно жить в таком высоком доме?
— Нисколько. Я живу на девятом этаже — это не так уж и высоко.
— А вдруг здание рухнет?
Женя еле удержался, чтобы не засмеяться.
— Вероятность того, что многоэтажка рухнет, составляет тот же процент, что ты выиграешь в лотерею. Или попадешь в шоу-бизнес.
— Что ж, теперь мне намного спокойнее.
Они прошли в лифт. Рана на животе у Оли побаливала, и она невольно дотрагивалась до неё руками.
— Лучше не трогай, может быть заражение.
Оля послушно отдёрнула руки от блузки.
— Можешь включить интернет? — переступив порог Жениной трёхкомнатной квартиры, спросила она. — Я найду номер Василисы Степановны и немедленно ей позвоню.
— Как прикажете, мадемуазель. Но сначала иди в ванную и обработай рану. Я тебе дам вату и спирт.
— Хорошо.
— Ещё возьми фен и мою футболку. А блузку лучше сразу постирай, чтобы пятно не въелось в ткань.
Оля не смогла сдержать улыбку. Давно о ней так хорошо не заботились.
— Так точно, товарищ командир!
Когда Женя выдал Оле всё необходимое, она прошла в ванную и закрыла дверь на защёлку. Тут оказалось не хуже, чем в умывальных комнатах элитных гостиниц: ванная была выполнена полностью в стиле неоклассика. Прямо над умывальником висело огромное зеркало с подсветкой. Слева стояла эмалированная ванна, в которой, на Олин взгляд, могло поместиться два, а то и три человека. Справа располагалась длинная батарея, на ней висело два зелёных полотенца. Одно из полотенец девушка сразу узнала — она не раз видела его у Лены. Видимо, после расставания с бойфрендом брюнетка так и не успела его забрать. Пол в ванной оказался тёплым, и Оля поспешила сдёрнуть с себя насквозь мокрые колготки.
Теперь её взгляд остановился на испачканной блузке. На месте живота красовалось кровавое пятно — именно оно вселяло страх во всех проезжающих по трассе водителей. Оля принялась расстегивать посеревшую блузку.
Пуговица.
Вторая.
Третья.
Мысленно приготовившись к самому худшему, Оля взглянула на живот, где кровавыми буквами было выцарапано одно единственное слово: BETRAYER. Девушка прикрыла глаза, её губы задрожали. По щекам скатилось несколько горьких слезинок. «Предательница» — вот что означало слово, высеченное чуть ниже её пупка.
Лучше подобрать более точный глагол