Акт одиннадцатый
POV Армель
Это был очень холодный день. Сев в машину, я на секунду призакрыла глаза, прощаясь с этим домом. Ведь я знала, что больше никогда не увижу этого места.
— Госпожа, вы о чем-то беспокоитесь? — Ран заботливо смотрел на меня через зеркало заднего виденья.
— Нет, совершенно нет, но, — устало откинувшись на сидение, я совершенно безэмоционально отвернулась к окну, — думаю, нет такого игрока, который бы не волновался перед игрой.
— Что было сказано в письме на этот раз?
— Намекнули на то, что оружие лучше приготовить заранее.
— Значит, в этот раз будет бойня?
— Я больше, чем уверена в этом, — опустошенный разочарованием и тоской взгляд был сфокусирован на окне, позади которого виднелись мелькающие картины снежного леса. Ран наблюдал за мной даже более внимательно, чем за дорогой. Я будто кожей чувствовала его пристальный взгляд, устремленный на меня через зеркало заднего вида.
— Вы принимали лекарства?
— Да.
— А спали хорошо?
— Вполне. С чего вдруг такая чрезмерная забота?
— Вы бледнее, чем обычно, — задумчиво протянул пень, слегка щурясь. Я поняла это тогда, когда наши взгляды встретились в отражении зеркала и тут же вновь отвернулась к окну. — Я думал, что за городом вам будет намного лучше, но все же вам нельзя находиться на холоде.
— Я была на холоде не более 10-ти минут за всю неделю нашего пребывания здесь. Думаю, просто переутомление. Ничего страшного.
— Вы уверены?
— Конечно.
Конец POV Армель.
Три года назад:
В доме стояла полная тишина. Ран, одетый в строгий черный костюм, стоял рядом с мужчиной средних лет. Мужчина этот был высоким и стройным. С темно-русыми волосами, однако уже помеченными временем и потому сидевшими в некоторых местах.
— Эта девушка не из тех, кто живет в приличном обществе, — начал говорить мужчина, при этом морщась так, будто вспоминая о чем-то невероятно неприятном. — Она оборванка, нищебродка и у нее совершенно нет никаких манер. Но при всем этом, с данного момента ты будешь ее слугой. Слушай мои приказы и следи за ней. Передавай мне вести обо всем происходящем и, если у тебя появятся подозрения о предательстве, можешь избавиться от нее.
— Я понял, — сухо произнес Ран, отводя руки за спину. Парень в то время казался еще совсем мальчишкой и причиной тому была не его привлекательная юношеская внешность, а скорее некоторые привычки и действия, которыми он неосознанно проявлял свою растерянность и нерешительность.
Дверь в комнату медленно открылась и в нее зашла невысокая девушка. Ее белоснежные волосы и лицо были все испачканы грязью, а одежда больше напоминала половую тряпку, но при всем при этом она выглядела очень женственно и даже мило. Девушка напоминала куклу, живущую в этом мире и не понимающую зачем. Она податливо шла за слугой, не задавая лишних вопросов и не интересуясь ни своим предметным окружением, ни теми живыми объектами, что проплывали мимо нее.
— Это, — мужчина спокойно указал рукой на девочку, смотря при этом в глаза Рана, — моя незаконнорожденная дочь — Армель. Отныне она будет представлять честь семьи Ренэйт, но для этого, — холодный взгляд вернулся к девочке, — ты должна стать образцовым человеком. Ты будешь заниматься сутками напролет и только попробуй сказать, что тебе тяжело. Мигом выгоню на улицу и найду более благодарного ребенка.
— Я вас поняла, — девочка спокойно поклонилась и, переведя свой взгляд на Рана, задумчиво прищурилась.
— Кхм... — парень неохотно подошел к девочке и, поклонившись перед ней, вновь выпрямился в спине. — Отныне я ваш верный слуга. Можете называть меня Ран, — парень дружелюбно улыбнулся, только на девочку это особого впечатления не произвело.
Обычно после такой улыбки девушки толпами начинали наваливаться на Рана, не зависимо от возраста или положения в обществе, но почему-то Армель совершенно холодно отнеслась к этому приветствию.
"Может, это из-за возраста? Она сама еще не понимает, что значит красота и любовь. Вот уж точная копия отца".
— Ран, — властно позвал мужчина, заставляя парня прекратить раздумья, — покажи Армель ее комнату и дай расписание. Занятия начнутся с завтрашнего для.
— Будет исполнено, — парень спокойно кивнул и, открыв дверь для своей новой госпожи, пропустил ее вперед.
Армель прощально поклонилась отцу, после чего совершенно спокойно ушла. Ее босые ножки, ступавшие по холодному полу, плавно переступали друг за дружкой. Девочка шла молча и уверенно, а Ран, идя рядом, искоса поглядывал на ее лицо.
"В конечном счете, несмотря на ее внешний вид, она все равно носит в себе голубые крови, а это значит, что она точно такая же, как и остальные обитатели этого дома".
Армель понимала, какой интерес вызвала своим прибытием в это место. После того случая с ножом, ее отец не только отомстил дворецкому-изменнику, но еще и заменил всю прислугу. Для него это было удобно и довольно просто, а потому теперь никто и знать не знал о существовании какой-то незаконнорожденной дочери. Но слухи расползались довольно быстро.
Проходя мимо горничных и прочих рабочих в этом доме, Армель тут же ощущала их насмешливые взгляды на себе. Но это ее совсем не трогало. Она уже давно привыкла к подобной реакции на свою скромную персону. Насмешки, издевательства, предательство и унижение. Пусть думают, что хотят. Делают, что хотят. А она тем временем будет спокойно запоминать их имена, лица. Чуть позже, когда она наберется сил, опыта и влияния, эти же люди преклонят перед ней колени и тогда вся эта грязь, вылитая на неё когда-то, вернется им в двойном размере.
— Госпожа, вы выглядите очень худой и бледной, — голос Рана заставил Армель вырваться из ловушки сознания и вернуться мыслями в материальный мир. — Вы бы не хотели чего-нибудь съесть? Если вы захотите, я в мгновения ока исполню все ваши пожелания.
Девушка, продолжая идти на шаг впереди, смотрела куда-то вдаль. Ей не нужно было переводить свой взгляд на этого нового охранника, чтобы понять его истинную натуру.
— А ты можешь общаться без этой мишуры?
Ран задумчиво взглянул на девочку, стараясь понять ход ее мыслей. Он был слегка удивлен, а удивление, как правило, вызывает и настороженность.
— Что, простите?
— Я не мой отец. У меня нет прав на то, чтобы уволить тебя или наказать. Можешь расслабиться.
— Странно слышать подобное от представительницы семьи Ренэйт, — парень усмехнулся, видимо, соглашаясь с доводами. Ранее он действительно хотел сохранить хотя бы подобие приличия, но сейчас, когда ему было дано разрешения, он мог вести себя свободнее.
— Я лишь косвенно представительница. Во всем остальном я просто декорация для спектакля.
— Декорация? Даже не актер?
— Если ты видел спектакли, где деревья, да кустики, играют живые люди, то знай — это я.
Ран задумчиво остановился перед одной из множества дверей и, отворив ее, попустил девушку внутрь. Каждый ее шаг, каждое действие было настолько внимательно рассмотрено им, что, если бы Армель и захотела сделать что-то неправильное, ее бы остановили раньше, чем она успела бы это осознать.
— Так мне стоит сходить за едой?
— Лучше тщательно продумай план побега.
Новая фраза и новый ступор. Ран удивленно обернулся лицом к Армель.
— Какой еще план?
— Думаю, ты лучше знаешь это, — девушка совершенно спокойно села на кровать, поднимая свой ясно-голубой взгляд на смазливого светловолосого слугу. — Ты совершенно пустой. Такой же, как и я. Скажи, ты хоть раз улыбался по-настоящему?
Парнем моментально овладел холод. По его лицу было ясно, что девушка, сидящая перед ним, раскусила не только его натуру, но и его планы. Хотя, в точности этих рассуждений не были уверены как Армель, так и сам Ран.
— Прошу прощения, но еще мне было поручено принести вам расписание на завтра. Вы подождете меня здесь?
— Не волнуйся. Лично я не собираюсь ни сбегать, ни предавать семью Ренэйт, — Армель устало откинулась назад и, запрокинув голову, начала всматриваться в потолок. — Ведь только здесь я могу достичь свою цель.
Ничего не ответив, парень быстро вышел из комнаты. Его нервный взгляд суетливо блуждал по полу.
"Расскажет? Она расскажет все своему отцу? А поверит ли он? Скорее всего, он примет все ее слова за ложь чистой воды и выдворит ее, но тогда он будет с недоверием относиться ко мне. И тогда я точно не смогу привести свой план в исполнение. Значит, медлить больше нельзя. Сегодня. Я должен сделать это сегодня".
В это время Армель продолжала лежать на кровати в своей комнате. Она уже устала от голода, холода и гнетущего одиночества. Хотя в этом месте одиночество будет чувствоваться еще сильнее, чем на улице. В отличие от людей на улицах, которые выражают настоящие, пусть и агрессивные эмоции, люди в этом доме вынуждены жить под масками дружелюбия и помогать своим хозяевам. При них они будут натягивать фальшивые улыбки и делать все, чтобы угодить, но за спинами своих хозяев они будут промывать косточки каждому. Точно так же, как и делал это сейчас Ран. Он явно невзлюбил Армель с первого взгляда, но делал вид, что для него она самый дорогой человек на свете. Фальшь, игра, чертова комедия.
Армель повернулась на бок, взглядом упираясь в мягкие подушки. Руки, сложившиеся друг на дружку, лежали в поле зрения и кончики пальцев их как-то странно подрагивали то ли от напряжения, то ли от усталости.
"Театр? Зачем? Меня он и так окружает. Маскарад человеческой лжи, равнодушия. Игра чувствами и судьбами. Пафос. Лицемерие. Спектакль. Как бы я хотела избавиться от всего этого. Возможно, я бы просто хотела исчезнуть..."
Дверь бесшумно открылась и в комнату спешным шагом зашел Ран. Парень задумчиво смотрел на список в своих руках, удивляясь тому расписанию, которое было составлено для этой 14-летней девочки.
— Простите, госпожа, но здесь, наверное, какая-то ошибка.
— Какая ошибка? — равнодушно спросила Армель, не открывая взгляда от своих пальцев.
— По этому расписанию у вас три раза в день запланирован прием у врача, а все остальное время заполнено только занятиями. Нет времени на отдых и даже сон сокращен ровно до семи часов.
— Здесь нет ошибки, — девушка устало приподнялась с кровати, — взгляни на меня, замечаешь что-то странное?
— Не особо.
— И даже волосы?
— Они белые, — задумчиво произнес Ран, тут же запинаясь. Догадка просочилась в его мысли, но он все же не хотел озвучивать ее. — Но сейчас такого цвета можно добиться с помощью различных красок.
Армель ехидно улыбнулась. С момента их встречи это была первая ее эмоция и выглядела она как-то отталкивающе.
— Нет, этот цвет у меня врожденный, а это обозначает то, что я альбинос. У таких, как я, обычно много заболеваний, и у меня в том числе, — Армель медленно поднялась с кровати и, подойдя ближе, взяла расписание из рук Рана. — Это значит, что на предстоящей игре «Акт крика» мой организм может не выдержать, и я умру. Чтобы этого не случилось раньше, я должна посещать врача хотя бы один раз в день.
— И ничего нельзя изменить? В смысле, ваш отец богат и мог бы...
— Он бы не стал спускать все свое состояние на мое лечение. Хотя тут дело скорее не в лечении, а в заболевании. Как можно вылечить то, что нормально не изучено?
Ран удивленно смотрел на девушку, смотрящую на мир абсолютно пустыми глазами. Ее действительно не волновало, что и с кем может произойти, включая ее саму, но она верила в свой долг и была готова пожертвовать всем ради его исполнения. Это он понял тогда, когда она мельком упомянула игру, будто та была для нее самой жизнью. В ее глазах появился тусклый блеск, а губы дрогнули, будто пытаясь изобразить улыбку.
— Ты можешь идти.
— Я буду стоять рядом и...
— Нет, на сегодня ты можешь идти, — Армель спокойно положила расписание на тумбочку, разворачиваясь лицом к Рану. — Весь оставшийся день я буду восполнять силы. Другими словами — спать.
— Но мне велено всюду быть с вами. А вдруг на вас нападут?
— Ненавижу, когда кто-то надзирает за мной, так что иди. Сегодня я не собираюсь выходить из комнаты, — Армель медленно развернулась к кровати, через плечо презрительно смотря на Рана, — и планам мешать твоим не собираюсь. Даю слово.
— Хорошо, — парень неохотно, но вышел из комнаты. Его волновала расчетливость Армель. Как она смогла с первого взгляда узнать его намерения? А главное, почему остается так спокойна? Неужели рассчитывает поскорее получить все состояние своего отца?
Парень медленно пошел вперед по коридору. Тишина, всегда окутывавшая этот дом своей светло-серой дымкой, теперь почему-то как-то напрягала.
"Не знаю, что должен делать в такой ситуации, но почему-то я точно уверен, что Армель сдержит свое слово".
Постепенно наступила ночь. А это значило, что время пришло.
Уверенно выйдя из своей комнаты, Ран, при всем оружии, направился в сторону спальни главы семьи Ренэйт. Его главной задачей была месть. Месть за отца, безжалостно убитого этим жалким человеком. Простить такое было просто невозможно.
Парень спокойно надел маску на свое лицо и, вытащив пистолет, пошел дальше. Где-то здесь должен был быть пост охраны. Обычно охранники меняли свое местоположение каждый вечер. Лунный свет, протискивавшийся сквозь окна на пол, освещал путь. А тишина, стоящая в доме, позволяла сосредоточиться.
Сделав еще несколько шагов вперед, Ран замер. Перед ним посередине коридора стояла Армель. В лунном свете девушка с бледной кожей, в белой ночнушке, с белоснежными волосами выглядела словно призрак.
— Ты все-таки решился это сделать?
— Ты знала все с самого начала? — хоть на мужском лице и была надета маска, Армель явно знала, кто скрыт под ней и даже не боялась направленного на нее пистолета.
— Нетрудно было догадаться. Можно один вопрос: "Зачем?"
Ран замолчал. Рассказывать причину данного решения не очень хотелось, однако, в конечном счете, все зависело лишь от слушателя.
"А стоит ли?" — этот вопрос весь день не давал его покоя. Мучал, уничижал и всячески издевался, заставляя выворачивать всю душу наизнанку. В итоге, собравшись с мыслями Ран все же ответил:
— Этот человек убил моего отца только за то, что тот пытался защитить ребенка. Я узнал, что твой отец насмерть ранил какую-то девочку и приказал избавиться от нее, а мой отец довез ее до больницы и даже лечение оплатил. Понимаешь? Его убили ни за что.
Армель продолжала холодно смотреть на Рана, чувствуя свою вину в произошедшем. Она не хотела рассказывать правды о том, кто был этим ребенком. В противном случае, направленный на нее пистолет, мог бы все-таки спустить курок.
— Что ж, тогда можешь идти, — девочка спокойно отступила в сторону, освобождая дорогу.
Ран продолжал стоять на одном месте. Наблюдая за спокойствием Армель, отошедшей в сторону, парень выпрямился и пустил пистолет.
— Но почему? Он же твой отец...
— Этот человек никогда не был моим отцом и никогда им не станет. В принципе, даже если ты убьешь его, я не останусь в минусе. Так что давай, действуй.
Ран нахмурился. Маска скрывала его лицо, но вот голос выдал его раздражения с первых же слогов.
— Рассуждаешь так же холодно, как он.
— Все потому что убить его своими руками было бы слишком просто, — на девичьих губах появилась дьявольская ухмылка, — этот человек и сам в скором времени умрет мучительной смертью. А я буду просто наблюдать с первых рядов.
— О чем ты говоришь?
— А ты разве не понял? Зачем ему было привозить сюда своего нежеланного ребенка? Да, у него умерла жена и единственный наследник, но таким же макаром он мог завести еще жену и ребенка, а в «Акте Крика» участвовал бы самостоятельно. Почему же вместо этого он решил принять меня и отказаться от права участия?
— Из-за риска для собственной жизни?
— Не смеши. Для семьи Ренейт, участвовавшей в этих играх на протяжении множества поколений, подобный риск был бы честью. Его воспитывали так, чтобы он с честью принял свою долю. Тогда почему же? — Ран молчал, не рискуя даже предположить, и тогда Армель продолжила. — Вывод напрашивается один: у него осталось слишком мало времени.
— Хочешь сказать, что ему что-то угрожает?
— Ну, от кого-то же у меня появились все эти болезни, правда? Уверена, что, если он решил принять такую хилую и слабую меня, тогда у него со здоровьем дела обстоят намного хуже. Если хочешь, можешь идти и мстить прямо сейчас. Тогда тебя непременно поймают и убьют, как предателя. Так же, как и твоего отца, — Армель взглянула на Рана, злобный взгляд которого можно было прочесть даже из-под маски, — а можешь остаться моим слугой и дождаться своего часа, но в этом случае ты должен будешь поклясться мне в верности.
— Зачем?
— Затем, что после смерти моего отца, я уже не отпущу тебя. Ты станешь моим верным слугой, который будет рядом даже в самые трудные минуты жизни. Твоя свобода в обмен на месть. Идет?
— Ты так в себе уверена? — парень усмехнулся. Его как будто подговаривали подписать сделку с дьяволом и, почему-то, сама мысль об этом успокаивала его. — А что, если твои слова ложь?
— Я никогда не вру, особенно тем, кому доверяю.
Ран задумчиво замер на месте. Пистолет в его руках вдруг стал каким-то тяжелым. Он уже не знал, что хочет и что должен сделать. Все желания и рассуждения сводились к одному.
— Хорошо, — парень медленно присел на одно колено, склоняясь перед Армель, — я весь ваш, моя госпожа.
***
POV Армель
Воспоминания из прошлого резко оборвались, возвращая в настоящее. Машина остановилась в самом центре города, возле высокого многоэтажного здания.
— Госпожа, — Ран обернулся, взволнованно смотря на меня, — удачи вам.
— Да, — тяжело вздохнула я, — удача мне никак не помешает, — спокойно выйдя из машины, я сделала несколько шагов вперед. Здание, стоящее передо мной, поистине казалось неприступной крепостью.
"Сегодня игра будет проходить здесь? Как странно, мне казалось, что и в этот раз нас вырубят и привезут неизвестно куда".
Люди, заходящее в это место, выглядели совершенно обычно. Создавалось впечатление, будто одна я была настороже. Неожиданно кто-то подошел сзади и, положив руку на мое плечо, тихо прошептал:
— Доброе утро.
Развернувшись, я увидела перед собой довольное лицо Зэодерикса Вернандо. Этот добрый с первого взгляда старик источал ужасное количество фальши. Все, от улыбки на его лице и до сверкающих колец на пальцах, было лишь аксессуарами для того, чтобы расположить к себе человека. Этот мужчина определенно относился к разряду тех, кто будет до последнего скрывать свою личность, а потом нанесет решающий удар.
— Доброе, — спокойно ответила я.
— А у вас, юная леди, нервы совершенно крепкие. Думаю, в такой ситуации любой человек хотя бы вздрогнул.
— В данный момент мне не о чем волноваться. Я больше чем уверена в том, что здесь на меня нападать никто не станет.
— Правда? — мужской голос прозвучал как-то таинственно.
Недоверчиво взглянув на старика, я машинально сощурилась. Зрение моментально ухватилось за какой-то движущийся объект, направлявшийся к нам навстречу. За моим взором проследил и старик, оборачиваясь на сто восемьдесят градусов. Незнакомец подошел ближе, заставляя насторожиться как меня, так и Зэодерикса.
— Простите, вы Зэодерикс Вернандо и Армель Ренэйт?
— Совершенно верно, — ответил мужчина, выпрямляясь в спине.
— Прошу вас пройти за мной. Игра совсем скоро начнется.
Мы с Зэодериксом медленно пошли следом. Честно говоря, я была удивлена тем, что игра проходит в таком людном месте, но это обозначало то, что в этот раз пешки и их покровители будут действовать отдельно.
Зайдя в лифт, мы спокойно начали ждать. Мужчина, стоящий рядом не выглядел, как член мировой организации. Скорее всего, он вообще не знал, что здесь происходит, и фраза: «совсем скоро игра начнется» показалась ему лишь детским лепетом, который он должен был передать незнакомым людям. Оно и лучше. Чем меньше людей вовлечено в игру, тем проще будет ее закончить.
Железные двери медленно раскрылись, выпуская нас наружу. Я и Зэодерикс проследовали за мужчиной в длинный белоснежный коридор. Сомнений не было, мы пришли по адресу.
— Вам, сэр, нужно пройти в самую дальнюю комнату северной части здания, а вам, мадмуазель, в дальнюю комнату южной части здания.
— Простите, так мы будем не в одном зале?
— Нет, — мужчина отрицательно покачал головой. — Мне сказали, что вы должны быть порознь. Остальные игроки так же находятся на разных этажах и в разных комнатах.
— Понятно, — резко развернувшись, я спокойно пошла к указанной комнате.
— Юная леди, — прозвучал голос Зэодерикса за спиной, — удачи.
Этот человек явно что-то замышлял. Ясно было то, что для него я уже не казалась какой-то неудачницей. Скорее черной лошадки, а в связи с этим и полноправной соперницей.
Комната, в которую я вошла, была похожа на небольшой белый кабинет. Сначала, мне показалось, что я ошиблась дверью, но как только на компьютере включился экран, проявляя комнату, в которой заперт Борис, я сразу поняла, что пришла по адресу.
— Участники, просим вас занять свои места. Игра начинается.