Метаморфоз: Ренегат

    Наконец перед ними был обыкновенный ларёк с презервативами и сигаретами. Внутри сидела за прутьями тучная женщина с немигающим взглядом. Макс деловито к ней подошёл, засунув руки в карман штанов, и сказал:

– Нынче презервативы подорожали, проще ребёнка в Бессмертную армию сбагрить, чем запасаться ими.

Андрей продолжил молча стоять, хотя на лице читалась куча вопросов.

Женщина ухмыльнулась, ответив:

– А тебе нечего запасаться, ни одна не даст.

Её хохот был ядовитым, но, как показалось Андрею, слегка уставшим.

Вдруг Макс и тётка одновременно кивнули, и тогда женщина потянула рычаг. За ней открылся люк, маскировавшийся под обычный плитчатый пол.

– Макс, твои проверки кодовой реплики... и без того понятно, что это ты припёрся, – забурчала она, провожая обоих в люк.

Тафт ей ухмыльнулся.

– Я новенького учу, чтобы знал, как в логово попасть.

      Внизу было светло и на удивление Андрея довольно чисто и цивилизованно. Огромные длинные туннели с люминесценцией, стальными дверями и кодовыми проходами. Красс озирался на всё с любопытством, пока Макс скучающе шёл вперёд.

– Это всё построил ваш Телохранитель. Здесь убежище от атомных бомб, ходы до самого санатория Плантэис и подземный город для повстанцев. За месяцы здесь всё это обустроили, но вот насчёт санатория ещё проблемы, там пока проход лишь небезопасный по старому скоростному метро, а для полноценного, чтобы провести окружение города, нужен бюджет этих сранных имперцев. Вот Исаия потихоньку их легально грабит.

Андрей тут же приблизился к Максу и удивлённо спросил:

– Исаия де Хелл?! Он предатель Империи?!

– Ага. Так что с ним будь осторожнее, потому что Айден с ним что-то затевает, но я райдифаеровцам не особо верю. Хоть трижды пусть нам поможет, я всё равно остерегаюсь его силы. Она слишком разрушительна в обе стороны. Перед ним советую вести себя как обычно, если он захочет раскрыть тебе свою истинную личность, то сделает это, а пока притворяйся, будто не в курсах, что он за нас.

Андрей кивнул.

В какой-то момент коридор стал заполняться звуками: всё ближе и ближе слышались голоса сотни тысяч повстанцев.

      Огромная железная дверь автоматически открылась, простирая перед Андреем неизведанный мир, полный тьмы и разрухи, но в то же время манящий горящими идеями свержения Империи.

       Зал, переполненный людьми и шумом, вдруг показался большим коллайдером, устремляющимся вверх на миллион этажей. Комната округлой формы имела будто бы бесконечный потолок и много-много подъёмов, из которых на открытых балконах виднелись головы революционеров. Один сплошной зал, но вокруг кипела жизнь. В основном они занимались у столов какими-то разборами карт и планов нападений, кто-то просто бездельно выпивал у огромного бара, а где-то происходила потасовка. Это был мир хаоса, проповедующий порядок.

     Макс безразлично ко всему обошёл шумные компании и повёл Андрея вглубь, куда-то на периферию зала. Красс всё время оборачивался, подмечая новые детали: за решетчатыми огромными стенами виднелись интенсивные тренировки бойцов, у некоторых дверей висели электронные таблицы медпункта, столовой, планировки, крафтинга и так до бесконечности. От дверей по всему кругу зала кружилась голова. Под землёй обетованной Онуэко воссоздали воинственный народ, кишащий разномастными расами, в основном это были инопланетяне, не похожие на Андрея.

    В какой-то момент ему показалось, что этому залу не хватает трона, на котором бы возвышался тот пугающий юнец с хладнокровно-голубыми глазами и яростным оскалом. Имперцы лишний раз его имя никогда не называли, считая то ли позором, что не могут убить мальчишку, то ли страшным монстром из снов.

     Но этот «монстр» предстал перед Андреем вовсе не отстранённым от народа дикарём с желанием кромсать всех граждан Империи, а невысоким парнем, который не восседал на алмазном троне из ограбленных домов, а стоял, как и все в непримечательной палатке с огромной голограммой карты галактик.

    У его плеча находился высокий рыжеволосый мужчина в фуражке, которого он видел недавно в квартире Алекси - Бенджамин. Неудивительно, что рыжеволосый добрался быстрее них до революционеров, ведь Макс и Андрей потратили много времени на свои гонки на велосипедах. 

     С другого плеча было пустующее место, как будто Айден специально кого-то ждал. По бокам карты стояли незнакомые и знакомые лица: тёмненькая кудрявая девушка Лия и...Джо Вагнер. Он не выглядел так пугающе и враждебно как при первой встрече, наоборот, казалось, что он чем-то смертельно болен. Глаза тусклые, не отливают тем токсичным пигментом, волосы собраны в укладку на скорую руку, лицо жёлто-бледное, а синие круги под глазами придавали его виду смутное сходство с живым трупом, каких Андрей видел сотни раз в бою.

       Даже не захотелось привлекать его внимание к себе и припоминать старые обиды, ибо Вагнер кое-как опирался на стол, редко и тяжело дышал. Андрей смотрел будто на живую могилу, потому злость ушла под землю, он её уже мысленно закопал с Джо.

      Тот всё-таки поймал его взгляд, пока Красс и Макс обходили всех сбоку, приближаясь к лидеру. Айден замолк, отошёл от стола, пожал руку Максу и взглядом указал ему на карту, мол, иди к остальным. Тафт безоговорочно подчинился, встав рядом с Джо и Лией. Вагнер смотрел на Андрея исподлобья, опираясь руками на стол, ожидая резкого нападения, ведь что ещё можно ожидать от неотёсанного имперца, но тот лишь молча ему кивнул и потерял всякий интерес к дипломату. Джо слегка нахмурился, пытаясь понять реакцию солдата, но Макс отвлёк вопросами:

– Ваг, я могу чем-то помочь?

Джо устало взглянул на друга, видя в палитрах серо-зелёных глаз искреннее переживание и заботу. Тафт продолжил:

– Нечего стоять, присядь.

– Ни к чему меня жалеть, я делаю то, что должен, пока могу.

– А результаты анализов пришли? Что тебе подсыпал учёный?

Джо сжал кулаки, будто сейчас мигом разломает стол, но сдержанно ответил, но настолько тихо, что его статный ранее голос чуть не потерялся в шумах зала:

– Уникальный токсин, на которого нет уникального противоядия, – Вагнер вновь устало перевёл взгляд на Макса, – код токсина не поддаётся чтению.

– Так, – Тафт положил руку на плечо друга и, серьёзно смотря по сторонам, проговорил у уха, – значит медлить нам нельзя. Надо найти Эйла, только он знает, что с тобой сделал.

Джо фыркнул от одного лишь имени Эйла: оно вызывало сотни противоречивых эмоций, но больше всего сильные чувства, выедающие еле здравомыслящий мозг.

Красс тем временем был занят знакомством с КилимТиеса.

– Так-так-так, наконец-то наш главный гость пожаловал! Здравствуй, Андрей Красс, командир пятого военного корабля по захвату оппозиционных сил, – расплывшись то ли в улыбке, то ли в волчьем оскале, проговорил Айден.

– И тебе привет, лидер повстанцев, любовь всех жёлтых журналов, Айден КилимТиеса, народный заступник, – с такой же манерой, но грубее голосом, парировал Красс.

– Мы друг о друге знаем много лестных слов, так что подружимся. Андрей, ты знаешь, почему я заинтересован в тебе?

Красс переглянулся на толпу, молча выжидающую продолжения работы, и с ухмылкой ответил:

– Явно не для свиданок.

– У нас ещё не было в рядах бойцов бывшего ярого патриота Империи, да и к тому же командира. Я наслышан о твоих подвигах, заслугах и принципах, мне такие люди нужны.

– К чему такое доверие?

– А кто сказал о доверии? Мне тебя порекомендовал один влиятельный тип, он в курсе, что ты всё знаешь о секретах Империи. Так вот, Андрюх, все мы здесь скованы общей целью, нас объединяет ненависть и боль, отчаяние и вера, ты готов заковать себя в эти же цепи и воевать против Императора?

– Я для этого сюда и пришёл. Айден, я готов умереть за правду.

– Мы все умрём за правду.

       Тёмное помещение с огромными стеллажами, забитыми документами «особой секретности», в которых, по словам Айдена, хранятся все документальные кадры, снимки, аудио и видео доказательства «Бессмертной армии» и просто жестокие сцены насилия. КилимТиеса прошёлся по комнате, указывая на некоторые отдельные папки и рассказывая о них Андрею. Красс внимательно слушал.

– Введу тебя сразу в курс дела. Наша основная сейчас задача: захват Онуэко. У нас с этим большие трудности даже с поддержкой Исаии. Он не может остановить наступление армии, даже если будет каким-то чудом в сговоре с Кроули, армия всё равно начнёт наступление, ибо основные силы Империи находятся на Земле. Его батю рано списывать со счетов, этот человек гений, мне это прискорбно признавать, но факт. Хезер Марсиэл давно просёк, что скоро я начну действовать, а значит, могу убрать Императора, могу убрать его Телохранителя, но я не смогу убрать власть. Он расставил секретных личностей по всему Главному военному кораблю, они являются опорой Империи, лидерами и полководцами, которые поведут войска даже в случае потери Кроули. А во-вторых, сама армия кишит пропагандой нации, они сами готовы вести себя на смертный бой во имя Империи. Этих дураков уже не исправить, только убрать. И то, убрать их почти невозможно, механизм Бабочка их оживит вновь.

Айден сделал паузу, включив Андрею на прожекторе десятки кадров подвешивания, убийств, издевательств имперских солдат над уничтоженными планетами и их жителями.

– Исаия собирается заняться ликвидацией этих секретных личностей, чтобы нам было проще. Наша задача: удержать оборону Онуэко. У меня есть план, но он сводится к огромным потерям.

– Айден, я знаю, вы мне ещё не доверяете как командиру, но могу ли я высказать своё мнение?

– Валяй, – холодно ответил лидер, без эмоций смотря на экран с жуткой сценой избиения на камеру и размахиванием символики Империи, испачканной кровью умерших.

– Я всегда стремлюсь к меньшим потерям. Здесь однозначно будет кровавый бой и наверняка провальный. Мало начать мятеж, надо выстроить крепость.

– И что ты предлагаешь?

      Андрей зажмурился, почувствовав мигрень вперемешку с многоголосьем из воспоминаний. Когда Ноктюрн общался с Алекси всю ночь, делясь переживаниями и мыслями, Красс иногда включался в происходящее, слушая их. Кое-что интересное он вычленил из монолога Алекси, хотя утром он мог поклясться всем планетам, что и лица его не помнит. Ещё в память врезался тягучий сладковатый голос кого-то неизвестного, молящего найти его, прикоснуться, забрать...

Прокрутив в голове осколки воспоминаний, больно врезающихся в сознание, Андрей уверенно заявил:

– Я не знаю всю суть твоего плана, но готов предложить свой. Мы должны отправиться на Дно и оживить Древо Онуэко.

– Во-первых, как? А во-вторых, зачем?

– Теперь понятно, почему Алекси говорил, что сейчас многие не знают историю Онуэко... – пробубнил под нос Дюха, глубокомысленно почесав затылок и уставившись на Айдена, – в общем, Айден, дай мне время продумать нюансы моего плана, я построю карту, кстати, одолжишь одну? И Макса... Макса дай мне в качестве помощника.

– Хренасе! А ты мозговой штурм устроить собрался? Будет тебе карта, время и твой Макс, – ехидно высказался Айден, – но учти, мой план должен быть всё равно исполнен: мы собираемся устроить отвлекающий манёвр, пока Исаия будет косить «секретных».

– Мы устроим феерический отвлекающий манёвр и сохраним жизни многим.

Айден пожал плечами, скептически восприняв альтруизм бывшего командира Империи.

        Когда они вышли из комнаты «Архивы», то Андрей не успел пожать руку Айдену и поблагодарить за принятие в группировку, как тяжёлая рука толкнула его, отчего здоровяк-Красс пролетел как птичка до ближайшего стола и надломил его. Раздались возгласы, крики: «Видали?! А?! Как он его мощно! Вот это Маркив даёт!».

       Андрей озлобленно приподнялся, сплёвывая то ли слюни, то ли деревяшки со рта, то ли крошки от зуба. В глазах двоилось, сначала он подумал, что это сделал Айден или его рыжий дружок, но удар пришёлся с другой стороны. Посмотрев в место, где предположительно произошла «точка полёта», Красс увидел здорового упитанного мужика выше не то что его, а даже того элегантно-сильного Джо.

        Андрей встал, выпрямился, оскалившись и стирая со лба кровь. Гудело в голове. Айден остался на месте, не отчитывая Маркива за сделанное, он безучастно наблюдал, спрятав руки в карманы.

– КилимТиеса, позвольте нам с парнями «по-своему» принять новичка! Этот человек бывший командир убийц, ему что, так легко должно сойти с рук преступления против нас?!

– И чё ты хочешь? Избить светлую голову, которая хочет нам помочь с планом? – спокойно спросил Айден, не реагируя на крики публики, ведь стоит лишь лидеру открыть рот, как все замолкают.

       Маркив растерялся, не зная, что возразить, да и взгляд Айдена был убийственно холодный. Андрей оценил ситуацию , сделав вывод, что заслужить доверие народа ему придётся своими силами, и подал голос, он звучал твёрдо и непоколебимо:

– Народ хочет мести, а я хочу прощения. Так давайте решим проблему друг друга!

Андрей чуть замолк, рассматривая уставившиеся на него лица.

– Давайте сделаем «по-вашему», – Красс развёл руками и вышел в центр расступившейся толпы, он без содрогания смотрел в истосковавшиеся по дракам глаза, – меня в Имперской армии научил опыт, что лучший способ поладить с дюжиной солдат – это говорить с ними на языке подражания, а не на языке боли, как привыкли многие мои коллеги. Потому предлагаю сыграть в «ринг» с особыми правилами: я не имею право вас ударить, вы нападаете, я только защищаюсь.

      Сначала толпа была в недоумении, не рискуя без разрешения Айдена начинать бой. Макс, как змея, внезапно оказался сзади лидера. КилимТиеса тихо у него спросил, пока другие были заняты спором насчёт предложения новичка.

– Его в фарш превратят, как думаешь, стоит ли давать добро?

Тафт вздохнул, чуть глянув на статно стоящего Андрея, и ответил с раздражённым тоном:

– Если я откажусь, Андрей сочтёт моё мнение высокомерием. Лучше не лезть, если этот баран решил, он так и поступит.

Айден хмыкнул, свысока рассмотрев разгорячившуюся толпу, и гаркнул:

– Развлекайтесь.

Сначала раздался оглушающий вопль радости мужиков, а потом сформировалось кольцо, посередине Андрей принял боевую стойку и подпускал к себе по одному, два, три бойца. Они пытались ударить, вывести из «игры», но военный вовремя подставлял руку или ногу, уклонялся и опрокидывал врагов. Его мастерство поражало, ведь у его ног валялся за несколько минут десяток бойцов. Андрей не нанёс им ни одного атакующего удара, он обороной вывел из строя здоровых мужчин.

Бойцы растерялись, боясь упасть в глазах лидера, но того даже не было на публике, он ушёл заниматься более важными делами.

Макс остался в стороне. Он на втором этаже выкуривал лёгкие, облокотившись об перила. За его спиной происходила потасовка, на которую он не обращал внимания. Едкий дым змеёй рассекал пространство и стремился куда-то наверх, а тлеющая сигарета в руках измазала пальцы. Он заметил: чем паршивее его состояние, тем более дешёвые сигареты брал. Сбоку Тафт ощущал присутствие Джо, деловито поправляющего пиджак. Это был обыденный жест для него, но в его нынешнем положении слегка неуместный.

«Да беги ты уже! Спасай свою задницу, что ты тут забыл?!» – так и рвались эти слова с губ, но Макс их плотно сжал, оставив лишь в зубах сигаретку. Слова, предназначенные Вагнеру, остались в мыслях. Конечно, хотелось задать вопрос, что он тут делает, когда каждый час должен быть ему дорог. Джо приблизился к нему, опёрся руками на железные перила и внимательно следил за ходом борьбы Красса с кучей сильных бойцов. Макс изредка поглядывал на дипломата, замечая странное спокойствие и ядовитую улыбку.

«Весело тебе, да? Только попробуй комментировать бой, я не посмотрю, что ты мой друг, Джо...», – но, увы, Вагнер раскрыл пасть и с игривым настроением стал озвучивать происходящее на «арене»:

– А Красс неплохо держится для глупого скота, – вдруг он резко ударил кулаком по перилам, – ох! Как же это было больно! Макс, смотри! Ему, кажется, пытались сломать челюсть.

Тафт презрительно глянул на друга, но тот специально проигнорировал все его молчаливые порицания, начав комментировать дальше:

– Твоя незаинтересованность меня расстраивает. Ты бы видел, как мастерски он увернулся. Жаль, но от моего ботинка однажды это не вышло. Я бы показал дуракам, как нужно сражаться с таким озверевшим солдатом!

– Кто тебе мешает? Иди, будешь тридцатым или сороковым противником, если повезёт добраться до него, – съязвил Макс, выпуская клочки дыма.

Джо обрадовался, что хоть какая-то реакция последовала от Макса. Мужчина задумчиво посмотрел на Андрея свысока, словно оценивая, успеет ли он добраться до него раньше, чем глупца повалят наземь.

Андрей стоял до сих пор гордо и уверенно подпускал к себе противников, но с каждым новым приёмом всё тяжелее кислород разгонялся по артериям, а дыхание сбивалось. Удар головой об стол давал о себе знать. Красс считал поваленных оппонентов, их заходило за пятнадцать, но появлялись всё новые лица, которые хотели быть тем самым, кто победит Андрея.

Руки ныли от боли, ноги подкашивались то ли от усталости, то ли от недавнего полёта, потому на двадцатом враге солдат стал пропускать удары, но не отдавал победу, всё-таки всех кидая на землю.

Джо ухмыльнулся, наблюдая, как Андрей ногами уделывает бойцов.

– Это будет нечестный бой. Я всё-таки его сильнее, так что нам нужно сражаться один на один. Никто не должен мешать, тем более эти придурки, – яд сочился из Вагнера, отчего Максу становилось дурно. Он облокотился всем телом об перила и закрыл глаза. Джо прекрасно видел, как Тафт всеми силами игнорирует бой, потому продолжил:

– О, а вот и Маркив. Жирный, неотёсанный хряк. Я сам бы ему врезал, нарушает слишком часто военную дисциплину. Жаль, но Андрей ему, кажется, продует.

– Ты сегодня слишком болтливый, – рыкнул Макс.

– Кто-то же должен тебе сказать, чем закончится бой! Хотя мы оба знаем, что ничем хорошим для Красса. Вот, смотри! Я же говорил. У него не выходит перевернуть Маркива, ослаб.

Джо наигранно сморщился и приложил кулак к губам, будто бы сочувствуя:

– Это было больно. Даже отсюда видно, как много крови потерял Андрей.

– Мне без разницы, он сам эту херню затеял, – парировал в ответ Тафт, но сам уже бегал глазами по потолку, лишь бы унять переживания. Он не хотел вмешиваться и уж тем более не хотел привязываться к копии его Дюхи. В последнее время пустота внутри стала щипать, кричать, ибо её начал притеснять к стене образ бравого солдата с разноцветными глазами. От этого становилось вдвойне тошно: он боялся променять Дюху на его никчёмную копию. В голове даже всплывали, как те трупы из болот, мысли о том, что было бы неплохо, если бы на этой потасовке Андрею слишком сильно бы заехали по голове, и он бы умер. Избавиться потом от его тела в болоте, помыть руки от грязи и усесться за стол с сигаретой как не в чём ни бывало.

Это был лучший расклад для его морального состояния и самый ужасный для его ноющего сердца. Вдруг голос Джо вывел из мыслей:

– Если я не ошибся, то двадцать пятый по счёту боец последний, кто с ним честно сразился. Красс упал, выдохся! Я его даже не вижу в этой солянке потных тел.

Макса словно ударило током. Он посмотрел на Вагнера, надеясь увидеть на его лице ложь, но тот непреклонно и безразлично пялился вниз, упорно разыскивая взглядом Красса. Джо не выглядел так, будто действительно беспокоится, скорее с азартом искал покалеченное тело Андрея, он будто мечтал быть первым, кто лицезрит картину жестокой и мучительной смерти. На что надеялся Красс, предлагая такой нечестный и нелепый бой?

– Его уже просто избивают? Он не даёт отпор? – Тафт через силу задал два вопроса, но не повернул голову в сторону боя, смотрел на свои руки.

– Никакого отпора. Если бы не шум, уверен, мы с тобой сейчас услышали бы звук ломающихся костей.

      Макс устал слышать вопли бойцов, а уж тем более низкий голос Вагнера, любезно комментирующего каждый удар, каждую каплю крови, упавшую с Андрея. И в этой любезности не было ничего благоразумного, только слепая ненависть.

     Макс сломал сигарету, под нос обматерил Вагнера и спрыгнул со второго этажа. Казалось, он принял это решение моментально, но на деле всё это время, слушая Джо и пытаясь заглушить биение собственного сердца, он мельком планировал, как добраться до Андрея быстрее.

       Упал ящер прямо на огромный контейнер с грязным бельём. Он вывалился оттуда моментально, сдирая с плеча чьи-то штаны.

     При себе был только нож. Макс ринулся в толпу зевак, которые просто смотрели и с улыбками обсуждали происходящее. Пока он бежал, расталкивая всех на пути, в голове пронеслась мысль, что Айден не просто так не останавливает бой. Ему, наверное, тоже было бы легче, если бы Андрей погиб, тогда бы не пришлось возиться с ним и потакать желаниям Исаии. И самому Максу было бы легче, тогда бы не пришлось считать себя изменником, но ноги продолжали бежать, а руки нещадно бить морды тем, кто не давал пройти.

      Светлый зал в пучине кишащих озлобленных тел показался мрачным и залитым кровью. Никогда здесь не было таких драк, но с приходом имперского солдата весь гнев вылился наружу. Макс не горел желанием избивать собственных товарищей, но тревога за жизнь Андрея поглотила разум. Он только и успевал откидывать в сторону друзей и бить с такой силой, что его главенствующая правая рука вся истекала кровью. Левой он тянулся к центру, чтобы вытащить оттуда живого или мёртвого Красса.

       И вот чёрная макушка проблеснула среди толстых плеч. Макс от злости рыкнул, вытащил нож и протиснулся к Андрею, заслоняя от ударов собственным ножом, поставленным поперёк летящих рук. Озверевшие мужики от жгучей боли ножа, оставляющей порезы на их кулаках, начали приходить в себя. Макс воспользовался моментом и поднял с пола Красса, прижал к себе и вытянул вперёд нож.

– Назад! Я сказал назад! Отошли, суки!

       Его пасть оголила длинные змеиные клыки, а в ответ на них другие инопланетные создания оголили свои. У кого-то это были бивни, у кого-то целый ряд акульих зубов, кто-то выставил вперёд когти, которым ни на что не годился нож Макса. Теперь страшно было представить, каким чудом наглый имперский боец смог выстоять и до сих пор дышать. Его тёплое и изнеможённое дыхание согревало шею Макса, пока само тело ящера тряслось от холода, вызванного страхом.

       Почему они не могли остановиться? Почему они продолжали наступать? Их злило собственное положение и мощь солдата, которого не смогли до конца обездвижить. Андрей крепко схватился за Макса и смог твёрдо держаться на ногах. Со лба стекала кровь.

– Назад!! – повторял Макс, но не все его слушали. Кто-то отступал, кто-то наоборот видел в этом вызов. Андрей пытался прийти в себя, но сил хватало только дышать, пока по телу разливалась боль. Кажется, сломано ребро.

      Круг уменьшался, враги наступали. Они злобно кричали: «Ты чё, за империю?!». Макс огрызался в ответ, размахивал агрессивно рукой с ножом и пятился назад, прижимая всё крепче к себе Андрея.

      Вдруг! Грохот, режущий ужас, дребезжащий по барабанным перепонкам, пронесся по всему залу. Чёрная фигура Айдена стояла на вершине третьего этажа. А вниз он столкнул огромный ящик с пищевыми отходами, который от удара об железный пол заставил всех в панике обернуться. Из боковых лестничных площадок на потасовку двигалась вооружённая армия.

Андрей посмотрел на величественного и злого КилимТиеса и вырубился, повиснув на шее Макса. Тот не дал ему упасть и опустил нож, зная, что теперь в безопасности.

КилимТиеса прокричал:

– Андрей Красс доказал свою волю и стремление попасть к нам! Я внимательно следил за боем, ни одного атакующего удара от бывшего имперца не последовало! Стерпев кровь и насилие, он сдержал обещание. Так и вы сдержите своё! Призываю вам принять Андрея в наш клан!

       Тишина оборвалась громким торжественным криком революционеров. Речи Айдена их всегда вдохновляли, его харизма отрезвляла.

     Командир Империи показал себя отважным бойцом, не побоявшимся такого натиска, что внушало то самое желание подражать ему и слушаться, как и говорил в самом начале Красс. Он не вызывал страх, только уважение.

Но тут КилимТиеса продолжил речь, заставив всех замолчать:

– Но я вынужден наказать всех участников бессмысленной драки. Вы показали свою недисциплинированность. За это полагается уборка первого этажа от вывалившихся отходов.

Мужики притихли и смиренно взялись за швабры. Андрея и Макса повели в медпункт.

      Андрей не остался в бункере. После того, как его залатали в процедурной, он выпросил у Макса выйти на свежий воздух. Тафт долго не соглашался, но всё же не смог противиться искренней просьбе, почти что мольбе. Он дотащил его по лестницам наружу. Уже был тёмный вечер. Дряхлая аллея встречала холодным ветром. Андрей указал пальцем на лавочку, и парни покряхтели к ней. Макс тащил его, перекинув руку солдата через плечо.

На лавочке Дюха сиплым усталым голосом сказал:

– Мне домой надо... Эйл ждёт. Макс, отправь меня на такси...

– Какой такси, ебла...кхм, – Тафт запнулся, решив, что постарается быть мягче, всё-таки у парня сотрясение мозга. Он сочувствовал плачевному состоянию Андрея, его тело ещё и жалко тряслось, – Дюх, мы в Трущобах. Я тебя в таком состоянии через болото не потащу.

– Тогда... – бормотал Красс, еле держа голову, – оставь меня. Я тут посплю.

– Оставлю, но только в безопасном месте. Пошли обратно.

Андрей оттолкнул от себя руки Макса и улёгся на лавочке.

– Нет. Отстань. И так тошнит сильно...

      Тафт вздохнул, не стал спорить и улёгся рядом. Благо лавочка была широкой. Накрыл бомбером себя и товарища, обнял его, чтобы тот не грохнулся с края лавочки, и уткнулся ему в спину. Сразу стало теплее.

Ночь прошла тихо.

Цирк Релятив* - аналог нашего цирка Шапито, которое используется в лексиконе. Релятив происходит от релятивисткой механики, основанной на законах движения тел относительно скорости света. Цирк данной эпохи славится различными трюками, которые повергнут зрителей в шок, но на деле всё это можно объяснить с точки зрения физики.