~7.~
Продолжая негромко переговариваться с Тессой и обсуждая шансы потенциальных участников турнира, я мельком взглянула в сторону слизеринского стола. В другом конце Большого зала, среди своих сокурсников, стояли Драко и Тео. Несмотря на шум и разделявшее нас расстояние, они словно почувствовали мой взгляд. Я едва заметно махнула им рукой, стараясь не привлекать лишнего внимания, и они тут же ответили короткими приветственными жестами. Было в этом что-то приятное — знать, что даже в этой суматохе мы остаемся на одной волне.
Внезапно я кожей почувствовала на себе чей-то тяжелый, почти осязаемый взгляд. Рефлекторно обернувшись, я увидела Фреда и Джорджа. Близнецы шествовали через зал в своем обычном стиле: шумно, весело, раздавая «пять» каждому второму встречному. В руках они победно сжимали крошечные флакончики с какой-то мутной субстанцией. Моя интуиция мгновенно подсказала — это зелье старения, их «пропуск» за возрастную черту.
— Пх-ф... ничего у них не получится, — негромко произнесла я, не в силах сдержать скептическую улыбку. Я скрестила руки на груди, ощущая, как мягкая вязка моего свитера щекочет локти, и отвернулась к Тессе, делясь с ней своими сомнениями.
— Конечно не получится. Это же чистой воды авантюра, — поддержала меня подруга. Но не успели мы договорить, как скамья по обе стороны от нас внезапно просела — близнецы приземлились рядом с нами так бесцеремонно, что я едва не выронила свою палочку.
— И почему же ты в этом так яро уверена, принцесса? — обратился ко мне Фред.
От его голоса, прозвучавшего совсем рядом с моим ухом, зал вокруг нас словно притих. Я заметила, как другие студенты начали с любопытством переглядываться. Это и вправду было странное зрелище: Фред Уизли, который на протяжении стольких лет обходил меня десятой дорогой или бросал лишь холодные взгляды, теперь сидел настолько близко, что я чувствовала тепло его плеча, и смотрел мне прямо в глаза, ожидая ответа.
— Видите эту черту? — я указала подбородком на мерцающую золотистую линию на полу, очерчивающую пространство вокруг Кубка. — Её провел сам Дамблдор. И он не просто «волшебник в возрасте», как вы, вероятно, считаете, а выдающийся мастер своего дела. Его магию не обманешь парой капель кустарного зелья.
— И что с того? — ехидно переспросил Фред. Он ухмылялся, в упор глядя на меня своим азартным взглядом, в котором горел огонь вызова. — Неужели ты думаешь, что мы не предусмотрели такую мелочь?
— Эту линию не обыграешь обычным зельем старения, поверьте мне на слово, — я покачала головой, отчего серебряные цепочки на шее тихо звякнули. Тесса активно закивала, подтверждая мои слова, а парни на мгновение обменялись короткими, заговорщицкими взглядами. Фред снова перевел взор на меня и, прежде чем подняться, дерзко подмигнул.
— Вот сейчас мы это и проверим на практике.
Они вскочили на скамью, оказавшись в центре всеобщего внимания. Толпа вокруг придвинулась ближе, затаив дыхание. Близнецы синхронно взболтали свои флакончики, словно исполняли какой-то ритуал.
— Готов, Фред?
— Готов, Джордж?
— Пей до дна! — выкрикнули они в унисон.
Я замерла, уже предвкушая их неминуемый крах. Фред на долю секунды снова поймал мой взгляд, словно ища в нем хоть каплю одобрения, а затем они вместе, задорно выкрикнув, перепрыгнули светящуюся линию. К моему огромному удивлению, их не отбросило назад сразу. Они благополучно приземлились внутри круга, радостно вскинули руки вверх и закинули свои имена в синее пламя Кубка. На миг я даже подумала, что всё-таки ошиблась в силе Дамблдора, но Тесса резко пихнула меня локтем.
— Подожди... смотри, сейчас что-то начнется! — прошептала она.
Я со смехом сморщила носик и повернулась к близнецам. Они стояли внутри с самодовольными ухмылками, явно ожидая, что мы признаем свое поражение. Я лишь медленно покачала головой, отказываясь верить в их успех. И в ту же секунду из Кубка Огня вырвался ослепительный сноп искр!
Их буквально вышвырнуло из круга мощным импульсом магической энергии. Не успели они коснуться пола, как прямо на наших глазах началось превращение: их волосы мгновенно удлинились и поседели, а подбородки обросли густыми, длинными седыми бородами, точь-в-точь как у древних старцев.
Мы с Тессой звонко, в голос рассмеялись. Весь зал тут же подхватил наш смех — зрелище было невероятно комичным. Фред и Джордж, увидев друг друга в таком амплуа, вместо того чтобы расстроиться, с криками повалились друг на друга, в шутку мутузя братца за «неудачный план», чем еще больше развеселили окружающих.
Я смотрела на Фреда, который, даже будучи седым «стариком», продолжал дурачиться и заставлять всех смеяться, и вновь ловила себя на мысли, что этот учебный год обещает быть гораздо ярче, чем все предыдущие.
Насмеявшись до колик в животе, мы с Тессой наконец поднялись из-за стола. Проходя мимо Фреда и Джорджа, мы не могли не притормозить, чтобы еще раз насладиться зрелищем. Близнецы, все еще пребывавшие в облике столетних старцев, выглядели невероятно комично: их длинные седые бороды путались под ногами, а привычная прыть сменилась нарочитой шаркающей походкой.
— Удачного дня, дедули! Постарайтесь не рассыпаться по дороге в больничное крыло! — Тесса со смехом проскочила к дверям, и я последовала за ней, чувствуя, как веселое настроение Большого зала провожает нас до самого выхода.
В гостиной Гриффиндора было непривычно многолюдно для этого времени. У камина, от которого веяло уютным жаром и запахом сосновых дров, девочки сидели плотным кольцом, оккупировав все диваны и мягкие пуфики. Спать не хотелось совершенно; азарт от начала Турнира Трех Волшебников висел в воздухе, смешиваясь с неизбежным шепотом и сплетнями. Разговор, разумеется, крутился вокруг одной темы — Святочного бала.
— Я видела в «Мантиях на все случаи жизни» платье из тончайшего атласа, нежно-лавандовое, — мечтательно произнесла Парвати, подпирая щеку рукой. — К нему идеально подошли бы серебряные заколки.
— А я хочу что-то более смелое, может быть, изумрудное, с вышивкой по подолу, — подхватила Лаванда. Девочки начали бурно обсуждать фасоны, кружева и, конечно, кавалеров. Некоторых уже успели пригласить, и они с легким налетом превосходства делились подробностями.
— А вы, — Парвати обернулась к нам с Тессой, — уже решили, с кем пойдете? Или, может, кто-то уже осмелился подойти? — Мы с подругой лишь обменялись короткими взглядами и почти синхронно пожали плечами.
— У нас в запасе еще целых полторы недели, — спокойно ответила я, поправляя выбившуюся прядь волос. — Время есть, так что кавалеры никуда не денутся. Найдём, с кем пойти, Гриффиндор богат на смельчаков.
Я уже всерьез подумывала о том, что сегодняшний лимит на приключения исчерпан и пора бы дать отдых гудящим ногам, но портрет Полной Дамы внезапно отлетел в сторону. В гостиную, словно ураган, ворвались близнецы. К моему огромному облегчению, мадам Помфри уже успела вернуть им их законный возраст: никакой седины, только рыжие вихры и глаза, искрящиеся предвкушением новой шалости. За ними следовали еще пара парней с нашего курса, которые победно сжимали в руках пузатые бутылки огневиски.
Мы с Тессой только-только собирались подняться в спальню, как диван под нами внезапно просел — это близнецы приземлились по обе стороны от нас, отрезая пути к отступлению.
— И куда наши прекрасные дамы намылились в такой ранний час? — загадочно протянул Фред. Он сидел так близко, что я чувствовала тепло его плеча, а в воздухе вокруг него витал едва уловимый аромат пороха и цитрусов.
— Никак нет, мы никуда не уходим, — внезапно выдала Тесса, хотя еще минуту назад жаловалась на усталость. Я недоуменно повернулась к ней, не понимая такой резкой смены планов. Подруга наклонилась к моему уху и прошептала. — Ну а что? Учебный год только начался, Ази, скоро нас завалят эссе до самого потолка. Дальше не отдохнешь, давай побудем здесь.
Я неохотно согласилась, и веселье закрутилось с новой силой. Бутылки пошли по кругу, и первый же глоток огневиски отозвался в горле обжигающим жаром, который мгновенно разлился по телу приятной истомой. Ребята наперебой делились впечатлениями о лете, подшучивали над «стариковским» фиаско близнецов и строили безумные теории насчет испытаний Турнира. Я старалась вести себя естественно, но сидеть рядом с Фредом было настоящим испытанием. Каждый раз, когда он смеялся или случайно задевал мою руку своей, мое сердце пускалось в галоп, и я всерьез боялась, что в этой тесноте он услышит его бешеный ритм.
Время летело незаметно. Градус алкоголя в крови рос, и вскоре мы с Тессой оказались в самом эпицентре этого стихийного праздника. Мой здравый смысл еще пытался сопротивляться, но Тессу, кажется, он покинул окончательно. Она, та самая, которая весь вечер твердила, как её бесят эти «рыжие занозы», теперь совершенно беззастенчиво кокетничала с Джорджем. Она смеялась над каждой его шуткой и нет-нет да и клала ладонь ему на плечо.
В какой-то момент я бросила взгляд на часы и ужаснулась: полтретьего ночи.
— Так, Тесс, всё, аттракцион невиданной щедрости окончен, идем, — я решительно поднялась, чувствуя, как пол под ногами слегка покачивается. Подхватив подругу за руку, я буквально оторвала её от Джорджа, который, судя по лицу, был совсем не прочь продолжить общение.
— Оу, ну еще пять минуточек... — капризно протянула она, но я была непреклонна.
Кое-как я подняла её с дивана и, закинув её обмякшую руку себе на плечо, потащила к лестнице.
— Она меня завтра просто возненавидит, если я её не заберу прямо сейчас, — бросила я остальным девочкам, сидевшим напротив. — Всем чао!
Путь до спальни был коротким, но энергозатратным. Уложив Тессу на кровать и убедившись, что она спит крепким, беспробудным сном, я поняла, что не смогу уснуть, пока не смою с себя этот вечер. Взяв чистую пижаму и расческу, я отправилась в женскую душевую.
Холодные струи воды немного протрезвили меня и помогли расслабиться. Мне хватило получаса, чтобы привести себя в порядок. Вытеревшись насухо, я облачилась в свою любимую пижаму — шелковые шорты и топ с короткими рукавами и глубоким вырезом, отделанным нежным, почти невесомым кружевом. Расчесав влажные волосы, я вышла в коридор.
В гостиной и коридорах было уже совсем темно. Тишина казалась почти осязаемой после бурного вечера, видимо, ребята наконец-то разошлись по комнатам. Я быстро повернула в сторону входа в женские спальни, мечтая только о прохладных простынях, как вдруг на повороте буквально врезалась в кого-то массивного и твердого.
От неожиданного столкновения я ахнула и начала заваливаться назад, теряя равновесие. Мое воображение уже нарисовало картину моего падения на жесткий каменный пол, как вдруг чьи-то сильные, горячие руки мгновенно перехватили меня за талию. Секунда — и я оказалась прижата к чужому телу, чувствуя, как бешено колотится чьё-то сердце под тонкой тканью рубашки.
— Извини, извини... — пробормотала я, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь восстановить равновесие.
Я подняла голову и замерла. Это был он. Фред смотрел на меня сверху вниз, и в полумраке коридора его глаза казались невероятно темными, почти черными. Его руки всё еще удерживали меня за талию, и через тонкий шелк пижамы я чувствовала каждый его палец. — Спасибо... — выдохнула я, чувствуя, как к щекам приливает жар. Я очень быстро высвободилась из его объятий, чувствуя себя до ужаса неловко в этом откровенном кружеве под его пристальным взглядом, и, не оглядываясь, я влетела в спальню, словно за мной гнался сам Мерлин, и с глухим стуком прижалась спиной к тяжелой дубовой двери. Сердце колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в висках. Я жадно глотала прохладный ночной воздух, который, казалось, лишь с трудом просачивался в легкие, пытаясь унять эту дикую дрожь, пробегающую по всему телу. Дыхание сбилось, превратившись в прерывистые, судорожные вздохи.
Всё происходило слишком быстро. Его руки на моей талии, обжигающее прикосновение сквозь тонкую ткань пижамы, его взгляд в полумраке коридора, от которого, казалось, меня прошило насквозь... Кожа до сих пор горела там, где он меня коснулся, словно остался невидимый, но очень ощутимый отпечаток его пальцев. За один этот день он показал себя совершенно с другой стороны. Это было не просто неожиданно — это было пугающе, выбивало почву из-под ног и заставляло усомниться в реальности происходящего.
На цыпочках, стараясь не издать ни звука, я прошла к своей кровати, рухнула на мягкие подушки и укрылась одеялом. Но сон, который еще полчаса назад казался желанным избавлением от тревожных мыслей, теперь обходил меня стороной, словно чуял мое внутреннее смятение. Следующие два часа я провела, бессмысленно вглядываясь в узорчатый полог над кроватью. Мысли роились в голове, одна беспокойнее другой.
Мне, конечно, нравилось внимание Фреда. Было бы глупо отрицать, что его обаяние, его харизма действовали на меня, как мощное приворотное зелье, разливаясь теплом по венам. Этот его дерзкий взгляд, шутки, которыми он сыпал, его способность заставить смеяться весь зал — всё это притягивало. Но почему сейчас? Что изменилось? Столько времени он обходил меня десятой дорогой, бросая лишь мимолетные, почти безразличные взгляды. А теперь вдруг — этот резкий, почти навязчивый интерес, его помощь в поезде, его словечки. Это настораживало. За этим внезапным вниманием, казалось, скрывалась какая-то загадка. Было ли это частью очередной грандиозной шутки близнецов, целью которой была я? Или за этим стояло что-то еще более непонятное и сложное? Я мучительно копалась в воспоминаниях, пытаясь найти хоть одну причину такой перемены в его поведении, но находила лишь новые, еще более запутанные вопросы. Тревога медленно, но верно отвоевывала пространство у веселья и возбуждения.
Я сумела забыться тяжелым, прерывистым сном только когда небо за окном, словно нерешительный художник, начало окрашиваться в сизые, предрассветные оттенки. Но и это забытье длилось недолго. Проспать мне удалось от силы полтора часа — катастрофически мало для человека, а тем более для студента Хогвартса, которому предстоял тяжелый учебный день.
Утро началось не с мягкого рассвета и пения птиц, а с дикого грохота и суматохи, которая в мгновение ока заполнила нашу спальню. Я при поднялась на локтях на кровати, чувствуя, как голова раскалывается на части, будто по ней прошлись молотом. В центре комнаты, словно взъерошенный банши, металась Тесса. Одна половина её густых каштановых волос была расчесана до блеска, а другая представляла собой абсолютно безнадежный, жуткий колтун после вчерашнего огневиски. С лица Тессы не сходило выражение паники.
— Ази! Вставай! Мы проспали! — закричала она, в панике пытаясь втиснуться в юбку своей школьной формы, которая, кажется, отказывалась подчиняться. — Зельеварение уже через десять минут! Снейп из нас не просто эссенцию выжмет, он нас заживо в котле сварит!
Эта фраза подействовала на меня лучше любого бодрящего зелья или чашки крепкого кофе. Я мигом вскочила с кровати, на ходу скидывая пижаму. Времени на раздумья, на внутренние терзания не было совершенно. Приводя себя в порядок в рекордно короткие сроки, я натянула чистую рубашку, юбку и принялась за волосы.
Вот не знаю, что со мной не так, но даже если Хогвартс будет рушиться, я не выйду из комнаты в «помятом» или неряшливом виде. Пока я не наведу хотя бы минимальный порядок на голове, я не чувствую себя собой, не чувствую себя готовой встретить мир. Руки привычно и быстро заплели верхние пряди в аккуратную «мальвинку», закрепляя их изящной ленточкой в голубом цвете. Затем присаживаясь за туалетный столик, я принялась наводить порядок на лице. Слегка прикрывая сонливость макияжем, главный акцент конечно же я добавила на свои длинные ресницы.
— Готова! — выдохнула я, подхватывая свою сумку.
На лету накидывая мантию и застегивая её на бегу, я вылетела из спальни вслед за Тессой. В гостиной Гриффиндора, на удивление, было еще несколько девочек, с которыми мы вчера «культурно» провожали вечер. Они выглядели на удивление бодрыми и явно уже успели привести себя в порядок.
— О, Ази, Тесса! — со смешком окликнула нас Лаванда, которая, кажется, наслаждалась нашим позорным опозданием. — Как спалось после вчерашнего? Голова не мешает бежать к Снейпу?
Мы лишь натянуто улыбнулись и синхронно отмахнулись, не сбавляя темпа.
— Шикарно спалось! Просто восхитительно! — бросила я через плечо, чувствуя, как щеки обдает жаром. — Если выживем у Снейпа, обязательно расскажем вам все подробности!
Мы вихрем выскочили из гостиной Гриффиндора, и в голове билась только одна мысль: кабинет зельеварения. А еще — искренняя надежда, что по пути нам не попадется Фред. Моё сердце и так работало на пределе, и лишних приключений мне сейчас было совершенно не нужно.