ШРАМЫ ИЗЫСКАННОСТИ

В каждом зеркале — отражение, которое мы боимся признать своим.

Мадлен Форестье с её светлыми волосами и серыми глазами, как штормовые облака, всегда привлекала внимание. Её точёные скулы и пухлые губы придавали ей вид холодной куклы, но стрижка «под мальчика» выдавала независимый и смелый характер. Для окружающих она казалась простой в общении, но на самом деле Мадлен была таким человеком, который благодаря своему обаянию и способности найти общий язык мог легко влиться в любое общество. Именно поэтому она состояла в дебатном клубе, который приносил ей величайшее удовольствие. Помимо этого, мало кто знал, что у неё имелись хакерские способности. И в её жизни тоже была драма, связанная с «элитой». И эта драма была связана с Вероникой и Иззи.

История их взаимодействия случилась на одной из вечеринок. До этого дня Мадлен даже не обращала внимания на «элиту», считала, что каждая из тех девчонок была довольно лицемерна, особенно в отношении друг друга. Таких людей Мад просто терпеть не могла. Но в ту ночь, то ли из-за алкоголя, то ли ей просто так показалось, но она посчитала Рони и Иззи довольно доброжелательными.

— Эй, Мадлен, попробуй этот коктейль, — предложила Вероника с улыбкой.

— Что за коктейль? — спросила Мадлен, принимая стакан.

— О, ничего особенного, только содовая, джин и лимон. Он должен освежить, — ответила Иззи.

Мадлен решительно сделала глоток, не подозревая о грядущих последствиях. Вскоре она почувствовала, как теряет контроль.

— Вероника, мне... мне нехорошо, — пробормотала Мадлен, пытаясь удержаться на ногах.

— Может, тебе лучше присесть? — с наигранной заботой предложила Иззи, в то время как Вероника незаметно доставала телефон.

Мадлен рухнула на землю, и её стошнило. Всё вокруг будто замедлилось.

— Господи, Мадлен, ты в порядке?

— Да, может, вызовем кого-то? — добавила Иззи, прикрывая рот рукой, словно в ужасе.

На следующий день школа уже бурлила от разошедшихся кадров.

— Вероника, ты видела, как это распространилось? — прошептала Иззи в коридоре, стараясь не выглядеть слишком довольной.

— Удивительно, правда? — усмехнулась Вероника. — Люди такие любопытные.

Сплетни и насмешки становились невыносимыми. Мадлен подверглась жестокому буллингу. Кто бы мог подумать, что девушки из высшего общества могут быть настолько грязными на словах.

Несколько дней Мадлен не посещала занятия, ссылаясь на недомогания и простуду, но когда директор «Сильветкрофта» позвонила её матери и вызвала в свой кабинет, правды уже было не утаить.

— Эльза Фонк, добрый день! — открывая дверь кабинета директора проговорила Элоиза Форестье, мать Мадлен.

— Здравствуйте, Элоиза, проходите, — отложив папку с документами произнесла директор. — Присаживайтесь.

— Вы сказали, что хотели бы обсудить обучение Мадлен. Что-то случилось? — спросила Элоиза.

— Случилось — не то слово. Думаю, вы должны на это взглянуть, — Эльза Фонк повернула ноутбук к матери Мадлен и включила не самую приятную запись с участием её дочери.

Глаза Элоизы расширились от ужаса, когда она смотрела злосчастное видео, на котором её дочь выставляла себя не в лучшем свете. Злость переполняла её тело, руки задрожали, щёки покраснели, а кулаки сжались.

— Вы же понимаете, что после такого мы должны исключить Мадлен из школы? Да, будет еще внутреннее собрание, на котором будет голосование, но очень велик шанс того, что Мадлен будет исключена, — проговорила Эльза Фонк мягким, но дикторским голосом. — Я, конечно, постараюсь смягчить это дело, кто же в юности не ошибался, но гарантий никаких не даю, сами понимаете.

— Понимаю... — только и смогла проговорить Элоиза. — В любом случае, спасибо вам огромное. А когда будет собрание?

— Сегодня после занятий.

— Вы бы не могли мне сообщить вердикт, как только станет всё понятно? — с надеждой в голосе, спросила Форестье.

— Конечно. Всего доброго. — ответила Эльза Фонк.

— Хорошего дня. — проговорила мать Мадлен, покидая кабинет директора.

Как только Элоиза переступила порог своего дома, бросив сумку на пол и, не заботясь о том, где находится её дочь, крикнула:

— Мадлен! Немедленно сюда!

Мадлен, услышав гневный голос матери, осторожно вышла из своей комнаты. Она увидела покрасневшее от ярости лицо Элоизы и сразу поняла, что её секрет раскрыт.

— Что случилось, мам? — пролепетала Мадлен, пытаясь казаться невинной.

— Не притворяйся! Я всё знаю! О вечеринке, о том, как ты там валялась в собственной блевотине, и о том, что тебя сняли на видео! Ты понимаешь, какой это позор? — голос Элоизы дрожал от злости.

— Это не я виновата! Меня опоили! Это всё Рони и Иззи, они...

— Не смей мне врать! Ты сама решила пойти на эту вечеринку! Тебе что, дома не сидится? Ты вообще думаешь о последствиях? Ты хоть понимаешь, что тебя могут исключить из школы?!

— Да мне плевать на эту школу! Я не хочу там больше учиться! Все только и делают, что смеются надо мной! — Мадлен сорвалась на крик, слёзы градом катились по её щекам.

— Плевать на школу? Плевать на то, что все одиннадцать лет мы платим за лучшую частную школу, чтобы у тебя было отличное образование?

В разгар перепалки зазвонил телефон Элоизы. Она злобно посмотрела на дочь и ответила на звонок. Это была Эльза Фонк.

— Элоиза, снова здравствуйте. У меня для вас новости. После собрания было принято решение не исключать Мадлен из школы. Но это последний шанс. Если подобное повторится, она будет исключена без права восстановления.

Элоиза выдохнула с облегчением.

— Спасибо вам большое, Эльза. Я сделаю всё возможное, чтобы это больше не повторилось.

Она положила трубку и, повернувшись к Мадлен, сказала:

— Собирайся. Завтра идешь в школу.

— Но, мам... — попыталась возразить Мадлен.

— Никаких «но». Иди приведи себя в порядок. И подумай о своём поведении! — отрезала Элоиза, не желая слушать возражения дочери.

Мадлен, понимая, что спорить бесполезно, молча ушла в свою комнату.

На следующий день Форестье сидела на одном из диванов в школьной столовой, избегая встречаться взглядом с одноклассниками. Каждое шушуканье и тихий смешок казались ей направленными прямо в нее. В руках она держала телефон, где все еще остались снимки, ставшие причиной насмешек и издевательств.

С другой стороны столовой к ней уверенно подошла Габриэла.

— Привет, Мадлен. Можно сесть?

Мадлен подняла глаза, удивляясь её спокойствию в то время, как весь мир, казалось, разваливается на части.

— Конечно. — едва слышно ответила она, отводя взгляд.

Габриэлла села рядом и, помолчав мгновение, добавила:

— Я слышала, что произошло. Противно, как люди могут быть такими жестокими.

Мадлен вздохнула, судорожно пожимая плечами.

— Я сама виновата. Не смогла остановиться на вечеринке... И вот результат. — пробормотала она, явно подавленная.

— Ты хоть сама в это веришь? — Габи взглянула на «элиту». — Знаешь, им просто хочется верить, что они лучше других. Это их слабость, не твоя.

— Но что я теперь могу сделать? Снимки уже в интернете, и я... я чувствую себя так униженно...

— Игнорировать их. Ты сильнее, чем они думают. Я помогу тебе.

— Спасибо, Габриэла. Я не знаю, была бы я в состоянии это выдержать без чьей-либо поддержки.

Дрэндон мягко сжала её руку и заявила:

— Просто Габи.

С этого момента каждый смешок и шушуканье становились тише в голове Мадлен, зная, что у неё есть хоть один человек, готовый встать рядом с ней перед лицом любых бурь.

Мадлен испытывала ненависть к Веронике, считая её источником всего злодейства, как чёрного ангела, наблюдающего за её страданиями. Вероника предпочла хранить молчание, зная, что это её сила — не отрицать обвинения и не признавать вину. Под этим фасадом скрывался драматический конфликт, где предательство соседствовало с искренней дружбой.

Мадлен, мастер интриг, плела планы мести, и её чувство негодования не покидало её несколько месяцев. Она решила сблизиться с Этьеном, парнем Вероники, используя свою харизму и манипуляции. Постепенно она завоевывала его доверие, её слова точно попадали в цель.

Настал день, когда Мадлен решила действовать. Она пригласила Этьена на прогулку в парк, и вскоре неожиданно поцеловала его. Этот момент был запечатлён на камеру знакомой Мадлен, и Этьен, ошеломлённый, отступил, как будто мир вокруг него внезапно разрушился. Его глаза были полны растерянности, как у человека, только что проснувшегося от кошмара.

— Как ты могла, Мадлен?

Мадлен опустила голову. Она сделала виноватый вид, её лицо было бледно, как мел, на котором всеми цветами чувства было написано раскаяние.

— Я... я не думала, что всё зайдёт так далеко, — прошептала она, избегая встречаться с ним взглядом. — Прости меня, Этьен.

— Мад, если я каким-то образом дал тебе надежду, то извини. Я влюблен в Веронику, и не смотря на то, что она сделала, я её не брошу. — ответил он, стараясь подавить своё разочарование.

Мадлен кивнула, осознавая, что слова больше не имели значения. Она извинилась вновь, её голос едва пробирался сквозь горечь, засевшую в её горле, и поспешила уйти. Их встреча стала чертой, после которой следовала тишина. Любые контакты были прерваны — Этьен не желал больше видеть её, не желал даже слышать её имени, как будто оно стало раной, которую невозможно залечить.

Снимки, словно отравленные стрелы, уже летели к Рони. Мадлен, отправила их с тщательно созданного левого аккаунта, представив всё так, будто это случайная находка таинственного очевидца.

Рони пришло уведомление, и её пальцы замерли над экраном телефона. Сердце её учащенно забилось, когда она открыла сообщение.

— Что это за бред? — проговорила она себе, вглядываясь в экран.

Снимки, неумолимая и жестокая фиксация времени, сделали своё дело, сея семена недоверия. Рони чувствовала, как под её ногами исчезает твёрдая почва доверия к Этьену, оставляя только зыбучие пески подозрения. Таким образом, интрига сплела свои сети, и каждый участник этой драмы оказался в своих капканах.

— Я не могу поверить, что ты это сделал, — прошептала Рони. — Всё, во что я верила, оказалось ложью?

Этьен вздохнул, как будто собираясь с мыслями.

— Рони, послушай, это не то, что ты думаешь, — сказал он, но его слова казались слабыми.

Почувствовав, как слёзы вновь наворачиваются на глаза, она выскочила из дома в поисках хоть какой-то утешительной поддержки.

***

— Кошечки мои, у нас час, чтобы подготовиться вечеринке! — выпалила Иззи, подпрыгивая от нетерпения.

— К чему такая спешка? — лениво поинтересовалась Алекса, поправляя прядь волос.

— Хочу там быть с первой секунды!

— Девочки, что надеть? — Мели металась по комнате.

— Мели, ты чего? У тебя есть прекрасное блестящее платье. Вперёд! – скомандовала Рони.

— Эв, а ты что наденешь? – спросила Кэсси.

— Джинсы с джемпером, наверное, – тихо ответила Ева.

— Ты серьёзно? – Иззи закатила глаза. — Сейчас я тебе что-нибудь подберу. Подцепишь кого-нибудь, позлишь своего Рафи. – добавила она.

— Иззи, не начинай, – вздохнула Ева. – Я не ношу такие... открытые вещи.

— Стой! – воскликнула Алекса и направилась к своему шкафу. – Вот, примерь.

Она достала из шкафа шикарное бежевое платье в пол.

— Вау! – выдохнула Мели, пока Ева ушла переодеваться.

Девушки принялись за макияж, обсуждая последние новости.

— Кэсси, твой топ шикарен! – заметила Алекса.

— О даа, с таким декольте твоя грудь кажется куда больше. — усмехнулась Иззи.

— Ты вспомнила про этих малышек? — Кэсси потрогала себя за грудь, чем вызвала хохот подруг.

— Рони, поможешь мне шпильки заколоть? – попросила Мели, придерживая рукой пучок.

— Конечно, поворачивайся.

Рони аккуратно фиксировала прическу.

— Не больно?

— Нет, спасибо!

Выход за пределы школы был тщательно спланирован, каждая деталь продумана до мелочей. Две машины такси уже ждали чуть дальше центральных ворот, а вопрос с охраной был решен одним элегантным движением руки: Иззи передала охраннику конверт, и двери ночи распахнулись перед ними.

Прибыв на место, Иззи, не теряя ни секунды, подошла к человеку, проверяющему документы. Ее паспорт и сто швейцарских франков, сложенные вместе, словно по волшебству, обеспечили им беспрепятственный проход. "Как же легко можно купить людей," – промелькнула у нее в голове циничная мысль. Внутри бара их ждал заранее забронированный столик.

— Итак, дамы, — провозгласила Иззи, перекрикивая музыку, — предлагаю начать с главного! Что будете пить?

— Я бы хотела малиновую настойку, — ответила Рони. — Она здесь просто восхитительная.

— А вы, девочки? — спросила Иззи, обводя взглядом подруг.

— Наверное, то же самое, что и ты, — поддержала Алекса. — А она крепкая?

— Это смотря с чем сравнивать, — ответила Кэсси.

— Прошу прощения, — обратилась Иззи к подошедшей официантке, — для начала принесите нам, пожалуйста, бутылку малиновой настойки и шесть рюмок. И еще... не могли бы вы пригласить к нам кальянного мастера? — в ее голосе звучала надежда, что сегодня на смене будет именно тот, кто запал ей в душу.

Словно по мановению волшебной палочки, на столе появилась бутылка со спиртным. Иззи, словно опытная хозяйка, разлила настойку по рюмкам, которые, отражая свет, мерцали, как бриллианты.

— За лучшие годы нашей жизни! — провозгласила Рони.

Девушки хором подхватили фразу, и хрустальный звон рюмок наполнил воздух предвкушением.

— Ох, у меня все горит внутри! — воскликнула Алекса, прикрывая рот рукой.

— Да, настойка оказалась с характером, — добавила Ева, оценивая ее крепость.

— Добрый вечер, прекрасные дамы! Меня зовут Аксель, и я к вашим услугам в качестве кальянного мастера, — произнес обворожительный мужчина с аккуратной бородкой, подходя к их столику. Его взгляд скользил по каждой из девушек, прежде чем остановиться на Иззи.

— Привет, Аксель, — промурлыкала Иззи, включая все свое обаяние. — Нам бы хотелось кальян с клубникой, — и словно случайно, ее рука скользнула по его запястью, оставив легкое прикосновение.

— Конечно, красавицы, не вопрос, — улыбнулся Аксель, — Десять минут, и все будет готово.

***

Неоновый пульс бара бился в унисон с музыкой, каждая минута добавляла новых людей, разгоняя веселье до предела. Светящиеся плакаты и атрибутика отбрасывали яркие блики на лица, особенно эффектно подчёркивая красоту девушек.

Иззи посылала Акселю игривые взгляды, и он отвечал ей тем же, создавая между ними невидимую нить притяжения. Алекса увлечённо беседовала с каким-то парнем.

— Представляешь, у нашей группы скоро тур по городам? Мы столько лет к этому шли, что даже не верится!

— Клеменс, вы большие молодцы, что не сдались, — искренне поддержала его Алекса.

— Спасибо. В нас никто не верил, кроме моей девушки. Она всегда была рядом, помогала с текстами песен, и когда мы готовы были опустить руки, она твердила, что всё получится, — с воодушевлением говорил Клеменс.

Алкоголь действовал на Еву сильнее, чем на её подруг. Она почувствовала внезапную слабость и, поднявшись, направилась к бару, чтобы попросить воды. Но в этот момент, случайно задев плечом кальян, она чуть не опрокинула его. Ей удалось поймать его, но было поздно: раскалённые угли выпали на стол, и прежде чем она успела что-либо сообразить, скатерть вспыхнула ярким пламенем.

— Господи, ребята, стол горит! — закричала Ева, отшатываясь от огня.

— Ева, ты не обожглась? — Мели подбежала к ней.

— Нет, но меня сейчас стошнит. — Ева прикрыла рот рукой.

Мели поспешила отвести подругу в туалет, но все кабинки оказались заняты.

— На улицу, бегом! — скомандовала Мели, хватая верхнюю одежду с вешалки и таща Еву за собой.

Как только они выбежали на свежий воздух, Ева рванула к ближайшим деревьям, где её и вырвало. Остальные девушки тоже вышли из бара, Иззи уже вызывала такси.

— Ева, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Рони.

— Уже намного лучше.

— Лучшие годы нашей жизни! Да уж, — усмехнулась Кэсси, в её голосе звучала ирония.

— Зато в пятьдесят лет, когда у нас будут обвисшие сиськи, нам будет что вспомнить, — добавила Мели, вызывая у всех смех.

— Девочки, я люблю вас, — тихо произнесла Алекса.

Девушки обнялись, словно время остановилось, и они могли стоять так целую вечность.

— Эв, не заляпай моё платье блевотиной, это же Хьюго Босс, — сквозь смех произнесла Иззи, разряжая обстановку.