ШРАМЫ ИЗЫСКАННОСТИ

В каждом зеркале — отражение, которое мы боимся признать своим.

Мадлен Форестье с её светлыми волосами, похожими на золотые нити, и серыми глазами, как штормовые облака, всегда привлекала внимание. Её точёные скулы и пухлые губы придавали ей вид холодной куклы, но стрижка «под мальчика» выдавала независимый и смелый характер. Для окружающих она казалась простой в общении, словно лёгкий ветер, что колышет листьям деревьев, но никогда не становится бурей. На самом деле Мадлен была таким человеком, который благодаря своему обаянию и способности найти общий язык мог легко влиться в любое общество. Именно по этому она состояла в дебатном клубе, которое приносило ей величайшее удовольствие. Однако в её жизни тоже была драма, связанная с «элитой». Как горькая капля в море её существования, этой драмой была Вероника.

История их взаимоотношений была словно раскалённый уголь, притаившийся на дне затухающего костра. Всё началось на одной вечеринке, когда Вероника и Иззи встретили Мадлен. В тот вечер что-то тёмное, скрытое в глубинах Вероники, прорвалось наружу.

— Эй, Мадлен, попробуй этот коктейль, — предложила Вероника с улыбкой.

— Что за коктейль? — спросила Мадлен, принимая стакан.

— О, ничего особенного, просто новая позиция в меню. — ответила Иззи.

Мадлен решительно сделала глоток, не подозревая о грядущих последствиях. Вскоре она почувствовала, как теряет контроль.

— Вероника, мне... мне нехорошо, — пробормотала Мадлен, пытаясь удержаться на ногах.

— Может, тебе лучше присесть? — с наигранной заботой предложила Иззи, в то время как Вероника незаметно доставала телефон.

Мадлен рухнула на землю, и её стошнило. Всё вокруг будто замедлилось.

— Господи, Мадлен, ты в порядке?

— Да, может, вызовем кого-то? — добавила Иззи, прикрывая рот рукой, словно в ужасе.

На следующий день школа уже бурлила от разошедшихся кадров.

— Вероника, ты видела, как это распространилось? — прошептала Иззи в коридоре, стараясь не выглядеть слишком довольной.

— Удивительно, правда? — усмехнулась Вероника. — Люди такие любопытные.

Сплетни и насмешки становились невыносимыми, и у Мадлен в голове бурлили мысли о возможном отчислении, и каждая новая волна страха накатывала на неё сильнее предыдущей.

— Мам. — с трудом произнесла она. — Я не знаю, что делать.

Её мать, Элоиза Форестье, вошла в комнату с чашкой травяного чая в руках.

— Мад, — мягко сказала она, — послушай меня. Даже если всё обстоит плохо, я всегда буду рядом с тобой.

Мадлен взглянула на мать, её голос дрожал.

— Ты не понимаешь. Все дружат, а я... я одна. Каждый день это словно бой на арене, и я не знаю, как одержать победу. Все видят во мне ту ситуацию.

— Знаешь, когда я была в твоем возрасте, тоже чувствовала себя одинокой, как будто вся Вселенная повернулась против меня. Но однажды, когда я оказалась на краю пропасти, я поняла, что моя семья — это моя сила. Мы с тобой — команда. Мы пройдём через это вместе.

— Ты действительно думаешь, что это возможно? — спросила Мадлен, с надеждой глядя на мать.

— Конечно! — Элоиза улыбнулась. — Жизнь преподносит нам испытания, но мы способны их преодолеть. Помни, сколько раз ты уже сталкивалась с трудностями? Каждый раз ты вставала и шла дальше.

Мадлен глубоко вздохнула, в её глазах заискрились слёзы, но теперь это были слёзы надежды.

— Мама, я боюсь, что не смогу это пережить одна.

— Ты никогда не будешь одна, — твёрдо сказала Элоиза. — Я буду рядом. Вместе мы разработаем план. И если получится, я пойду к директору и объясню ситуацию.

— Спасибо, мам. — прошептала Мад.

Форестье сидела на одном из диванов в школьной столовой, избегая встречаться взглядом с одноклассниками. Каждое шушуканье и тихий смешок казались ей направленными прямо в нее. В руках она держала телефон, где все еще остались снимки, ставшие причиной насмешек и издевательств.

С другой стороны столовой к ней уверенно подошла Габриэла.

— Привет, Мадлен. Можно сесть?

Мадлен подняла глаза, удивляясь её спокойствию в то время, как весь мир, казалось, разваливается на части.

— Конечно. — едва слышно ответила она, отводя взгляд.

Габриэлла села рядом и, помолчав мгновение, добавила:

— Я слышала, что произошло. Противно, как люди могут быть такими жестокими.

Мадлен вздохнула, судорожно пожимая плечами.

— Я сама виновата. Не смогла остановиться на вечеринке... И вот результат. — пробормотала она, явно подавленная.

— Ты хоть сама в это веришь? — Габи взглянула на «элиту». — Знаешь, им просто хочется верить, что они лучше других. Это их слабость, не твоя.

— Но что я теперь могу сделать? Снимки уже в интернете, и я... я чувствую себя так униженно...

— Игнорировать их. Ты сильнее, чем они думают. Я помогу тебе.

— Спасибо, Габриэла. Я не знаю, была бы я в состоянии это выдержать без чьей-либо поддержки.

Дрэндон мягко сжала её руку и заявила:

— Просто Габи.

С этого момента каждый смешок и шушуканье становились тише в голове Мадлен, зная, что у неё есть хоть один человек, готовый встать рядом с ней перед лицом любых бурь.

Мадлен испытывала ненависть к Веронике, считая её источником всего злодейства, как чёрного ангела, наблюдающего за её страданиями. Вероника предпочла хранить молчание, зная, что это её сила — не отрицать обвинения и не признавать вину. Под этим фасадом скрывался драматический конфликт, где предательство соседствовало с искренней дружбой.

Мадлен, мастер интриг, плела планы мести, и её чувство негодования не покидало её несколько месяцев. Она решила сблизиться с Этьеном, парнем Вероники, используя свою харизму и манипуляции. Постепенно она завоевывала его доверие, её слова точно попадали в цель.

Настал день, когда Мадлен решила действовать. Она пригласила Этьена на прогулку в парк, и вскоре неожиданно поцеловала его. Этот момент был запечатлён на камеру знакомой Мадлен, и Этьен, ошеломлённый, отступил, как будто мир вокруг него внезапно разрушился. Его глаза были полны растерянности, как у человека, только что проснувшегося от кошмара.

— Как ты могла, Мадлен?

Мадлен опустила голову. Она сделала виноватый вид, её лицо было бледно, как мел, на котором всеми цветами чувства было написано раскаяние.

— Я... я не думала, что всё зайдёт так далеко, — прошептала она, избегая встречаться с ним взглядом. — Прости меня, Этьен.

— Мад, если я каким-то образом дал тебе надежду, то извини. Я влюблен в Веронику, и не смотря на то, что она сделала, я её не брошу. — ответил он, стараясь подавить своё разочарование.

Мадлен кивнула, осознавая, что слова больше не имели значения. Она извинилась вновь, её голос едва пробирался сквозь горечь, засевшую в её горле, и поспешила уйти. Их встреча стала чертой, после которой следовала тишина. Любые контакты были прерваны — Этьен не желал больше видеть её, не желал даже слышать её имени, как будто оно стало раной, которую невозможно залечить.

Снимки, словно отравленные стрелы, уже летели к Рони. Мадлен, отправила их с тщательно созданного левого аккаунта, представив всё так, будто это случайная находка таинственного очевидца.

Рони пришло уведомление, и её пальцы замерли над экраном телефона. Сердце её учащенно забилось, когда она открыла сообщение.

— Что это за бред? — проговорила она себе, вглядываясь в экран.

Снимки, неумолимая и жестокая фиксация времени, сделали своё дело, сея семена недоверия. Рони чувствовала, как под её ногами исчезает твёрдая почва доверия к Этьену, оставляя только зыбучие пески подозрения. Таким образом, интрига сплела свои сети, и каждый участник этой драмы оказался в своих капканах.

— Я не могу поверить, что ты это сделал, — прошептала Рони. — Всё, во что я верила, оказалось ложью?

Этьен вздохнул, как будто собираясь с мыслями.

— Рони, послушай, это не то, что ты думаешь, — сказал он, но его слова казались слабыми.

Почувствовав, как слёзы вновь наворачиваются на глаза, она выскочила из дома в поисках хоть какой-то утешительной поддержки.

***

— Кошечки мои, у нас час, чтобы подготовиться вечеринке! — выпалила Иззи, подпрыгивая от нетерпения.

— К чему такая спешка? — лениво поинтересовалась Алекса, поправляя прядь волос.

— Хочу там быть с первой секунды!

— Девочки, что надеть? — Мели металась по комнате.

— Мели, ты чего? У тебя есть прекрасное блестящее платье. Вперёд! – скомандовала Рони.

— Эв, а ты что наденешь? – спросила Кэсси.

— Джинсы с джемпером, наверное, – тихо ответила Ева.

— Ты серьёзно? – Иззи закатила глаза. — Сейчас я тебе что-нибудь подберу. Подцепишь кого-нибудь, позлишь своего Рафи. – добавила она.

— Иззи, не начинай, – вздохнула Ева. – Я не ношу такие... открытые вещи.

— Стой! – воскликнула Алекса и направилась к своему шкафу. – Вот, примерь.

Она достала из шкафа шикарное бежевое платье в пол.

— Вау! – выдохнула Мели, пока Ева ушла переодеваться.

Девушки принялись за макияж, обсуждая последние новости.

— Кэсси, твой топ шикарен! – заметила Алекса.

— О даа, с таким декольте твоя грудь кажется куда больше. — усмехнулась Иззи.

— Ты вспомнила про этих малышек? — Кэсси потрогала себя за грудь, чем вызвала хохот подруг.

— Рони, поможешь мне шпильки заколоть? – попросила Мели, придерживая рукой пучок.

— Конечно, поворачивайся.

Рони аккуратно фиксировала прическу.

— Не больно?

— Нет, спасибо!

Выход за пределы школы был тщательно спланирован, каждая деталь продумана до мелочей. Две машины такси уже ждали чуть дальше центральных ворот, а вопрос с охраной был решен одним элегантным движением руки: Иззи передала охраннику конверт, и двери ночи распахнулись перед ними.

Прибыв на место, Иззи, не теряя ни секунды, подошла к человеку, проверяющему документы. Ее паспорт и сто швейцарских франков, сложенные вместе, словно по волшебству, обеспечили им беспрепятственный проход. "Как же легко можно купить людей," – промелькнула у нее в голове циничная мысль. Внутри бара их ждал заранее забронированный столик.

— Итак, дамы, — провозгласила Иззи, перекрикивая музыку, — предлагаю начать с главного! Что будете пить?

— Я бы хотела малиновую настойку, — ответила Рони. — Она здесь просто восхитительная.

— А вы, девочки? — спросила Иззи, обводя взглядом подруг.

— Наверное, то же самое, что и ты, — поддержала Алекса. — А она крепкая?

— Это смотря с чем сравнивать, — ответила Кэсси.

— Прошу прощения, — обратилась Иззи к подошедшей официантке, — для начала принесите нам, пожалуйста, бутылку малиновой настойки и шесть рюмок. И еще... не могли бы вы пригласить к нам кальянного мастера? — в ее голосе звучала надежда, что сегодня на смене будет именно тот, кто запал ей в душу.

Словно по мановению волшебной палочки, на столе появилась бутылка со спиртным. Иззи, словно опытная хозяйка, разлила настойку по рюмкам, которые, отражая свет, мерцали, как бриллианты.

— За лучшие годы нашей жизни! — провозгласила Рони.

Девушки хором подхватили фразу, и хрустальный звон рюмок наполнил воздух предвкушением.

— Ох, у меня все горит внутри! — воскликнула Алекса, прикрывая рот рукой.

— Да, настойка оказалась с характером, — добавила Ева, оценивая ее крепость.

— Добрый вечер, прекрасные дамы! Меня зовут Аксель, и я к вашим услугам в качестве кальянного мастера, — произнес обворожительный мужчина с аккуратной бородкой, подходя к их столику. Его взгляд скользил по каждой из девушек, прежде чем остановиться на Иззи.

— Привет, Аксель, — промурлыкала Иззи, включая все свое обаяние. — Нам бы хотелось кальян с клубникой, — и словно случайно, ее рука скользнула по его запястью, оставив легкое прикосновение.

— Конечно, красавицы, не вопрос, — улыбнулся Аксель, — Десять минут, и все будет готово.

***

Неоновый пульс бара бился в унисон с музыкой, каждая минута добавляла новых людей, разгоняя веселье до предела. Светящиеся плакаты и атрибутика отбрасывали яркие блики на лица, особенно эффектно подчёркивая красоту девушек.

Иззи посылала Акселю игривые взгляды, и он отвечал ей тем же, создавая между ними невидимую нить притяжения. Алекса увлечённо беседовала с каким-то парнем.

— Представляешь, у нашей группы скоро тур по городам? Мы столько лет к этому шли, что даже не верится!

— Клеменс, вы большие молодцы, что не сдались, — искренне поддержала его Алекса.

— Спасибо. В нас никто не верил, кроме моей девушки. Она всегда была рядом, помогала с текстами песен, и когда мы готовы были опустить руки, она твердила, что всё получится, — с воодушевлением говорил Клеменс.

Алкоголь действовал на Еву сильнее, чем на её подруг. Она почувствовала внезапную слабость и, поднявшись, направилась к бару, чтобы попросить воды. Но в этот момент, случайно задев плечом кальян, она чуть не опрокинула его. Ей удалось поймать его, но было поздно: раскалённые угли выпали на стол, и прежде чем она успела что-либо сообразить, скатерть вспыхнула ярким пламенем.

— Господи, ребята, стол горит! — закричала Ева, отшатываясь от огня.

— Ева, ты не обожглась? — Мели подбежала к ней.

— Нет, но меня сейчас стошнит. — Ева прикрыла рот рукой.

Мели поспешила отвести подругу в туалет, но все кабинки оказались заняты.

— На улицу, бегом! — скомандовала Мели, хватая верхнюю одежду с вешалки и таща Еву за собой.

Как только они выбежали на свежий воздух, Ева рванула к ближайшим деревьям, где её и вырвало. Остальные девушки тоже вышли из бара, Иззи уже вызывала такси.

— Ева, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Рони.

— Уже намного лучше.

— Лучшие годы нашей жизни! Да уж, — усмехнулась Кэсси, в её голосе звучала ирония.

— Зато в пятьдесят лет, когда у нас будут обвисшие сиськи, нам будет что вспомнить, — добавила Мели, вызывая у всех смех.

— Девочки, я люблю вас, — тихо произнесла Алекса.

Девушки обнялись, словно время остановилось, и они могли стоять так целую вечность.

— Эв, не заляпай моё платье блевотиной, это же Хьюго Босс, — сквозь смех произнесла Иззи, разряжая обстановку.