Блог Бабы-Яги

Где-то за горами, за долами, за зелёными лесами, куда ворон костей не заносит…

Маленький летописец не знал, где оказался. Он обеспокоенно озирался по сторонам, стоя на пороге огромного, практически пустого зала с потолками, теряющимися где-то в вышине, и стенами из массивных серых каменных блоков. Тусклые чадящие факелы не справлялись с темнотой, скромно освещая небольшой участок пространства у входа.

За его спиной сами по себе медленно, со скрипом закрывались массивные резные двери с металлическими украшениями, заставляя сделать шаг в неизвестность. Створки сомкнулись. Тишина помещения практически плотная, осязаемая, липкая. Летописец мелкими шажками двигался вперёд, туда, где должен быть противоположный конец зала. К сожалению, из-за сгущающейся темноты и расстояния не видно ничего, даже с его развитым ночным зрением. Уши вздрагивали, стремясь услышать хоть какую-то подсказку, однако улавливали только стук сердца, тревожное поверхностное дыхание и шорох обуви по каменному полу. Его нервозность можно понять: буквально минуту назад он сидел в своём кабинете, собирая и раскладывая по степени значимости поступившие отчёты, и вот он здесь. Неведомо как и куда переместился, а в руках зажата кипа бумаг с долгим, подробным описанием событий в Лукоморье.

– Иди быстрее, малыш, – раздался голос из темноты, отскочил эхом от голых стен и затих.

Не может быть! Его призвали Они, те, чьи имена и лица скрыты? Летописец ускорил шаг, влекомый неведомой силой. Свет факелов остался за спиной, темнота расступилась, открывая взгляду два трона, а на них фигуры.

– Не смей поднимать глаз, – продолжил тот же голос.

Маленький офисный работник уткнулся взглядом в пол, продолжил семенить в темноту, пока не остановился у истёртых ступеней.

– Ты принёс вести, – прошелестел другой равнодушный голос.

– Да. Это отчёт летописца Яги, – рука, держащая бумаги, дрожала.

– Читай, мы ждём, – снова приказал первый голос.

Летописец прокашлялся и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Пятна пота растекались по светлой ткани. Он приступил к самому долгому в своей жизни докладу:

– Как и требовало руководство – подробнейший отчёт летописца бабы Яги о военных действиях с преисподней. Битва у Дуба.

Двенадцать часов до нападения

Силы защитников стягивались к Яге. Черномор с отрядом вышли из вод, облачились в кольчуги и, гремя оружием, промаршировали на поляну. Свежепосаженной лешими травы не стало очень быстро. Пленный бес зло косил на них глазами. Богатыри держали себя в руках, не пытаясь отыграться за убитых друзей на единственном представителе вражеского племени. Скорее, наоборот: с воодушевлением разглядывали, обсуждали его слабые места, например, ноги. Единодушно решили, что резать мечом сустав над копытом будет весьма эффективно. Доспехи вызвали недоумение: неизвестная конструкция вообще не отвечала требованиям безопасности, оставляя открытым живот. На насмешливые вопросы о том, какой умник придумал это обмундирование, бес, понятное дело, не отвечал, только скрежетал зубами.

БТР Изольда притворялась обычным домом, за ней не шелохнувшись стояли четверо леших, на крыльце сидели и общались герои. Глюк явно подбадривал бледного Соловья, даже не отвлекаясь от наблюдения за местностью. Он и разговаривал, и смотрел через разведчиков одновременно. Коты шушукались чуть поодаль, Супчик не слезал со спины Бальтазара с момента возвращения. Боялся отпустить, наверное. Казимир, Горыныч и Кощей ещё не явились, что очень нервировало лично меня. Нападение может начаться в любую минуту, а их где-то носит. Черномор беседовал с Ягой:

– Смотрю, друг ваш вернулся, – осторожно начал он, кивая на кота.

– Да, Они добились, чего хотели, больше он им не нужен. Это чтобы я понимала: здесь все марионетки, Они могут отобрать самое дорогое в любой момент. Жизнь, душу, сердце, – ответила она и сменила тему. – У меня просьба: скажите, как кого зовут в вашем отряде, если мне придётся провожать бойцов, я хочу личность, не безликий номер.

Витязи расположились на полянке, разожгли небольшие костерки для приготовления пищи, отправили дозорных к Дубу. Если портал откроется – рубить будут сразу всякого, кто вылезет. Яга пристально всматривалась в каждого богатыря, как бы невзначай прогуливаясь рядом в компании Черномора, он шептал ей на ухо имена, она кивала.

Момент с появлением второй избы оказался неожиданностью для всех. Классическая добротная избушка на курьих ножках проявилась чуть в стороне от нашей поляны и бодро протопала к нам, покачиваясь с боку на бок и дымя трубой. Она лихо перешагивала через небольшие компании богатырей, на всякий случай распластавшихся на земле, и костры. Изольда хлопнула дверью, мне показалось, что приветственно, но я не уверен, как правильно интерпретировать её поведение. Ядвига, какая неожиданность. Зачем она здесь? Избушка опустилась рядом с нашей, и старая Яга с улыбкой показалась в дверях:

– Здравствуйте, соколики! А я вам пирожков напекла.

Молчание. Первой пришла в себя её преемница, поздоровалась, обнялась со старушкой:

– Ядвига Лукерьевна, здесь небезопасно, – нахмурилась молодая Яга. – Вы больше не бессмертная.

– А где сейчас безопасно, девочка? – отмахнулась нежданная гостья. – Я пришла на подмогу, не надо списывать меня со счетов. Тебе понадобится поддержка, даже ежели ты вся рогатыми черепами обложишься и сделаешь из них горшки для цветов.

Воительница хмыкнула и улыбнулась уголками губ. Лешие дружно поклонились:

– Приветствуем, Ядвига, – прошелестели как один. – Сколько лет, сколько зим.

– И вам не хворать! Не обижаете мою преемницу? А то знаю я вас, особенно тебя, – подмигнула старушка одному, кажется, это был Бююрчи. Ну да, этот самый дерзкий.

Лешие смутились, и их шелест стало невозможно разобрать. Ядвига тепло поздоровалась с Черномором – видно, они давние знакомые – и обратила внимание на котов и Соловья-разбойника.

– Бальтазар, не передать словами, как я рада тебя видеть снова!

– Мняу тоже очень приятно быть живым, это, знаете, воодушевляет. А вы умеете произвести впечатление, знаю яу книгу одну, там тоже «немая сцена» есть, – подмигнул ей кот.

– А этот кровопийца что тут делает? – заинтересованно спросила старушка, кивая на налогового инспектора. – Новый налог придумал, на войну? Помню я, как ты мне проценты насчитал за несвоевременную уплату, грабёж, а не проценты!

– Позвольте, уважаемая, я свою работу делал, – так и взвился Жихан. – И здесь я для помощи, добровольцем!

Богатыри прятали улыбки, а старая Яга не унималась:

– И что ты сделаешь? Возьмёшь с бесов дань за топтание земли?

Да, Жихан явно насолил Ядвиге в прошлом. Он весь побагровел, того и гляди взорвётся от возмущения. Кот неприкрыто смеялся.

– Так, прекратите! Каждый здесь ценен. Я его позвала не просто так, а чтобы силу свою использовал. Надо подумать только, как нам самим от свиста замертво не упасть, – прекратила споры Яга.

Да, а я и не подумал. Если Соловей-разбойник засвистит во всю мощь, простым смертным-то что делать? Армии, которая с богатырями приближается, и отряду Черномора?

Ядвига действительно напекла всем пирожков. К её избе выстроилась очередь из голодных богатырей, уминали за обе щеки.

– Яна, армия близко. Примерно час остался, – сказал Глюк. Ему дали пирожок, и он продолжил наблюдать.

Десять часов до нападения

Небольшая армия во главе с богатырями скачет во весь опор. Мы в нетерпеливом ожидании.

Чуть раньше Яга одурманила себя какой-то травой в попытке связаться с Горынычем, проспала минут двадцать, вроде бы успешно.

– Неразговорчивый он, сказал только, что почувствует время и придёт. А не придёт, так и договору нашему конец, – спокойно подытожила она, прихлёбывая кофе и задумчиво разглядывая груду сваленных на крыльце кошачьих доспехов. Отставила кружку и потащила их на поляну к богатырям.

Бальтазар даже не думал присоединиться, как лежал, опустив голову на лапы, так и лежал. Наверное, ему понадобится время, чтобы вернуться в норму. Надеюсь, оно у нас есть, время.

– Мне нужны испытания, – Яга разложила латы на траве и оглядела отряд. – Попробуйте повредить. Я не выпущу кота из избы, пока не буду знать, что это действительно работает.

Несколько человек тотчас приступили к делу. На доспехи сыпались удары меча – отскакивали, высекая искры; копья – без повреждений, стрелы – безуспешно, палицы – даже не помяло. Вскоре весь отряд Черномора азартно дубасил груду металла, отталкивая друг друга. Доспехи даже не поцарапались.

– В общем, – задумчиво протянула Бастет, наблюдавшая за этим делом вместе с Ягой, – должно защищать. Вил у нас нет только, попробовать.

– Как это нет? Вон шесть штук, – кивнула воительница на частокол.

Черномор отправил бойца за вилами. Они тоже не сработали. Бесовское оружие вернули на место, украсили черепом, как было.

– В зоне поражения только лапы и частично хвост, – успокоила Яга кота. – Хотя мне всё равно страшно за тебя. Может, останешься с Баст в Изольде?

– Не веришь ты в меняу, хозяуйка… – фыркнул кот. – Я ведь как умею, забыла? Мерцать. Здесь пропал, там появился. Так яу, собственно, и собирался разобраться с рогатыми, а мне не дали. Порвал бы их, как тузик грелку, на раз-два.

– В тебя я верю, – твёрдо ответила Яга.

А вот в руководство, дёргающее за верёвочки, – нет. Эта невысказанная фраза очень ясно повисла в воздухе. Никто из нас не верит.

Глюк доложил, что армия остановилась на некотором отдалении от нас и только богатыри продолжили движение. Яга потёрла руки, Черномор пригладил бороду, Соловей промокнул лоб. На мой взгляд, для довольно могущественного существа он трусоват. Интересная встреча предстоит, я бы сказал – из ряда вон выходящая. Отряд Черномора выстроился за нами в шеренгу, готовы приветствовать подмогу.

Всадники из точек на горизонте превращались в крупные фигуры. Земля гудела под копытами. Однако, по былинам, конь у Ильи покрывает огромные расстояния за один скок – значит, притормаживает, чтобы остальные успели за ним. Богатырские кони – вороной тяжеловес, белый рысак и рыжий – вспахали землю перед нами мощными копытами, фыркали, ушами прядали. Я первый раз вижу их седоков, они не похожи на коренных жителей Лукоморья, как и новая Яга с Кощеем.

Богатыри спешились. Рослые, крепкие, косая сажень в плечах. Кольчуги до локтя, шлемы блестят, оружием увешаны, будто сошли с известной картины. Но впечатление обманчиво: если присмотреться внимательней, в них уже не просто чувствуется иномирское – оно бросается в глаза. Нечто, чего не вытравить, не прикрыть кафтанами и кольчугами – настолько велик разрыв между мирами. Лукоморье статично, здесь нет развития, прогресса. История одинакова для всех персонажей. Всё новое приносят нанятые работники – люди техномира.

– Я известие получил, вот с этим голубем, – пробасил Илья Муромец и открыл седельную сумку, демонстрируя едва живую птаху. Глюк быстро забрал голубя и отошёл, что-то воркуя.

Богатырь зрелый, ему, вероятно, за сорок. Обветренное лицо, тёмные глаза и волосы, кустистые брови. Окладистая борода с проседью стянута в середине кожаным шнуром, волосы длиной до плеч, на пальцах массивные перстни – с черепом и некой символикой, смысла которой я не знаю. Смотрит на нас спокойно, выжидает. Палица покачивается на сгибе локтя, как маятник.

– Доброго дня, уважаемые, – Добрыня Никитич с голосом оперного певца. Примерно одного возраста с Ильёй, светлые пряди выбиваются из-под шлема, борода и усы ухоженные, серые глаза со сдержанным любопытством осматривают Ягу и Черномора. Он снял шлем и тряхнул волосами, демонстрируя массивную серьгу в ухе. – Где вороги, с кем биться будем? Илья нас собрал, прочитал послание, мы уж в путь снарядились, землю от врага отбивать, да сон нас одолел.

– Долго спали, никак не проснуться было. Вваливали мы, как могли, надеемся, что ещё не поздно. Князь Владимир послал с нами войско, – чуть хриплым голосом добавил третий богатырь. – Мои коллеги в Лукоморье так в роль вжились, что и среди наших, когда удаётся вместе покатать, так разговаривают. Народ коситься начинает.

Алёша Попович, самый младший, лет тридцати, улыбался во весь рот. Он приторочил шлем к седлу, демонстрируя короткий рыжий ирокез и татуировки на шее, многочисленные серьги в ушах и широкие кожаные браслеты на запястьях. Его лицо не скрыто бородой, голубые глаза оценивающе рассматривают Ягу:

– Смотрю, ты тоже не местная. Как звать, красавица?

– Баба Яга я, богатырь, – сказала, как отрезала, воительница. Таким тоном можно и убить кого впечатлительного. Алёша перестал улыбаться.

Тут Муромец обратил внимание на окружающих:

– Соловей! Ты никак гнездо своё покинул? – и так глянул на него, что даже мне горло сжало, а я вообще невидим поодаль стою.

Сборщик налогов потупился и вздохнул.

– Письмо отправила я, Соловья позвала тоже я, и много кого ещё, – спокойно сказала Яга, ничуть не тронутая богатырским гневом. – Давайте поговорим. У нас вон пирожки ещё есть.

За едой общение пошло живее: все перезнакомились – Глюк, Ядвига, лешие, отряд витязей, коты были представлены трём богатырям – и приступили к делу. Прибывшие внимательно слушали, как поочерёдно рассказывают историю Яга и Черномор, хмурились. Илья от негодования впечатал кулак в землю – изрядная вмятина вышла, можно по колено провалиться. Добрыня стискивал меч, Попович жевал травинку. А как дослушали – стряхнули крошки с бород, потрогали, покрутили в руках черепа и посмотрели на Янину совсем другим взглядом. Затем окружили живого врага, рассмотрели со всех сторон, обсудили особенности анатомии. Пленник жалел, что ещё не умер.

– Вы, может, слышали о Казимире Трёхрогом? – начала воительница новый этап разговора.

Вначале богатыри никак в толк взять не могли, почему бес им помогать будет, но она чётко и уверенно поведала им историю, некогда рассказанную Черномору, привела доводы. Михаил Юрьевич веско высказался по поводу доверия к молодой Яге.

– Поглядим на этого вашего военачальника, – пригладил бороду Добрыня. – Не будем делать поспешных выводов. Работать надо будет вместе, но как – это мы сами решим. Ежели князь прознает, что его армией командовал рогатый нелюдь, – сильно осерчает. Вспыльчивый. Да и воины к такому не готовы. Где он, ваш Казимир?

– Должен уже быть, – уверенно ответила Яга. – Как и Кощей. А князь что сам не поехал?

– Не спрашивали, наше дело – воевать, его – править, – уклонился от ответа Добрыня.

– Рыжий, давай за армией, веди их ближе, – распорядился Муромец.

– Чуть что – сразу рыжий, – весело откликнулся Попович, однако резво вскочил на коня и отбыл за войском.